Читаем без скачивания Кристиан Фэй - Саша Вайсс

— О да, то были лучшие годы моей жизни! — бодро ответил Фэй. Трижды опустив дверной молоток, он на всякий случай заслонил подопечного собой. — Такие беззаботные, светлые и полные любви...

Лилия Визен бывала в королевстве Брюхвальд лишь раз, когда ее тетушка отбыла в мир иной, оставив племяннице шкатулку фамильных драгоценностей и плешивого черного кота. С какой-то стороны Лилия была рада, что наследством оказался не домик на отшибе деревни, — слишком уж темным и неприветливым казался лес за его забором. И эти звуки по ночам...

Она отбросила пугающие воспоминания и расправила плечи. Заслуженной работнице Общества Крестных Фей не полагалось выглядеть неуверенно и терять качество своей работы из-за места проживания подопечного.

А подопечный ее устроился вполне неплохо. Дети в подобных замках зачастую росли избалованными и высокомерными, склонными к извращениям и неспособными налаживать полноценное общение с себе подобными. Хотя она находилась в Брюхвальде. Здесь каждый второй рос именно таким. Смерив взглядом нависшую над ней серую громаду замка, Лилия стукнула каблуками туфель по раскисшей от дождя дороге.

В следующее мгновение ее опутала кромешная тьма. Шум дождя теперь звучал приглушенно, а воздух стал затхлым и сырым, словно в подвале. Привыкнув к сумраку вокруг, Лилия поняла, что она и впрямь находилась в подвале. И единственным источником света было белевшее у низкого потолка зарешеченное окошко.

— Эй! Здесь есть кто-нибудь?! — выкрикнула она и вздрогнула, когда искаженный голос эхом отозвался от каменных стен. Где-то в отдалении раздался легкий топот маленьких ног, и по покрытым плесенью стенам скользнула небольшая тень.

— Подожди! — окликнула Лилия.— Кристиан! Не убегай!

Подопечный нашелся два коридора и пять минут спустя, в небольшом помещении, скудно освещенном чадящей масляной лампой. В неясном круге ее света на голых каменных плитах сидел мальчик лет семи. Или пяти. В роду, к которому принадлежал кроха, дети росли быстрее, чем в обычных семьях. Черные волосы мальчика спускались к плечам нечесаными прядями, а личико с острым подбородком пересекали полосы грязи. Его дорогой костюм был смят и изодран так, что в дырах сверкали худые коленки. Заметив, что сжимал в руках Кристиан, Лилия вздрогнула.

— Можно я посижу рядом?— спросила она, опустившись на пол рядом с ребенком. — Хорошо, малыш?

Мальчик окинул ее внимательным взглядом карих глаз и нехотя кивнул. Затем вновь взялся за крысу и воткнул ее головой в щель между плитами.

— Кристиан, почему ты не хочешь играть на улице?

— Никого нет дома,— ответил малыш, продолжая старательно истязать крысу.

— Но ты бы мог выйти ненадолго и поиграть в саду. Совсем недалеко.

— Никого нет дома,— повторил он, словно это исчерпывающе все объясняло.

— Ты не можешь выходить без родителей? — догадалась Лилия. — А где они?

В ответ на ее вопрос снаружи раздался протяжный вой. Он доносился издалека, разбавленный лесным эхом.

— Охота,— пояснил мальчик.

Тельце крысы еле слышно хрустнуло, заставив Лилию поежиться. Она осторожно попыталась отобрать игрушку, брезгливо ухватив ее двумя пальцами за толстый хвост. Но юный мучитель возмущенно вернул крысу себе, спрятав в карман засаленных штанов.

Тогда в ход пошла тяжелая артиллерия. Лилия щелкнула пальцами, и на полу подвала раскинулась игрушечная железная дорога. Выглядела она совсем как настоящая — на рельсах пыхтел маленький локомотив с аккуратными вагончиками, стрелки на разветвлениях переводились, а у станций мигали крохотные светофоры.

Глаза у мальчика загорелись, Лилия это заметила. Но, несмотря на это, он продолжал сидеть, держа грязные ладони на коленях.

— Это мне? — наконец уточнил он, подняв на крестную фею большие карие глаза. Только получив утвердительный ответ, Кристиан приблизился к одной из платформ и осторожно поднял фигурку пассажира, лежавшую на рельсах перед приближавшимся поездом.

Когда перед Фэем и его подопечным внезапно вырос невероятных размеров мужчина, Роб сдавленно вскрикнул. Мужчина походил на медведя — каждый сантиметр его кожи покрывали толстые рыжие волосы, а где-то в мехе, между бородой и бровями, поблескивали по-звериному черные глаза.

