— задержать студентов в Вижае, не дать им выйти по маршруту. Говорят же — бог отвёл. Вот и сыграю роль высшей силы, отведу беду.
Вскоро мне надоело гонять мысли по кругу, и я закемарил. Периодически, правда, вскидывался, бестолково хлопая глазами. В основном это происходило в моменты, когда Золотарев особо громко исполнял припев очередной песни. Трубадур хренов…
Ещё сквозь дрёму фоном прорывались голоса Дятлова и Блинова. Они сидели прямо за моей спиной, соответственно, бубнили едва ли не в ухо. По всему выходило, что из Вижая мы выйдем вместе, а дальше каждая группа пойдёт своей дорогой. Ошибся немного Тибо. Смотреть ему на свою драгоценную Людочку в компании Блинова аж до следующей точки маршрута.
Наконец, автобус въехал в Вижай. М-да… Что я говорил про мегаполис Серов? Недовольство высказывал? Или про Ивдель думал, будто там всё отвратительно? В дыре, куда мы прибыли, даже улиц нормальных не было. Что называется: два домишки в три ряда.
Ну, и, конечно, кто бы сомневался, в этот момент раскрылся ещё один талант Золотарева. Прямо долбаный гений… Оказалось, он, помимо песен, плясок и анекдотов, хорошо знает местную историю. Много чего удалось послушать в его исполнении, пока тряслись в автобусе по этим подобиям улиц. Он залпом выдал целую статью для Википедии. И что это за посёлок, и когда он появился, и кто тут жил, а кто умер. Я прямо даже приготовился к поимённому списку местных. Вообще бы не удивился.
Думаю, вполне понятно, что моя нелюбовь к этому сильно похудевшему Поддубному только усилилась. Даже странно, честное слово. Можно подумать, я тупо к нему придираюсь. Но нет… Снова сработала чуечка. Эх, Сеня, Сеня, что с тобой не так…
— Ребята! — Блинов взял руководство предстоящей выгрузки на себя, он вскочил с места и принялся громко координировать обе группы. — Выходят девочки! Потом парни разгружают снаряжение!
Я выбрался из автобуса, огляделся, с наслаждением потянулся, наклонился вперёд, затем — назад, разминая затёкшее тело. А потом присоединился к общему процессу. Студенты суетились, стаскивали рюкзаки и прочее походное барахло в одну кучу. Девочки, как и было велено, стояли в сторонке. Они, конечно, рвались помочь. Это же не современные девицы, это — настоящие боевые подруги, но парни тактично попросили их не мешаться под ногами.
Дятлов с Блиновым сразу куда-то пропали. Как я понял из обрывочных реплик: пошли узнавать, что за транспорт повезёт обе группы дальше. То есть, отдохнуть никто не хочет? У меня, к примеру, после автобуса задница квадратная. А ещё «радует» тот момент, что мы выгружаем все вещи из одного транспорта, чтоб сразу же загружать их в другой. Ясен пень, они тут все заряженные на движуху, со спортивными фигурами. Одну только снарягу задолбаешься туда-сюда перекладывать.
Пока мы с шутками-прибаутками таскали вещи из автобуса на улицу, я исподтишка наблюдал за туристами и всё сильнее ощущал неизбежность будущего. Незаметно для себя, после того как принял решение спасти группу, почти перевёл дятловцев в категорию «свои». И это, мандец, как плохо. Для меня. Для студентов, наоборот — милое дело. Я ведь теперь не просто задание выполняю, я детишек хочу уберечь.
Хотя очень надеюсь, до крайностей не дойдёт, и мне таки удастся оставить авантюристов в Вижае надолго. А там, глядишь, и вовсе поход закончится не начавшись. Ребятишки, конечно, расстроятся. Но лучше так, чем сдохнуть в горах непонятно за что. А главное не ясно — почему.
Пока таскал вещи, заодно изучил снаряжение поближе. Хотелось понять, насколько готова группа. За короткое время совместного с ними пребывания я успел наслушаться, что дятловцы, да и блиновцы, профи в походах. Но чем больше туристы рассказывали о своих достижениях, тем сильнее я начинал в этом сомневаться. Как правило, настоящие спецы не кича́тся тем, что они спецы.
Снаряжение, кстати, не сильно впечатляло. Одна брезентовая палатка на всю группу. Вроде как двенадцатиместная, а по факту — знаменитая советская четырёхместная «памирка». Я такую долго хранил, пока не потерялась где-то. Дятловцы просто взяли и склепали из двух маленьких одну вместительную. Получилось очень громоздко и максимально неудобно. Чисто по моему мнению, конечно. Странно, мне казалось, Игорь упоминал на вокзале две штуки. Хотя, наверное, вторая была блиновская.
Я взглядом ощупывал все рюкзаки и мешки, пытаясь определить, какие именно принадлежат группе Дятлова. Если в Вижае у меня дело с диверсией не выгорит, а этого допустить никак нельзя, надо понимать, с каким багажом мы отправимся в горы.
Даже интересно, как дела обстоят со спальниками у товарищей студентов? Вещей вроде много, глядишь, всё нужное прихватили. Хотя что-то я уже сомневаюсь в этом. Они вроде как достаточно взрослые, но с другой стороны… дети, самоуверенно считающие себя опытными во всех вопросах.
Черт… А спальники уже массово шили, или ещё нет? Нахмурился, вспоминая рассказы дядьки, но так ничего конкретного и не припомнил. Ладно, будем надеяться, что план Б сработает.
Да уж… сюда бы сейчас современное барахлишко для туристов, а не вот это всё. Я скривился, глядя на единственный ледоруб, притороченный к рюкзаку Рустэма.
— Чего стоишь, помогай, давай, — кто-то ощутимо, со всей дури толкнул меня в бок.
Этим командиром оказался Кривонищенко. Тянет его ко мне со страшной силой. Давненько что-то не появлялся рядом.
— Да вот смотрю и думаю: бессмертный ты или просто дурак? — негромко, очень ласково произнёс я и улыбнулся студенту улыбкой, которая скорее была похожа на оскал.
— Чего? — Кривонищенко растерялся.
— Того! — рявкнул я. — Тебя не учили, что в незнакомого человека не стоит кулаки пихать? Был же опыт. Вокзал забыл?
— Чего? — продолжал бестолковиться Жорик.
Я, честно говоря, уже не знаю, как им объяснить: ко мне не подкрадываться. Не трогать. Не стукать. Чревато!
— Того Георгий, того… Ещё раз и в глаз, усвоил?
Я похлопал парня по плечу, основательно так похлопал, его аж перекосило. Хотя, может, скривился он не от моих хлопков, а от «Георгия». Я помню, что он эту версию своего имени не очень любит. Следом, не дав опомниться, уточнил:
— Ты лучше мне вот что расскажи: куда это нас занесло, Георгий? В какие такие волшебные края? И какой пункт следующий? Такой же убогий, или мы сразу в горы рванём?
— Много ты понимаешь, — надулся Кривонищенко. — Вижай, это, можно сказать, районный центр. Здесь и клуб, и гостинца есть.
— Да ты что, — деланно восхитился я. — Может,
