Бородач достал наручники, шагнул к королю.
— Давай руки. Не хочешь — тогда их Гриня переломает.
К моему удивлению, его величество спокойно протянул руки. Бородач соединил их, хотя не сразу — у него у самого отчетливо тряслись ладони.
— Молодец, — заметил вожак. — Теперь поговорим.
— Кто вы такие? — спросила я спокойно и негромко. — И как вы…
— Ветеринарка, — перебил меня вожак удивленным и, как показалось, обиженным тоном, — ну зачем задавать глупые вопросы о ненужных вещах? Вот будем тебе рассказывать наши биографии, потом встанем, уйдем, а это малолетнее чмо останется здесь холодным и недышащим. Ну скажи, тебе так важно узнать наши имена, где мы родились, где живем? Или сейчас для тебя есть что-то важнее?
Чучундр украдкой посмотрел на меня. Во взгляде была только одна просьба: «Сделай хоть что-нибудь, и как можно скорее».
— Что произошло с моим сыном? — спросила я еще спокойней.
— Бинго! — с улыбкой ответил вожак. — Вот теперь правильный вопрос. Рассказываю: твой сынок, как только ты загуляла, сразу же связался с плохой компанией. Стал наркотой торговать…
— Это вы… — внезапно сказал Чучундр. Здоровяк ударил его локтем в бок.
— ...хамить старшим, — продолжил вожак, — короче, много чего. А мамки нет. Загуляла. Пришлось взять сынка под нашу опеку. Присмотреть, чтобы в квартире не поселился черт знает кто.
Чучундр промолчал, но буквально бросил кричащий взгляд: вот эти и поселились!
— Только начали педагогическую работу, и тут вернулась маменька, да еще с отчимом-аниматором. Значит, нам тут делать больше нечего. Но так как сынок ввел нас в некоторые расходы и разрушил наши бизнес-планы, то придется заплатить неустойку. Небольшую, два лимона в нашей родной валюте.
Да я им и десять пообещаю. Только убрались бы, оставив Чучундра в покое!
— Ну а чтобы без кидалова, мы опеку пролонгируем, — продолжил вожак. — Мальчик поживет с нами.
— Где поживет? — напряженно спросила я.
— В пятизвездочном отеле, где еще. Поэтому за каждый день просрочки — четырехзначный счет. Ну а если за неделю денег не будет, — вожак повысил голос, — посмотри на сынка повнимательней. Последний раз видишь!
Опять эти иголки. Где они? Почему я хочу съежиться и колоть, колоть, колоть?
Повисла тишина. Казалось, я слышу, как бьется сердце Чучундра. Не выскочит ли мое сердце ему навстречу?
— Э, чего на меня зыришь? — внезапно спросил здоровяк, обращаясь к стоящему за моей спиной молчаливому Раису.
— Хотел понять, ты убивал кого-то или нет, — ответил король.
— И что понял? — спросил его уже вожак.
— Что никто из вас никогда никого не убивал, — ответил Раис.
Незваные гости несколько секунд глазели друг на друга.
— А ты сам убивал кого-нибудь? — удивленно спросил вожак.
— Убивал, — спокойно ответил король таким тоном, что лично у меня никаких сомнений в правдивости его слов не осталось.
И опять на несколько секунд установилось молчание.
— Ладно, — прервал его вожак, — мы люди добрые, мирные, нам рядом с убийцей тусить неохота. Пошли, мальчик. Мамочку попроси, чтобы была тоже доброй и умной и поскорей нашла бы деньги. Тогда сюда вернешься. Погоди, Гриня, не поднимай его. Стукни сначала клоуна, пока он не снял наручники и не начал нас убивать.
Раздался общий хохот. Здоровяк поднялся и, поигрывая ножкой от табуретки, направился к Раису.
И тут произошло то, чего я не ожидала.
Глава 37
Правильнее сказать, что ожидала. Но не этого. Выдроморф, которого я тащила за хвост из бассейна, был здоровенный — выше меня ростом и раза в полтора-два шире. А сейчас, когда Рей прикоснулся к Раису, будто прижимаясь в испуге, произошло нечто странное. Вместо того чтобы вырасти в монстра, человек на секунду-другую словно бы впитался в маленького зверя и стал размером чуть больше своего итакари.
