— Я не виноват! Нас попросили только его напугать! — крикнул «шкаф», кивая на Егора, и внезапно сиамский кот тоже отпрыгнул от него в сторону и кувырком покатился по снегу.
Грушев успел удивиться, что этот кот так неудачно спрыгнул с совсем небольшой высоты — казалось бы, он должен был с легкостью приземлиться на все четыре лапы. Но спустя еще долю секунды удивляться пришлось уже совсем по другой причине — маленький песочно-желтый зверь внезапно стал увеличиваться в размерах, меняться… и к Егору по вытоптанному снегу подкатилась уже вовсе не кошачья, а человеческая фигура.
Одетая в хорошо знакомую ему шубку из палевого искусственного меха и темно-шоколадную шапку с двумя помпонами. Страшно рассерженная, но от этого еще более красивая, чем всегда.
— Пшел вон отсюда!!! — рявкнула она на амбала, и тот бросился прочь со двора, причем сначала пробежал пару метров на четвереньках, и только потом поднялся на ноги.
Кошки проводили его уже не таким громким и явно насмешливым мяуканьем. Таисия же тоже грациозно вскочила на ноги и тут же склонилась над Егором:
— Ты как? Сильно они тебя отделали?
Молодой человек поспешно замотал головой:
— Да нет, все нормально! Я бы сам их отделал, если бы ты мне не помешала!
Он тоже начал вставать, стараясь не слишком явно кривиться от боли — все-таки пару раз как следует врезать ему нападающие успели. К счастью, Тая уже не смотрела на него: она снова завертела головой, словно выискивая кого-то глазами, а потом вдруг решительно зашагала к грузовику и заглянула за него.
— Костя!!! — рявкнула девушка своим высоким голосом, в котором Грушеву вновь послышался полный ярости кошачий визг. — Выходи, паршивец, а то хуже будет!!!
Из-за машины несмело высунулось веснушчатое лицо ее двоюродного брата — бледное, испуганное и виноватое.
— Тая, послушай! — он поднял руки, словно сестра угрожала ему пистолетом, и нерешительно шагнул в ее сторону. — Я ничего плохого не хотел! Только узнать, как он к тебе относится!!!
— Сейчас ты узнаешь, как я к тебе отношусь! — объявила Таисия, замахиваясь на него рукой с длинными ногтями, но Егор, к тому времени, наконец, сумевший встать и немного прийти в себя, поспешно перехватил ее кисть:
— Тая, стой, подожди! Не бей ребенка! — сказал он, отодвигая девушку в сторону и вставая перед окончательно перепугавшимся подростком.
Константин заслонился от Грушева, явно уверенный, что сейчас тот сам хочет отлупить его в отместку за устроенное на него нападение. Егор окинул его снисходительным взглядом и хмыкнул.
— Ты хотел узнать, как я отношусь к твоей сестре? — спросил он, отводя руку юноши в сторону, чтобы посмотреть ему в глаза. — Ну так слушай…
Он покосился на Таисию, и в его памяти всплыл вчерашний вечер. Особенно самые последние моменты этого вечера — шепот девушки «Пошли нормально пожрем!», вкусные запахи в пекарне, пышный и мягкий мясной пирог, в который было так приятно вгрызаться зубами.
— Я люблю твою сестру и хочу прожить рядом с ней всю свою жизнь, — сказал Грушев и повернулся к Тае. — Если, конечно, она тоже этого хочет, — он снова взглянул на Костю. — Такой ответ тебя устраивает?
Брат и сестра уставились на него одинаково округлившимися от изумления глазами.
— Извини, Тая, я хотел сказать тебе это, когда мы будем наедине, но видишь, как все сложилось… — развел руками Егор. — Ты согласна выйти за меня замуж?
Узкие азиатские глаза Полуяновой распахнулись еще шире и стали похожи на европейские.
— Я… я согласна… — пробормотала она в ответ, после чего покосилась на своего кузена. — Исчезни.
Парень не заставил себя долго упрашивать — его как ветром сдуло.
— И вы тоже — брысь! — крикнула Таисия кошкам, все это время с любопытством прислушивавшихся к разговору.
Те недовольно забили хвостами и начали медленно расходиться в разные стороны.
