Дракон сел и я грациозно спустилась с его спины.
Глава 22. В которой тайное становиться явным
Райан не стал перевоплощаться, только слегка склонил голову перед графиней и кузиной, словно поклонился, после чего улетел, оставив моих родственниц в недоумении. Еще по дороге к поляне он сказал, что пришел только чтобы отвезти меня в замок графа. Расследование, аресты, допросы, сбор улик и доказательств были в самом разгаре. Эта ночь обещала стать для жениха длинной и бессонной. Поэтому ему нужно сразу возвращаться в Службу безопасности. Но в ближайшую неделю постарается навестить меня и расскажет новости.
Дракон улетел, а я остались с Амалией и Корделией. Новое платье не осталось незамеченным. Они засыпали вопросами, но я молчала, ссылалась на то, что мне запретили распространяться о случившемся. Райан не сказал какая версия считается официальной и что именно знают мои родственницы. Это и спасло от неловкого разговора, так как я никак не могла придумать приличное объяснение как я оказалась без платья…
Тетя приказала подать поздний ужин и в ответ на ее слова, мой желудок сжался болезненным спазмом. Я уже забыла, когда ела последний раз и только сейчас осознала насколько измучена. Ничего удивительного, учитывая сегодняшнее эмоциональное и физическое напряжение. Пироженка с чаем в доме жениха не считаются. Она не утолила голод, а скорее разожгла его. Поэтому дождавшись трапезы, я сдерживалась изо всех сил чтобы не наброситься на еду как дикий зверь.
Ближе к концу ужина в замок вернулся граф. Амалия тут же приказала подать еще один прибор и дядя присоединился к нам.
Когда он сел за стол, графиня не сдержала нетерпения:
- Филипп, ты наконец-то расскажешь, что случилось? Нам никто ничего не говорит, мы уже извелись и не знаем, что думать!
- Да, расскажу, – кивнул маг, – собственно поэтому я и пришел.
Он вздохнул:
- Сегодня был раскрыт заговор, цель которого - подорвать магические силы Мирадейи. Заговорщики попытались похитить Эвелин…
Тут ему пришлось замолчать так как тетя с кузиной дружно ахнули и уставились на меня округлившимися от удивления глазами.
Когда ахи и вздохи прекратились, он продолжил:
- Я благодарю наших светлых богов что Эвелин не пострадала. Но эта попытка похищения позволила найти место проведения ритуала темному богу Орису. Там же были обнаружены заговорщики и неопровержимые доказательства их связи с тайной агентурой Феридена. По обвинению в государственной измене задержаны граф Пьер де Грионн и его сыновья – Алан и Кристиан.
- Кристиан обвиняется в государственной измене? – неверяще повторила Корделия.
- Да, - коротко ответил дядя.
- Нет, нет, нет, - истерично закричала кузина. – Это не может быть правдой!
- Но это правда, милая, – тихо, но веско произнес граф.
Амалию эта новость тоже впечатлила, тетя прижала руку к губам и изумленно моргала.
По щекам Корделии градом покатились слезы, она закрыла лицо руками и выбежала со столовой.
Графиня спохватилась:
- Доченька, куда ты?
Но кузина уже убежала.
- Я поговорю с ней, - встревожено сказала Амалия, поднимаясь из-за стола.
Уже уходя, она обернулась и заметила:
- Но, все же, Филипп, я соглашусь с Корделией. Кристиан не мог так поступить!
Мы с дядей проводили их озадачеными взглядами. И как уже повелось за этот безумный вечер, не фильтруя, что говорю, я выдала:
- Похоже Кристиан очаровал всех женщин в этом доме!
Ну правда, забрался словно лис в курятник и переполошил тут всех…
Граф перевел на меня удивленный взгляд и медленно произнес:
- А знаешь, возможно ты права… – сказал он с таким видом, словно его осенило. Тут же встал и вышел. Маг даже забыл, что не доел свой ужин.
Я осталась в столовой одна.
И как это понимать?
В гордом одиночестве и полной тишине я спокойно поела и ушла к себе.
Кажется, с этим заговором более-менее понятно, на днях узнаю детали. Во всяком случае, Райан обещал рассказать.