Естественно, наручники свалились со звериных лапок и с металлическим бряканьем упали на пол. Этот звук словно взорвал тишину в комнате, и события понеслись галопом.
Все произошло одновременно — выдрокороль так же быстро увеличился до почти человеческих параметров, в процессе умудрившись подхватить с пола те самые наручники и запустить их прямо в лоб вожаку преступной компашки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Не очень сильно, но очень неожиданно. Так, что заоравший от непонимания и страха поганец лишился очков и выронил пистолет.
Поднять оружие он не успел, хотя пытался, сволочуга.
Выдр устремился к нему. И уж тут с каждым прыжком еще и еще увеличивался, поэтому в момент соприкосновения стал величиной с небольшого медведя, только очень худого.
Пришлось опять вопить: «Убивать нельзя!»
Ну а куда я трупы потом дену в городской квартире? Опять же брызги крови… Сейчас криминалистическая экспертиза их враз выявит, оправдывайся потом, что невиноватая я, они сами пришли… Ах ты черт, брызги все равно будут, как и клочки от одежды.
Предусмотрительный Чучундр схоронился слева от дивана, а по комнате метался коричневый вихрь в сопровождении воплей, рычания и каких-то мелких лохмотьев, я орала как ненормальная что-то вроде «фас, ваше величество! Так их!», а выпавший из общей выдрочехарды Гриня кинулся поднимать укатившуюся под кресло дубинку. Ну нет!
Я ни разу не Чак Норрис, но на одну подножку меня хватило. Так что паразит с палкой кувыркнулся прямо под лапы озверевшему величеству, и тот в момент перекусил дубинку пополам не хуже бобра с бензопилой во рту. Половинки здоровенной деревяшки эффектно разлетелись в стороны, а злобный выдроморф растопырил белые усищи и зашипел. Уй…
Такое впечатление, что в комнате разом наступили на хвост десятку королевских кобр. Бандитская шайка так впечатлилась, что прижался к полу даже неугомонный вожак, который секунду назад вопил, дрыгал ногами и пытался выползти из-под монстра с явным намерением дать тому в морду.
Я подняла пистолет. Та-а-ак.
— Баста, карапузики. Кончилися танцы. А ну, лежать!
Не сразу я поняла, что трясущийся бородач явный наркоман. Но уж очень характерно его ломало. От стресса запас дури в крови перегорел, что ли? Козлина заполз под диван, Раис его оттуда выцарапал в прямом смысле слова — цапнул когтями за штаны и потянул, под аккомпанемент тихого скулежа.
— Чучундр, вылезай, иди умойся, — скомандовала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Слава богу, сыночка выбрался из своего убежища помятый, бледный, с квадратными глазами, но живой и невредимый. Пока Петька диковато косился на боевого выдра, я быстро отомкнула наручники на его запястьях выуженным из кармана вожака ключом и подтолкнула сыночку пониже спины, чтобы шел в санузел и под ногами не путался. С ним я потом поговорю… сейчас на повестке дня чертовы мафиози, и я прямо чувствую в себе зверя. Дешево они не отделаются.
С помощью зверовеличества и припомнив криминальные новости с сериалами, я разложила пленников на полу, мордой вниз, руки за голову. В рядочек. И приступила к репрессиям.
— У кого ключи от моей квартиры? Живо, кур-р-рва мать, а то без руки останешься! Ага… поехали дальше. Деньги из карманов! Все! Вы мне тут счет выставляли, уроды, на счетчик пытались поставить. Так вот, теперь моя очередь!
Выуженная из-за холодильника палка-копалка, сделанная когда-то из заостренного куска арматуры, очень простимулировала процесс. Было удобно колоть ею в задницу замешкавшихся поганцев. В сочетании с шипением Раиса действовало великолепно.
Мне отдали деньги, мои документы, Чучундровы документы, паспорта самих мафиозов. Последние я тщательно и демонстративно сфотографировала на мобилу Чучундра, закинула на облако. И тут же порвала документики в клочья.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Следом вытрясла из вымогателей их телефоны. Извлекла симки, хозяйственно прибрала их в надежное место, а сами аппараты безжалостно расколотила молотком в мелкое крошево на глазах у деморализованных бандитов. Заодно капельку стресс сняла, колошматя инструментом по экрану.
