С ладоней девушки сорвалась маленькая огненная чёрточка. Летела она быстрее стрелы, но даже при таком раскладе Кри-ана чуть не промахнулась. Впрочем, это сыграло нам на руку. Огонь врезался в стрелу на носу корабля, которую называли бушприт. Дерево вспыхнуло и занялось.
— Молодец! — похвалил я. Ка-ра издал какой-то победный вопль, слов в котором не было, то эмоции.
Будь дело на палубе, и пожар залили бы мгновенно. Но тут ещё успей добежать с ведром по бушприту до места пожара. Пираты бегать и не стали — выстроились цепью и с третьего ведра огонь потушили. Их корабль резко отвернул в сторону и стал поспешно удаляться. Два оставшихся пирата тоже не приближались, а потом и вовсе ушли в разворот.
— Передумали, улитки! — радостно оскалился Ка-ра.
Больше нас никто не тревожил. Караван разогнался и с попутным ветром за пару дней достиг Аанга. Там Ткацо не стал задерживаться, и утром следующего дня путешествие продолжилось. По планам мы должны были зайти в Тури, но с барж просигналили об отмене. Не знаю, что торговец хотел загрузить в этих городках, но я был даже рад. Тури мы проплыли ближе к вечеру, а уже в середине следующего дня подошли к Мобану.
Город с того дня, как я его видел в последний раз, особо не изменился. Всё так же вокруг сновали рыбацкие лодочки, всё так же кипел жизнью порт. И всё так же над стенами возвышались громады княжеского дворца, храмов и административных зданий. Шпиль администрации казармы ааори увидеть не получалось — от нас его скрывал портовый бастион города, служивший одновременно защитой для гавани.
Баржи отправились к пирсам, а наши суда отдали якорь и встали «на рейде», плавно покачиваясь на волнах. Неподалёку стояло несколько кораблей Империи, в том числе и военный красон. Громадный корабль внушал какое-то спокойствие и надёжность всем своим видом.
Часть команды «Сагламада» и «Бернаси» погрузилась в сборные шлюпки и отправилась в сторону порта на вёслах.
— Не могу постоянно держать их на корабле, — пояснил Ка-ра. — Нам тут три дня стоять, так пусть отдохнут. А вы готовьтесь. Когда пойдёт досмотр, стража вас увидит и на дерьмо изойдёт.
Но в тот день стража нас трогать не стала. Если первые дни в пути воспринимались как отдых, то теперь сидение на корабле будило в нас тихую тоску. Мои бойцы умирали от скуки, как и я. Пришлось придумывать им занятия, устраивать тренировки и развлечения — которых нам было известно не так уж немного.
Ещё один день прошёл в скучной маете, потом ещё один. Бойцы с завистью смотрели на группы матросов, которые почти каждую ночь возвращались весёлые и пьяные. И только когда появились баржи нашего каравана, к нам устремилась лодочка досмотровой команды.
— Проснулись, чтоб вас! — пробормотал Ка-ра. — И ведь знают, уроды, что мы с караваном! И всё равно тянули до последнего.
— И какой им в этом смысл? — удивился я.
— Смысл — это ты и твои бойцы, — скрипнул зубами капитан. — Сейчас сам всё узнаешь.
Через несколько минут пятёрка стражников уже поднималась по верёвочной лестнице на борт. Когда их старший — десятник, судя по броши — ступил на палубу «Сагламада», его лицо озарилось радостной улбыкой.
— Так! Все ааори — сюда! — приказал он, но я не собирался играть по его правилам.
— Отставить, сам подойдёт! — крикнул я тем, кто попытался дёрнуться в сторону десятника. — Иди сюда, десятник.
— Я!..
— Ты! Живо сюда! — приказал я.
И на удивление стражник подчинился, заметив мою брошь, хотя на лице у него было написано столько ненависти, что хватило бы на целый океан — в котором легко утонул бы и я, и весь Форт Ааори.
— Ты что себе позволяешь, десятник? — спросил я, когда он приблизился.
К этому моменту оставшиеся четверо проверяющих тоже вылезли на палубу и присоединились к своему командиру.
— Я — начальник досмотровой….
