Читаем без скачивания Бокал шампанского - Рекс Стаут

– Могу вытерпеть и больше, – ответил Кремер. – Ну, в чем дело?

– Речь идет о Фэйт Ашер. Меня буквально изводят по этому делу. Вот, к примеру, вчерашний день. Утром на встрече со мной настояли эти четверо, днем ко мне ворвались вы, вечером мистеру Гудвину и мне помешал работать вызов его по телефону в дом миссис Робильотти, где он встретил мистера Скиннера и…

– Кого, кого? Начальника полиции?

– Да. Мистер Скиннер заявил ему, что эта встреча и разговор носят частный и конфиденциальный характер и сделал оскорбительное предложение, которое мистер Гудвин должен был передать мне. Я, конечно, не жалуюсь вам, поскольку мистер Скиннер ваш начальник и вы, очевидно, не знали об этом.

– Понятия не имел.

– Однако это лишь усилило мое раздражение. Больше я терпеть не намерен и хочу положить этому конец. Вся нервозность была вызвана заявлением мистера Гудвина, как очевидца, что Фэйт Ашер не покончила с собой, и я намерен сам проверить, прав ли он. Если я решу, что он не прав, мне придется заняться им. Если же я приду к противоположному выводу, это будет означать, что мне удалось найти какие-то доказательства, неизвестные вам. Ставлю вас в известность о своем намерении, ибо для ведения расследования мне нужно побеседовать со всеми причастными к делу лицами, для чего я должен пригласить их к себе, о чем, как мне думается, вы должны знать. Я также подумал, что вы можете найти нужным присутствовать при этом. Я буду рад этому, но в таком случае именно вам придется вызывать их ко мне. Я не хочу, чтобы для приглашенных было бы неожиданностью встретить у меня инспектора уголовной полиции. Завтра в одиннадцать часов утра. Это самое подходящее время.

Кремер что-то пробормотал, но тут же опомнился и сказал:

– Вам, видимо, стало что-то известно? Что именно?

– Кое-что мне пришло в голову, но, кроме того, я раздражен. Я подробно охарактеризовал вам сложившуюся ситуацию, и добавить мне нечего.

– Так я и думал. Послушайте, завтра же – воскресенье.

– Да. Из тех, кого нужно пригласить, – трое девушек работают, следовательно, воскресенье должно вполне устроить их.

– Вы хотите пригласить всех?

– Да.

– Кто-нибудь из них сейчас у вас?

– Нет.

– Скиннеру известно об этом?

– Нет.

– Я позвоню вам через час.

– Что вы! – возразил Вульф. – Если пригласить их на завтра придется мне, я должен приступить к этому немедленно, и так уже поздно.

Конечно, нежелание Вульфа ждать в течение часа объяснялось не только поздним временем. Он прекрасно понимал, что если согласится на часовую отсрочку, Кремер уже минут через десять окажется у наших дверей. Кроме того, Вульф не сомневался, что Кремер вынужден будет согласиться с его предложением, и, действительно, после нескольких дурацких вопросов тот так и сделал.

Мы положили трубки, и Вульф сейчас же обратился к Бэйну, который уже уселся в кресло.

– Ну, а теперь о вас и миссис Ашер. Я не могу позволить ни ей, ни вам связаться с кем-либо из ваших знакомых. Для этого есть только один способ. Она проведет ночь в моем доме, в комнате для гостей со всеми удобствами. Вообще-то, в доме живут только мужчины, но не думаю, чтобы это смутило миссис Ашер. Вы же можете переночевать у меня в другой комнате, но, если желаете, мистер Пензер проводит вас домой, переночует у вас и утром привезет обратно. Мистер Кремер доставит сюда всех остальных к одиннадцати часам.

– Пошли вы к дьяволу! – крикнул Бэйн вставая. – Я провожу миссис Ашер в ее отель.

Вульф отрицательно покачал головой.

– Я понимаю, вы волнуетесь, но… Я не могу предоставить вам возможность залатать пробоины, которые сделал в вашей броне. Если вы сбежите, я немедленно приму соответствующие меры, и вы останетесь вообще без брони. Вы хорошо понимаете, что, только благодаря моему терпению, вы можете выбраться из всех этих неприятностей невредимым. Арчи, позови Сола и миссис Ашер… Хотя, нет, подожди. Вначале позвони на квартиру мистера Бэйна и скажи Орри, чтобы он возвращался сюда. Пусть не беспокоится, что ему не удалось найти соглашение – его там нет. Если ему попалось что-то интересное – пусть доставит мне.

– Проклятый шпик! – крикнул Бэйн, очевидно так и не придумавший ничего нового.

Я повернулся к телефону.

