они прошли мимо его огромных, как стволы деревьев, ног, то только тогда позволил себе с облегчением выдохнуть. Сам он так увлекся Гором, что не изучил остальных богов, стоящих в ряду, однако не сомневался, что и они тоже были механизированными, а значит, любого, кто прокрадется в это место, ждет плачевный, кровавый конец.
Серапеум был не тем местом, которое стоит штурмовать грубой силой.
– Впечатляет, – сказал он. Некса его проигнорировала. – В Лондоне мы не видели таких механических стражей. Они новые?
– Хватит болтать, – сказала Некса. – А то получишь возможность рассмотреть их поближе.
Говорила она, кажется, не шутя, и он замолчал, разглядывая следующий коридор. И следующий. Тут был целый лабиринт. Он задумался, были ли сами коридоры своего рода автоматизированными; может, они двигались и менялись местами по расписанию, чтобы помешать людям вроде него запомнить структуру помещений. Все выглядели одинаковыми и непонятными по своему назначению.
Чего бы все это ни стоило, однако он продолжал мысленно чертить карту, пока они не прибыли в приемную, которую узнал… ту, где стояли четыре элитных солдата на посту. Все солдаты выглядели строго и смело. Одна женщина-солдат – та, которая, видимо, была главной, – быстро кивнула Нексе и мрачно посмотрела на него самого.
– К стене, – рявкнула капитан. Она была невысокой женщиной со светлыми волосами и кожей, характерными для северных регионов, а также с зеленоватыми глазами, похожими на холодный морской лед. У нее были шрамы на шее, руках, и особенно большой виднелся на одной стороне лица. Выглядела она так, будто ела страх на завтрак.
Он упер руки на ближайшую стену и наклонился. Она обыскала его умело и тщательно, ничего не нашла, и когда она щелкнула пальцами, намекая на то, что закончила, он развернулся и прильнул спиной к стене, чтобы оценивающе поглядеть и на нее. Она его проигнорировала и вернулась на свой пост.
Некса уже уселась за свой стол и что-то записала в Кодекс.
– Ну? – спросил он. – Меня пригласили полюбоваться декором?
Он мог бы с таким же успехом сойти за муху, потому что никто на него не обращал внимания, и минуты тянулись впустую, пока Некса внезапно не поднялась на ноги вновь и не распахнула двойные двери, ведущие в кабинет архивариуса.
Из кабинета вышел мужчина в сопровождении небольшой армии последователей. На нем была чересчур помпезная мантия скрывателя, выглядящая неуклюже, будто он ее пока не обносил… и лицо появившегося внезапно зарумянилось от гнева, когда он ткнул пальцем:
– Арестовать его!
Слуги скрывателя тут же поспешили вперед, однако капитан библиотечной стражи встала у них на пути и молча покачала головой. На этом все закончилось.
– Что вы делаете? Это Джесс Брайтвелл! Он разыскиваемый преступник!
– Понимаю вашу ошибку. Я другой сын Брайтвелла. Брендан. Мой брат и впрямь на меня очень похож. Из-за этого все мои местные визиты просто незабываемы.
– Визиты? – рявкнул с горьким смехом скрыватель. – Мне плевать, кто ты; вся твоя семья должна сгореть дотла. Вы враги Библиотеки, все вы.
– Союзники Библиотеки, вы хотели сказать, – сказал Брендан и слегка поклонился. – Однако признаю, для нас самих все это тоже очень странно. Я не питаю любви к своему непутевому брату. Если доберусь до него, обещаю, отдам его вам, сэр.
– Я господин. Ты говоришь с Верховным скрывателем.
– О. – Он вскинул бровь, на которой был шрам. – Я думал, Верховный скрыватель женщина. Простите мою ошибку, господин.
Он не мог не поддаться желанию поглумиться над мужчиной, хоть и понимал, как это опасно.
Скрыватель наградил его натянутой, злой улыбкой.
– Она была, – сказал он. – Но теперь мертва и забыта. – Он сделал несколько шагов прочь, а потом театрально развернулся, будто бы что-то только что вспомнил. – Пожалуйста, передай своему дорогому брату, что та юная леди, Морган, в хороших руках. Я подобрал ей в партнеры нашего самого одаренного скрывателя. Уверен, их дети будут очень талантливы.
Было очевидно, что этот идиот решил, что сможет своими насмешками вызвать яростный гнев, однако он выбрал не того Брайтвелла.
Брендан пожал плечами:
– Ну, я сомневаюсь, что увижу Джесса в ближайшее время, учитывая, что он разорвал все отношения со мной, как и с вами. Но я уверен, он поблагодарит вас за вашу заботу.
Чего бы скрыватель ни искал, такой прямолинейный ответ его не устроил. Он ушел прочь, не сказав больше ни слова.
Некса, не отрывая взгляда от бумажной работы, которой занялась за столом, сказала:
– Не заставляй его ждать.
Брендан кивнул и отметил про себя, что у нее слегка подрагивают руки, а также горят щеки. «Ей по-прежнему не все равно», – подумал он. Едва ли он заслуживал ее чувств, разумеется, и теперь он задумался, о чем именно она беспокоится. Власть отца его защищала… А если и нет, то он никак не сможет предотвратить свою плачевную кончину.
Он потянулся и прикоснулся к ее щеке через стол. На миг Некса замерла, и ее взгляд встретился с его.
– Все в порядке, любовь моя, – сказал он ей. – Со мной все будет хорошо.
Она раскрыла рот, но так ничего и не сказала.
Он вошел в кабинет архивариуса.
Внутри никого не было. Лишь стол, молчаливые механические стражи и холодный воздух, который, возможно, он лишь вообразил.
Дыхание заледенело в груди. Пальцы онемели. И он понял, что вовсе не вообразил холод.
– Сядь, – сказал голос, и в первый, сбивающий с толку миг он подумал, что с ним говорит статуя богини Баст… а потом понял, что происходит что-то очень неправильное. В воздухе витал неприятно сладкий, густой и тяжелый для легких аромат. Сам он ощущал, как двигается, но не к стулу, а садится на покрытый коврами пол, точно марионетка. «Что-то тут неправильно», – подумал он, и слово прозвенело в голове как серебряный колокольчик: неправильно, неправильно, непра-а-а-авильно… Колокольчик обратился серебряным туманом и растворился, а он так и сидел, ждал, когда богиня заговорит вновь.
– Скажи мне свое имя, – потребовал голос.
– Брендан Брайтвелл.
– Еще раз.
– Брендан Брайтвелл.
– Еще раз.
– Брендан Лайелл Синклер Брайтвелл, – сказал он. Теперь он чувствовал себя легко, будто парил над своим тяжелым, неповоротливым телом. – Сын и наследник Каллума Брайтвелла.
– Ты прибыл сюда с неподдельным предложением от Каллума Брайтвелла?
– Да.
– Ты планируешь нас обмануть?
– Нет.
– Ты планируешь нас обыграть?
Брендан почувствовал, что ухмыляется.
– Я был бы глупцом, если бы не попытался, – сказал он. – Однако, если вы хорошо заплатите, я буду играть честно. Указ отца.
Он услышал другой голос, низкий и звучащий будто бы на заднем фоне. Голос злого старика. «Они вздумали меня обыграть? Я их всех на виселицу отправлю». На виселицу, как Лиама на грязной брусчатке Лондона, когда Брендан был лишь мальчишкой. Он помнил, как наблюдал за казнью. Это был наглядный урок о цене неудачи. Его брат Джесс пытался отвернуться, плакал. Однако Брендан наблюдал, не проронив ни слезинки, и в тот день снискал благосклонность
