тоже жалобными, как Валя, и не выражала никакой агрессии. Света же выразила непонимание, испуг и отчаяние при разговоре и ещё сильнее надавила на психику учёных, попросив убить её. Конечно же, те ответили отрицательно и попытались успокоить её, опровергая её желание, приводя разные аргументы, с которыми она согласилась, дав всему персоналу надежду. Девочки не очень позитивно отозвались на её выступление и попросили так не делать, объясняя это тем, что было неизвестно, что эти люди ещё могли сделать. Света согласилась с ними.
В итоге у девочек получилось зафиксировать то, что все ожидали агрессию от них, но никак не страх и горе. Особенно этого боялись учёные, которые, что-то бормоча себе под нос, уходили в комнату командования. У девчонок получилось различить среди их бормотания такие слова, как: «так не должно быть», «отклонение» и всё в этом духе. Да, действительно девчонкам очень хотелось не то, что проявить агрессию, а проломить череп каждому в помещении, но они чётко сформировали план и твёрдо ему придерживались, а мысли о том, как они хитро обманывают весь персонал ещё сильнее подогревали их, и агрессия просто улетучивалась.
Света после того, как заговорила и «испуганно» пообщалась с Федей, ожидала Ивана Сергеевича. Они ждали его. Ей хотелось полностью запомнить все его признаки, чтобы потом найти его даже на краю света. Конечно, она планировала показаться ему очень испуганной и слабой, не только потому, что это был один большой план, который уже принёс огромные неожиданные результаты, но и потому, что ей хотелось услышать и хорошее о родных, т. к. Света осознавала, что она, как и Надя, и Валя, порушили их систему, и Иван Сергеевич попытается успокоить её хорошими вестями о дяде и Кате, хотя он может и соврать. Но, несмотря ни на что, она даже если не услышит ничего о сестрёнке, то хотя бы запомнит этого ублюдка.
***
На восьмой день желание Светы сбылось — Иван Сергеевич пришёл в зал, когда вновь меняли воду в бассейне. Его сопровождали Федя и два солдата, которые повсюду ходили за Федей. Девчонки смогли это определить по нюху и эхо локации, которыми они уже пользовались, как раньше глазами. Что-то спросив у Феди на ухо, Иван Сергеевич в первую очередь подошёл к клетке Светы:
— Здравствуй, Света, — он произнёс это спокойно и уверенно, но Светка чётко ощущала, как часто у него бьётся сердце, как хлещет адреналин в крови, и как он тихо потеет.
— Кто это? — спросила она тихо и с дрожью в голосе.
— Не бойся, дорогая. Это я — Иван Сергеевич, майор научно-исследовательского отдела лаборатории, в которой ты, твоя сестра Катя, твой дядя и многие другие живут. Ты помнишь? — он говорил ровно, но ласково, при этом сильнее потея.
— Помню, — ответила Света.
— Прошу тебя, Света, не злись и не обижайся на меня и ни на кого. И самое главное — не желай себе смерти. Это не конец жизни. Ты просто по-другому будешь выглядеть и у тебя будут необыкновенные способности, о которых только можно мечтать. Да и не забывай главного: у тебя же есть семья, — Света сразу поняла, что он не знает, что говорить: он одновременно пытался успокоить её, но в то же время просил не злиться на него. Стало очевидным, что он в полной растерянности.
— Да. Катя. Дядя, — ответила она с паузами между словами. Надя с Валей мысленно поддерживали её, говоря что-то вроде «молодец, так держать, продолжай давить, он растерян».
— Да, родные. Ради них стоит жить, Света. У тебя всё получится, ты окрепнешь, выйдешь на поверхность, вдохнёшь полной грудью. Благодаря вам у нас получится обустроиться, а тебя и Надежду, и Валентину объявят героями, — он уже говорил торжественно, думая, что у него получилось приободрить её.
— Зачем? — тихо задала неожиданный вопрос Света.
— Что «зачем»?
— Зачем мне героя, если меня не сможет принять семья? Зачем мне семья, где я буду не нужна? Зачем способности, если они будут бесполезны? Зачем мне такая семья?
Весь персонал стоял в ступоре. Никто не знал, что ответить. Девчонки «аплодировали» Свете, т. к. уловили всё состояния бойцов и ген-инженеров. У всех была одна реакция — шок и страх, и это логично, т. к. Света сейчас ударила в самое главное звено плана военных — мотивацию работать, ведь если Свете не будет дорога семья, то её никак не заставить работать ради неё и ради жизней родных. Все молчали: постовые, пара учёных, Федя, его личная охрана. Иван Сергеевич стоял и слегка трясся. Помолчав немного, он снял свой берет и вытер лицо от пота. Затем снова его одел и сказал:
— Ты не права, — на этот раз он уже говорил неуверенно и быстро, — они тебя любят. Они тебя любой любят. Ну ты то их любишь?
— Да, — всё также тихо ответила она.
— Ты сможешь им помочь, и…и они…тебя ещё сильнее любить станут, — у него в душе была истерика, голос уже дрожал, а сам он весь чесался. Света всё это чувствовала и уже духовно праздновала победу.
— Да. Наверно. Надо, — всё также тихо и жалобно отвечала она.
— Вот! — преобразился Иван Сергеевич, почувствовав надежду в её словах, — Поверь, они тебя любят, они всегда тебя поддержат, какой бы ты не была, — он подошёл в плотную к клетке и опёрся на неё рукой, — Скажи мне, Света, ты готова помогать? Ради семьи?
Сделав десятисекундную паузу, та ответила:
— Да.
— Умница! Я…Я ещё вернусь к тебе. Отдыхай! — сказал тот с улыбкой на лице.
Он отошёл от клетки и на ухо спросил Федю:
— Они могут общаться телепатически?
Тот ответил растерянно:
— По сути да, но мы ещё не проверяли.
— Тогда я сам, — грозно сказал Иван Сергеевич.
Он вернулся к клетке Светы и спросил:
— Света, а ты можешь, ну как сказать, общаться с Валентиной и Надей, ну, отдалённо.
— Что? Нет. А я могу? — она показала растерянность и недоумение в голосе, всё также тихо и жалобно.
— Ничего. Я распоряжусь над тем, чтобы ген-инженеры, — он повернул голову в сторону Феди и повысил голос, — работали над этим.
Федя стоял и боялся. Каждая из девчонок это почуяла. Иван Сергеевич тем временем подошёл к Наде:
— Наденька, ты меня слышишь?
— Слышу, Иван Сергеевич, — ответила она также тихо, как Света.
— Хорошо. Ты слышала наш разговор с Светой?
— Да.
— Хорошо, — он говорил мягко и пытался показаться ласковым, — скажи, Наденька, ты готова работать вместе с нами?
— Я буду работать, только прошу вас…, — она остановилась.
— Что, Надя?
— Дайте мне поговорить с Юрой.