15

В воскресенье утром в течение полутора часов мы с Фрицем трудились, как бобры, готовя сцену. Замысел, принадлежавший, конечно, Вульфу, состоял в том, чтобы воспроизвести как можно точнее обстановку преступления, что было невероятно глупо, ибо в гостиной дома Робильотти поместились бы семь-восемь кабинетов Вульфа. Мы внесли в столовую глобус, кушетку, телевизор, но положение по-прежнему оставалось безнадежным. Я хотел подняться в оранжерею, сказать Вульфу об этом и добавить, что, если задуманная им реконструкция кабинета так уж необходима, ему следует нарушить свое правило никогда не покидать дом по делам и перенести весь спектакль в дом Робильотти, однако Фриц отговорил меня. Полагая, что потребуется четырнадцать кресел, а столько их в кабинете не было, нам пришлось притащить сверху несколько стульев, а потом выяснилось, что они не нужны. Стол в дальнем углу изображал собою бар, но поставить его вплотную к стене было нельзя, так как следовало оставить место для Хакетта. Единственное скромное удовлетворение я получил оттого, что красное кожаное кресло мы вынесли в столовую вместе с другой обстановкой, а я знал, что Кремеру это придется не по душе.

Однако перестановкой мебели дело не кончилось. Миссис Ашер очень часто звонила по внутреннему телефону из предоставленной ей комнаты, требуя то кофе, то полотенце (хотя их там было более чем достаточно), то воскресную газету (которую я уже приносил ей), то всякие косметические принадлежности, за которыми мне приходилось бегать в магазин. Затем в десять пятнадцать появился Остин Бэйн, сопровождаемый Солом, и потребовал немедленной встречи с Вульфом один на один. Для того, чтобы отвязаться от него, я попросил Сола подняться с ним в оранжерею, которая, конечно, была на запоре. После этого Солу пришлось силой усмирять Бэйна, когда тот принялся ломиться подряд во все комнаты на верхних этажах в поисках миссис Ашер.

Я ожидал новых неприятностей, когда в десять сорок послышался звонок – на крыльце стоял инспектор Кремер. Однако оказалось, что он явился так рано вовсе не для того, чтобы предварительно переговорить с Вульфом. Он спросил только, приехала ли уже миссис Робильотти, и, узнав, что ее еще нет, остался ждать ее на крыльце. На словах у нас в стране все равны, и полицейский инспектор, казалось бы, должен одинаково относиться к миллионерше и к бедной матери-одиночке, но факты – вещь упрямая, а факт тут состоял в том, что начальник Кремера не поленился побывать в особняке этой богатой дамы. Вот поэтому я не хочу винить Кремера, что он топтался на тротуаре в ожидании лимузина мадам Робильотти, тем более что ему пришлось все же поздороваться с тремя матерями-одиночками, когда сержант Пэрли Стеббинс доставил их в полицейской машине. Трое кавалеров – Поль Шустер, Биверли Кент и Эдвин Лэдлоу прибыли по отдельности.

Я обещал доставить себе маленькое развлечение и поэтому не стал вмешиваться в деятельность приемной комиссии, состоявшей из одного Кремера. Когда, с опозданием на несколько минут, к тротуару все же подкатил лимузин и Кремер помог подняться на крыльцо миссис Робильотти, сопровождаемой ее мужем, сыном, дочерью и дворецким, я открыл для них дверь, а затем предоставил Фрицу обслужить их. Мне хотелось заняться Хакеттом, вошедшим последним. Как только он переступил порог, я подчеркнуто вежливо, как полагается в таких случаях, протянул руки за его шляпой и пальто.

– С добрым утром, сэр – нарочито почтительно поздоровался я. – Сегодня чудесный день. Мистер Вульф сейчас будет.

Хакетт удивился, но понял, что я шучу, бросил взгляд на остальных и, убедившись, что на него никто не смотрит, отдал мне шляпу.

– Да, да, вы правы, Гудвин, день чудесный. Благодарю вас, – важно произнес он.

Я провел Хакетта в кабинет, а потом вышел на кухню, по внутреннему телефону позвонил Вульфу и доложил, что вся группа в сборе.

– Как миссис Ашер? – поинтересовался он.

– Пока в своей комнате.

– А мистер Бэйн?

– В кабинете, вместе с остальными. Сол не спускает с него глаз.

– Очень хорошо. Сейчас приду.

Я присоединился к компании в кабинете. Некоторые наши гости сидели, другие стояли. Я позволил себе мысленно усмехнуться, когда увидел, что Кремер, обнаруживший отсутствие красного кожаного кресла, поставил на то же самое место одно из желтых кресел, усадил в него миссис Робильотти и, ни на минуту не отходя, стоял над нею, согнувшись в три погибели. Я направился к своему столу. Послышался шум опускающегося лифта, и вскоре в кабинет вошел Вульф.