На следующий день, 18 апреля, четверг. Большая перемена.
Сидя на скамейке на крыше средней школы Умесато, Харуюки потрясенно воскликнул:
– Это… это ты не преувеличиваешь, они правда ни разу не проиграли?..
Сидящий рядом с ним Такуму кивнул, положив на колени купленный в столовке сэндвич.
– Да, я слышал от знакомого в Синдзюку. Поскольку он, похоже, смотрел все бои Номи и Ти-тян, начиная с самого первого, это, видимо, правда… Он сказал, что когда шкала Даск Тейкера заполняется и он взлетает, ни один дуэльный аватар, никакого типа, уже ничего не может с ним поделать.
– …
В полном обалдении уткнувшись взглядом в свой недоеденный гамбургер, Харуюки через какое-то время кивнул.
– …Ясно, вот, значит, как… Рукопашники к нему не могут подойти в принципе, а дальнобойщики не могут его сбить в перестрелке, потому что у Даск Тейкера есть хилер.
– Да. …Не хочу тебя как-то принижать, Хару, но твоя «способность к полету» изначально настолько крута, что просто не помещалась в аватаре, если только всего остального у него не по минимуму. Но когда Номи отобрал ее у тебя, то совместил с дальнобойной техникой. Сейчас он совершенно не вписывается в общее правило «равный уровень – равные возможности». Да и тактически у Номи нет уязвимых мест…
Механически раздирая пленку, в которую был запакован сэндвич, Такуму потяжелевшим голосом добавил:
– Седьмые и восьмые уровни вчера, судя по всему, выжидали, не связывались с Номи; невозможно сказать, что будет, когда они им займутся, но… если Номи и тогда продолжит побеждать, ситуация станет гораздо серьезнее, чем я предполагал.
– В к-каком смысле?..
– …Хару, где-то в глубине души мы оба думаем примерно так. «Каким бы сильным ни стал Номи, когда командир… Блэк Лотус вернется, она решит все проблемы одним ударом», верно? Но…
Услышав эти слова, Харуюки едва не выронил гамбургер. Не замечая, что он сжимает его со всей силы и соус капает на колени, он хрипло выкрикнул:
– Т-Таку… Ты хочешь сказать, она проиграет?! Семпай проиграет Номи?!
– Я тоже не хочу об этом думать! …Но как минимум мы должны признать, что Номи рассчитывает на это.
Харуюки заметил, что рука Такуму, пытающегося снять пленку с сэндвича, чуть подрагивает. Став еще бледнее, чем обычно, его лучший друг почти простонал:
– Да… думаю, Номи планировал это с самого начала. За неделю, когда командира нет, загнать нас троих в угол и собрать козыри, которые позволят ему противостоять командиру. Нет, не только противостоять. Он… собирается уничтожить Черного короля, Блэк Лотус.
– У… уничтожить?..
– Да. …В прошлом я охотился за Черным королем, просто потому что она в своем фальшивом аватаре не обладала боевыми способностями. Однако я всего лишь хотел отобрать часть ее очков. А Номи – он другой. Наверняка он собирается уничтожить Блэк Лотус в ее оригинальной форме и взять под контроль школу… нет, занять ее трон…
Харуюки замотал головой, словно пытаясь отогнать ледяное ощущение, карабкающееся по спине.
– Невозможно… как будто семпай может проиграть такому гаду!
Для Харуюки прекрасный угольно-черный аватар был единственной абсолютной сущностью в ускоренном мире. Какой бы Бёрст-линкер ей ни противостоял – пусть даже другой король – Харуюки верил, что она не может уступить.
Просто невозможно, чтобы Черный король проиграла нарушающему все правила «пользователю ускорения». Просто невозможно, но…
…Если я буду тянуть ее назад.
Если идиот, который позволил обмануть себя с помощью вируса, угодил на видео и даже лишился крыльев, притупит ее мечи.
Тогда может случиться худшее…
– …Хару.
Такуму вдруг с силой вцепился в плечо Харуюки.
– Хару, что бы ни затевал Номи, нам остается лишь одно. Сделать все, что сможем, до субботы.
– Все, что мы сможем… но что мы сможем? Мы совершенно беспомощны, пока он перехватывает дуэльный список.
Харуюки пробормотал эти слова пустым голосом; потом его лицо исказилось, и он продолжил:
– Или ты предлагаешь нам тоже отправиться в Синдзюку? Ты хочешь, чтобы мы вдвоем напали на команду Номи и вынесли Тию?..
На этот раз Такуму замолчал надолго.
В конце концов он убрал руку с плеча Харуюки, зажмурил глаза за стеклами очков и тихо произнес:
– …Пожалуйста, не говори мне такие вещи.
– …Прости, – извинился Харуюки, повесив голову и протяжно вздохнув. – В конце концов, семпая и Тию нельзя сравнивать… Пока давай верить. Что ребята из «Акихабара BG» и Блад Лепард решат эту загадку…
Слова эти больше походили на молитву, чем на выражение надежды, но факт оставался фактом – других путей у Харуюки и Такуму не оставалось. Даже если они снова отправятся в Акихабару, это будет все равно что слепо брести по дороге.
Харуюки принялся усердно запихивать в рот раздавленный гамбургер, глядя в небо с редкими облачками.
Как только время перевалило за два часа, Харуюки выскользнул из класса, спасаясь от обычной холодной атмосферы, переобулся и на максимальной скорости выбежал со школьного двора.
Молясь всем сердцем, он подключил нейролинкер к Глобальной сети и проверил анонимный почтовый ящик, который он дал Блад Лепард, но –
– …Еще нет, да?..
Харуюки понимал, конечно, что так просто вряд ли могло получиться, но все равно от накатившего разочарования сник.
Черноснежка вернется с Окинавы уже послезавтра, в субботу вечером. Этого он ждал с нетерпением, с одной стороны, но в то же время хотел, чтобы она еще хотя бы денек оставалась в безопасности на Окинаве.
За оставшиеся 48 часов ему и Такуму необходимо раскрыть секрет Номи, уничтожить видеоулику и забрать назад Тиюри. Но сейчас Харуюки не мог поделать ничего, кроме как терпеливо ждать информацию.
Сгорая от нетерпения, Харуюки уткнулся взглядом в землю и зашагал домой в одиночестве. Такуму, естественно, ему компанию не составил – он пропустил секцию уже три дня подряд и теперь пошел туда.
Харуюки тащился домой под небом, грозящим вот-вот истечь дождем. Войдя в подъезд, он поднял глаза.
В дальнем конце коридора перед одним из двух лифтов спиной к нему стояла девушка в форме средней школы Умесато.
Короткие волосы до плеч. Криво висящая на боку спортивная сумка. Даже со спины Харуюки мгновенно узнал Тиюри. …Однако почему она здесь?
Будучи членом секции легкой атлетики, Тиюри каждый день бегала на стадионе, пока школьное время не заканчивалось. Домой она обычно возвращалась на два часа позже Харуюки, не состоящего ни в каком кружке или секции. И когда он сегодня видел ее в классе, она вовсе не казалась простуженной.
