– В качестве компенсации вы можете рассказать нам об этих Дарби и Джоан, – предложил Элиот. – Годовщина свадьбы?
– О нет, мсье. – Жюль наклонился ниже. – Видите ли, это лорд Солби и миссис Блэйн.
Судя по его тону, имена должны были говорить сами за себя, однако Элиот только покачал головой:
– Это ничего мне не говорит, правда, я из Чикаго.
Жюль проявил себя большим англичанином, чем следовало ожидать по его акценту.
– Никогда бы не догадался, мсье, – произнес он сочувственно. – Здесь у нас это знаменитая история, очень романтичная, очень печальная. Миссис Блэйн в девичестве была Лили Морвин.
– Понятия не… – начал было Элиот и вдруг вспомнил. – Хотя нет, подождите. Что-то мой отец рассказывал… Он был здесь во время войны, другой войны… Она, кажется, тогда выступала в водевиле?
Жюль наклонил голову.
– Любой старик с удовольствием вспомнит, какой она была в те дни, мсье. Все молодые люди сходили по ней с ума.
– Я тоже о ней слышала, – вступила в разговор Джин, -»Город провозглашает тост!», шампанское из туфелек и все такое.
– Так оно и было, мадемуазель, хотя шампанское из туфелек в 1918 году считалось уже немножко старомодным. Но вечеринки действительно устраивались. Все офицеры в увольнении приходили послушать пение Лили Морвин в «Колизей», и каждый вечер там проходили концерты, во время которых она заставляла их забыть о предстоящем возвращении во Францию. Все они боготворили ее – но ничего больше, вы меня понимаете. Они любили ее, потому что она на некоторое время помогала им чувствовать себя счастливыми. А когда приходила пора возвращаться к себе, они брали открытки, которые она им подписывала, и прикалывали на стенах своих блиндажей, и там продолжали любить ее; и это светлое чувство не приносило им никаких огорчений. Всем, кроме двух. Двумя наиболее серьезными поклонниками были лорд Солби – тогда еще капитан – и капитан Чарльз Блэйн.
Помолчав, Жюль продолжил:
– Лили сверкала звездой первой величины, поэтому вся ее личная жизнь была на виду. Все знали об этих двух молодых людях. Они были соперниками, а служили в одном полку. Стоило увидеть рядом с ней одного, и тут же шла молва, что избранник – он; стоило появиться другому, и общественное мнение склонялось в противоположную сторону. Те, кто помоложе, уверяли, что капитан Блэйн – жизнерадостный парень приятной наружности; старшие говорили, что у капитана Солби гораздо больше денег и титул. Для мисс Морвин ситуация была не из легких. Капитан Солби привел ее сюда в «Д'Авиньон» 28 мая 1918 года. Это был последний свободный вечер капитана – и он сделал ей предложение. Лили ответила, что не может это принять – она тайно обвенчалась два месяца назад и в настоящее время является миссис Блэйн…
Гастон, который обслуживал их, рассказывал мне, что лорд Солби выглядел совершенно ошарашенно. Он даже забыл оплатить свой счет, пришлось выслать ему по почте; Это было так печально!
Лорд Солби вернулся во Францию. Поговаривали, будто ему было абсолютно все равно – убьют его или нет. Д капитан Блэйн погиб несколькими месяцами позже.
28 мая следующего года война уже была окончена, и лорд Солби снова привел сюда миссис Блэйн. Весь вечер он умолял ее, но она только качала головой. Они уходили последними. Гастон сказал, что лорд Солби выглядел в этот раз еще хуже, чем в предыдущий – наверное, потому что смерть капитана Блэйна вселила в него новые надежды.
К тому времени лорду Солби было 24 года, и все дамы, имевшие дочерей брачного возраста, очень им восхищались. Но его не интересовали их дочери. Он не участвовал в общественной жизни. Вскоре ни для кого уже не было секретом, что его интересовала только миссис Блэйн; известно было и то, что она верна памяти своего мужа. Даже спустя столько времени дом ее наполняли фотографии и подарки капитана Блэйна.
Лорд Солби стал важным человеком в крупных компаниях, он заседает в палате лордов. Но он так и не женился. Каждый год 28 мая он приводит сюда миссис Блэйн, и сцена объяснения повторяется вновь и вновь. Она хранит верность памяти молодого мужа, который погиб во Франции много лет назад. Теперь вы сами видите, какая это романтическая и печальная история.
– Это ужасно – так беззаветно любить! – пробормотала Джин.
– Для кого ужасно? – поинтересовался Элиот.
Девушка взглянула на него с прохладцей.
– Для обоих, – сухо ответила она, затем вновь обратилась к Жюлю: – Неужели все так безнадежно? Неужели они никогда не поженятся?!
Метрдотель пожал плечами:
– Женщина обычно любит менять свои решения, но когда она говорит «нет» больше тридцати лет подряд… – внезапно он оборвал себя на полуслове. – Мадемуазель, мсье, прошу прощения.
Разговаривая, Жюль умудрялся держать в поле зрения весь ресторан. Он уловил какое-то движение за дверью и, прокладывая себе путь между столиками, со змеиной ловкостью заскользил ко входу. Вскоре он вновь появился в зале, ведя какую-то пару к столику, освобожденному Элиотом и Джин. Лицо его выражало крайнюю степень удовлетворения. Немногочисленные посетители ресторана с интересом следили за шествием пары. Мужчина был высокий и подтянутый, с аскетическим лицом под шапкой уже начавших серебриться волос. Он смотрелся старше своих шестидесяти лет. Лицо женщины, очень ухоженное, привлекало своей мягкостью, светлые волосы выглядели естественно. Вот только вес, пожалуй, был чуть больше, чем того хотелось бы, однако каким-то образом складывалось впечатление, что ей совсем не трудно вернуть изящность своей фигуре. Казалось, будто даме все еще слегка за сорок.
Жюль, кланяясь на каждом шагу, проводил пару до столика и поистине императорским жестом подозвал официанта.
Джин внимательно наблюдала за происходящим.
– Видно, что у него мало радости в жизни, – сказала она.
Тем временем миссис Блэйн устраивалась за столиком. Ее жесты были полны спокойной уверенности, как будто она не знала, что на нее смотрит множество глаз. Наконец миссис Блэйн улыбнулась своему спутнику. Его попытка ответить ей улыбкой получилась весьма неубедительной.
– Бедняжка, – заметила Джин, – это несправедливо. Ни одна женщина не имеет права заставлять мужчину болтаться вокруг нее столько лет. Когда она говорит «нет», она обязана сделать это достаточно определенно – если, конечно, она действительно имеет это в виду.
– Вне всякого сомнения, Лили высказалась достаточно определенно, – сказал Элиот, – может быть, он из тех парней, которые никогда не смиряются с поражением.
Его не особенно интересовала эта пара. Сперва они заняли его столик, теперь – завладели вниманием Джин.
– Как ты думаешь, он каждый раз по-настоящему делает ей предложение? – спросила девушка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