— Егор, я… Ты мне очень нравишься… — снова заговорила девушка. — И да, я хочу быть с тобой! Но… ты уверен, что действительно этого хочешь? После того, что только что видел? Я хотела тебя подготовить, но…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Значит, я точно это видел? — улыбнулся Грушев. — А то один из этих ребят мне здорово по голове шарахнул — я уж думал, мне из-за этого мерещится черт-те что…
— Ты действительно это видел, — подтвердила Таисия, глубоко вздохнув. — И я правда собиралась уже сегодня тебе об этом рассказать и все объяснить. После всего, что было у нас вчера… я не могла больше скрывать… Но мне сказали, что тебя бьют, и в кошачьем облике я могла быстрее сюда добежать…
— И многие у вас тут это умеют? — уточнил Егор.
— Не очень многие — шесть человек на весь город, — ответила его подруга. — Четверых ты знаешь — Михал Саныч, Варвара Тимофеевна, Катя, которая ветеринарша, и я.
«Теперь понятно, почему именно Михал Саныч у них директор и почему Таиска пользуется таким уважением в питомнике», — мысленно отметил Грушев.
— А еще мои родители, — продолжала, тем временем, Полуянова. — Плюс есть дети, которые потенциально на это способны, но пока не научились — их человек десять или около того.
— Что ж, после того, что я уже здесь видел, это не так уж и странно, — заметил шофер и приблизился почти вплотную к девушке, собираясь ее обнять. — Ты могла бы уже давно мне об этом рассказать и показать, как это делаешь, я бы точно это пережил!
К его удивлению, Тая отстранилась, не давая заключить себя в объятия.
— Я боялась, что тебе сложно будет пережить другое, — прошептала она. — Не то, что некоторые люди умеют превращаться в кошек, а то, что потенциально это можешь и ты. Именно поэтому баюны не смогли бы стереть тебе память — с такими, как ты и я, это не работает.
«Все-таки, наверное, я слишком сильно по голове получил! — попытался убедить себя Егор. — Это мне точно только кажется!»
Глава XVII
С самого утра Егора беспокоил жизненно важный вопрос: где в середине зимы в крошечном таежном городке можно достать букет цветов? Разъезжая по улицам с медикаментами, кошачьим кормом и попросившей подвезти ее выздоравливающей пациенткой Еленой, которая хотела прогуляться по центру города, молодой человек думал только об этой проблеме. Все остальное Таисия, пригласившая его вечером к себе в гости, обещала взять на себя, а от него, по ее собственным словам, требовалось просто «явиться в семь». Но не мог же он в такой ситуации явиться к девушке без цветов!
Высадив пассажирку у сувенирной лавки, Грушев поехал дальше, поглядывая на витрины других магазинчиков и высматривая среди них что-нибудь хотя бы отдаленно напоминающее цветочный. Но ничего похожего ему на пути не попадалось. В городе кошек было слишком холодно, и выращивать здесь цветы явно было слишком затратным делом, чтобы кто-нибудь стал этим заниматься.
— Но люди же здесь тоже влюбляются, ходят на свидания, женятся, в конце концов! — проворчал Егор, сворачивая на очередном перекрестке. — Неужели везде обходятся без букетов?
Он медленно проехал еще несколько кварталов, свернул еще три раза и снова оказался перед сувенирным магазинчиком. «Может быть, там есть какие-нибудь искусственные цветы?» — пришла ему в голову мысль, и через пару минут он уже заглядывал в эту лавку, а еще через минуту разочарованно вздыхал: там продавались только всевозможные фигурки кошек. Среди них было немало очень симпатичных, но дарить Таисии такой подарок Егору показалось неправильным — она и так постоянно имела дело с кошками на работе, она сама, как выяснилось накануне, в некотором роде была кошкой, зачем ей еще и изображения этих животных?
— Скажите, пожалуйста, у вас нет каких-нибудь искусственных цветов? — спросил он все-таки у сидевшего за прилавком пожилого продавца.
Ответом ему был уже знакомый понимающий взгляд — кажется, так на него смотрели все без исключения местные жители.
— Вы у нас недавно? — уточнил продавец. — И хотите сделать подарок девушке?
— Ну да… — развел руками молодой человек. — А с цветами у вас, как я понимаю, не очень…