— Да мне плевать, чем ты в страже занимаешься, — перебил я его. — Это твоя работа. А вот командовать моими людьми — это не твоя работа! Или ты считаешь, что если я начну твоими подчинёнными командовать, это будет правильно?
— Нет…
— Ну раз нет, так чтобы я больше приказов моим бойцам не слышал! — закончил я. — Пришли проверять — проверяйте. Если что-то нужно от моих людей — обращаетесь ко мне.
На мне скрестились пять пар глаз, излучавших ничем незамутнённую ненависть. И других эмоций от стражников я не ощущал. Неприятным было то, что я не был уверен в правильности своего поведения. Как бы я ни относился к мобанцам, но стража — это стража. Она везде одинакова. Другое дело, что и эр Скаэн, и мудрецы, и даже Скас всегда советовали в таких ситуациях не давать собой командовать. И не раз показывали на своём примере, что это действует. Вот только я не был эром, лори или мудрецом — и относились ко мне с гораздо меньшим уважением.
— Проверьте груз, — бросил своим подчинённым десятник стражи и стал ходить по палубе, рассматривая броши моих бойцов.
Его подчинённые в сопровождении капитана отправились в трюм. На весь осмотр ушло минут десять. Однако, как оказалось, это была не самая важная часть. Самым интересным был следующий пункт проверки. Десятник подошёл ко мне и совершенно спокойно проговорил:
— Согласно новому указу князя Мобана, мы забираем всех нори из вашего отряда.
Я почувствовал, как брови у меня поползли вверх.
— Это не обсуждается, — предупредил меня десятник.
Я открыл сумку и достал приказ на образование отряда, протянув его проверяющему. Краем глаза я подметил, что стражники поудобнее перехватили копья.
— Не тебе решать, что обсуждается, — сказал я. — Почитай приказ об образовании отряда.
— Да мне плевать на твой приказ, — мстительно заявил тот. — По указу…
— Стой, десятник, пока много лишнего не наговорил! — оборвал я его и указал на стоящий на рейде красон. — Видишь вон там корабль имперцев?
— Ну и?..
— Так вот… Если ты ещё раз откажешься прочесть приказ, который я тебе всё ещё протягиваю, то читать его будет капитан «красона». И, поверь, я дословно передам, что ты сказал об этом приказе…
— Что?.. Да какое им дело?..
— Десятник, прочитай приказ! — настойчиво повторил я.
— Да что вы за уроды-то!.. — пробормотал он, забирая и разворачивая свиток.
Два с половиной года назад, решив вопрос с сохранностью казны отряда, я не стал распускать свою сотню, чтобы сформировать новый. Я много раз жалел об этом, особенно когда моей жизни что-то угрожало. Но именно сегодня — и именно сейчас — я понял, что никогда не распущу «Баржу», пока сам не решу покончить со службой.
Чтобы создать обычный наёмный отряд, нужно было лишь получить «право» в имперской администрации. Чиновники заносили твой отряд и его название в специальный список, который потом отправлялся в Империю — а на руки выдавался приказ, подтверждающий образование отряда. И стояла на нём печать имперской администрации, на которую любой местный правитель, при особом желании, мог наплевать.
Приказ, который достал мне Ксарг, был совсем другого порядка. Особые условия для отряда утверждались не администрациями, а Императорской канцелярией… Хотя лучше и внушительнее звучало Канцелярией Его Полубожественного Величества Императора Эотана IV Меринга. И подпись на приказе стояла самого полубожественного величества, что приравнивало документ к императорскому указу. И никакой местный правитель эту подпись своими желаниями и указаниями подвинуть не мог.
Глядя на то, как мрачнеет десятник и другие стражники, читавшие приказ из-за его плеча, я понял, какой поистине невероятный подарок преподнёс мне мудрец. За кусочком тонкой выделанной ткани любому читающему виделись не бюрократические закорючки, а грозные «руки» Императора и суровые палачи Империи — будь этим читающим стражник, мудрец или аристократ.
Мне показалось, что десятник перечитал приказ трижды, прежде чем вернуть мне свиток. Ненависти в его глазах стало только больше, хоть это и казалось невероятным.
— Забирай, порченый! — бросил он, и вот тут я не выдержал.