Мне же надо успокоить расшатанные нервы, отдохнуть, почитать книжки и помедитировать на море. А то настроение меняется как погода в Новой Зеландии – каждые полчаса. Со всеми этими переживаниями даже крепкая психика не выдержит…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Поэтому вернувшись к себе, легла в кровать, накрылась одеялом и соприкосновение с подушкой тут же закончилось глубоким безмятежным сном. А утром проснулась с хорошим настроением и радостной улыбкой.
Завтракали мы нашей не дружной женской компанией, Филиппа не было. Корделия сидела грустная и опухшая от слез. Мне даже стало ее жаль. Это же надо так влюбиться в свои восемнадцать лет! И так неудачно… Хотя, бывает и похуже.
Амалия тревожно поглядывала на дочь, но помалкивала, опасаясь вызвать новый взрыв эмоций и слез.
А после завтрака я направилась в библиотеку, где меня застал слуга дяди. Сказал, что граф хочет пообщаться и провел в его кабинет.
Филипп сидел в кресле и напряженно смотрел в окно. Он хмурился и глубокие морщины изрезали его лицо.
Когда я вошла, граф посмотрел на меня совершенно новым, колючим взглядом. Словно видел насквозь. Казалось мое сердце остановилось и внутри похолодело. Предчувствие было крайне неприятным, и если описать его одним словом, то это будет – «беги!».
Но я сдержала этот порыв, села на диван, вцепившись пальцами в колени и посмотрела магу в глаза:
- Дядя, вы хотели меня видеть?
- Да, Эвелин. Сегодня ночью я имел возможность подробно поговорить с Райаном и он рассказал детали вчерашней попытки похищения. Так вот, у меня к тебе один вопрос – где ты научилась драться?
Он спросил и не сводил с меня внимательного холодного взгляда.
Я замялась. Ну что ответить? Что меня учил отец, подполковник полиции в отставке? Который достаточно насмотрелся на преступную сторону жизни и пообещал, что сделает все возможное, чтобы его дочери всегда могли себя защитить? Рассказать, как отрабатывал с нами навыки самообороны до автоматизма, до уровня рефлексов?
И, как обычно, начала врать на ходу:
- Не знаю, как это произошло. Я очень испугалась и разозлилась… - мямлила я и опустила глаза вниз.
Просто не могла выдержать этот напряженный взгляд. Не могла и все тут!
Спустя несколько минут Филипп перебил меня:
- Я не самый лучший дядя и редко виделся с племянницей, но знаю ее неплохо. И вот что скажу, ты - не она, - он сделал паузу и медленно, но уверенно проговорил, - Эвелин не смогла бы избить мужчину. Она слишком нежное создание для этого…
Я подняла на него испуганный взгляд. Мой самый страшный кошмар в этом мире стал явью. Меня раскрыли…
Я открыла было рот, но не смогла произнести ни слова. Страх сковал тело и душу, даже сердце словно остановилось.
Граф же казался спокойным и внимательно рассматривал меня. Как бабочку под лупой. Он понял, что я напугана и, видимо желая успокоить, гораздо более миролюбиво пояснил:
- Эвелин сама просила отдать ее на обучение в монастырь, она очень религиозная, и верила, что так будет ближе к светлым богам и родителям… - и по лицу Филиппа прошла судорога.
Он тяжело вздохнул и все же довольно резко произнес:
- Скажи, как тебя зовут и откуда ты?
Так, успокаиваемся. Инквизиции здесь нет, и сжигать меня на костре граф кажется не настроен.
И я призналась, хотя голос не слушался, дрожал и местами срывался:
- Меня зовут Элина Смирнова. Я из другого мира. У нас совсем нет магии…
Я начала рассказывать, говорила и говорила, словно плотину прорвало. Как же я устала скрываться и бояться! Даже если меня сейчас бросят в тюрьму, все равно все выложу. Просто потому что не могу остановиться. Какое облегчение открыться другому человеку и выпустить то, что так долго хранила в себе!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я рассказала о своем мире, о семье, о полете на самолете. На самолетах, кстати, пришлось остановиться, Филипп не сразу взял в толк что это и зачем нужно. В Мирадейе маги передвигались через порталы, драконы использовали еще и крылья, а простые люди – повозки, но далеко они обычно не ездили, потребности особо не было. Ну еще корабли для более дальних путешествий.