— Смотрите, кто вернулся! — гигант сжал Кристиана в объятиях, а затем отступил на шаг, осмотрев сына с ног до головы. — И как всегда, весь в грязи!

Вспомнив про грязь Брюхвальдских проселочных дорог, засохшую на новых брюках, Фэй сморщился. Не таким он хотел предстать перед семьей после долгих лет разлуки.

— Отец! — без особого энтузиазма воскликнул он и нехотя похлопал графа по могучей спине. — А вы, как всегда, сначала говорите и только потом думаете, что сказали.

На счастье Кристиана, граф не расслышал его слов. Он продолжал вещать на весь зал в своей громогласной манере.

— Дорогая! Дорогая, будь добра, спустись к нам! Кристиан вернулся и привез с собой ужин!

— Так предусмотрительно с его стороны, дорогой,— отозвалась графиня де Ла-Морт с верхней ступени лестницы. Ее высокая стройная фигура в элегантном платье словно возникла из ниоткуда. Картинно поправив волосы, она принялась спускаться, шурша подолом и небрежно касаясь перил.

— Мама! — воскликнул Кристиан. Ее он был рад видеть чуть больше, чем отца.— Па все неправильно понял. Этот молодой человек,— он указал на Роба, которого уже сотрясала крупная дрожь,— не ужин. Он — один из моих подопечных и сегодня будет нашим гостем.

Граф еле слышно фыркнул, а его супруга широко улыбнулась. Пугающе широко, по мнению Роба.

— Мой сын, как всегда, заботлив и благороден. Весь в отца.

 Роб трясся так, словно его донимал адский холод. Все жители Брюхвальда, от стариков до сопливых детей, знали: в замки знати соваться не стоило. Даже если жить не хотелось, существовали менее жестокие способы покончить с бренным существованием.

Он еще раз осмотрел собравшееся общество, осторожно водя взглядом над тарелкой. Граф, молчаливая графиня, два молодых здоровых парня, ухмылявшиеся через стол (двойняшки, как объяснил Фэй позже), и мрачного вида девушка с каштановыми волосами. Прекрасно одетые и причесанные, с ножом и вилкой, прожаренной едой на дорогой посуде, такие чинно-благородные и воспитанные... Кого они надеялись обмануть этой личиной? Оставались ли они такими приличными, когда отправлялись в леса? Когда обрастали шерстью и вставали на четыре лапы?..

Даже прекрасная отбивная не расслабила юношу. Не успокоил его и десерт, который он ковырял с особенным остервенением, скребя вилкой по дорогому фарфору.

— Зачем ты привел меня сюда? — возмущенно зашептал Роб, склонясь к уху Кристиана. — Смерти моей хочешь? Что ты за фея такая...

Но Фэй оставался спокоен. Аккуратно орудуя ножом, он разделил кусок мясного пирога на восемь небольших частей.

— Не надо бояться. Это — моя семья, а ты — мой гость.

— И вполне аппетитный,— негромко добавил насмешливый голос.

Кристиан метнул яростный взгляд на ухмылявшегося брата и щелкнул пальцами. Лицо Валентина вытянулось от удивления, и его рот наполнила густая черная шерсть. Волоски просочились даже между зубов, при виде чего другой брат, Фердинанд, быстро забыл все заготовленные остроумные комментарии.

— Кристиан, дорогой,— из полумрака с другого конца стола донесся мягкий голос матери.— Оставь брата в покое. Лучше расскажи, как идут дела на работе. Ты всегда так занят, что забываешь даже написать.

Отец, сидевший рядом с ней, живо кивнул. Даже со своего места Роб мог различить кусочки мяса, застрявшие в его бороде.

— Хотя бы одно письмо согрело бы твоей матери душу. Тем более что время разгуливать по барам и напиваться вусмерть у тебя есть.

Судя по всему, эту фею не очень-то жаловали в собственной семье. Но, несмотря на статус паршивой овцы, уверенности у Кристиана было хоть отбавляй.

Вот и сейчас он лишь промокнул губы салфеткой.

— Когда и где я напиваюсь — мое личное дело. А письма писать не люблю. Никогда не обладал писательским талантом.

Шумно отодвинув стул, он встал из-за стола.

— Буду ждать вас в гостиной. Пойдем, Роберт, я покажу тебе замок.

Он гордо прошествовал к выходу из обеденной комнаты. Почувствовав на себе странные взгляды, Роб бросил невнятное «спасибылоченьвкусно», вскочил и поспешил следом. Наедине с волчьим семейством ему в горло не влезла бы и горошина.

Гостиная семейства де Ла-Морт оказалась гораздо уютнее подвала. Мягкие диваны и ковры, в которых утопали ступни, были погружены в полумрак. Единственным источником света в комнате служил полыхавший камин, у жара которого и собрались все присутствовавшие.