тут же выбежал во двор, не веря собственной удаче. Он жив, свободен, и ему ничего не отрезали. Конечно, после такого он бросит чертову работу наемника. Начнет жизнь с чистого лица, имея при себе залог нанимателя. К черту эти вылазки и убийства, лучше переехать и найти себя в сфере технологий. Даже профессия уборщика вызывает у него больше радости, чем испачканные в крови деньги.
- Зачем ты его отпустила?! – взбесился американец, не понимая ее действий. – Он может найти людей и снова напасть на тебя. Ты итак потеряла почти всю свою охрану!
- Незачем так глотку драть. – С удивительным спокойствием ответила русская, возвращая нож охраннику. – Ничего не произойдет. К тому же у нас остался еще один. Он не умер от моего удара, так что его можно еще немного попытать.
- Что? Ты хоть сама понимаешь, что говоришь? – удивился он, подойдя к ней поближе.
- Прекрасно понимаю. – Посмотрела ему в глаза та, осознавая свой срыв.
И неожиданно на улице прозвучал громкий выстрел, заставляя всех в доме подойти к окнам, выслеживая противника. Рыжеволосый подумал спрятать девушку в кладовой и вступить в бой с напавшим на них уродом, однако она была быстрее его. Подбежав к входной двери, не обращая внимания на злобные возмущения США, русская заметила вдалеке знакомое безжизненное тело возле калитки. Несчастный не успел выбежать с ее двора, как был пристрелен неизвестным, возможно его же напарником. Жаль. Она надеялась, что ему удастся выбраться отсюда живым.
- Вот черт… - выругался Штаты, замечая труп.
- Избавились от пса, укусившего руку хозяина. – Тихо произнесла Россия, касаясь пальцами двери. - Или же…
Резко толкнув дверь, она выглянула из-за дверного проема и замерла, вновь испытывая волнение и ненависть. На крыше одного из соседских домов стояла темная фигура в белой театральной маске, демонстрирующую одну из известных всем эмоций – радость. Разглядеть его получше не удалось, ни один фонарь не работал в столь поздний час, только луна рассеивала тьму, окутавшую жилой район. В тот момент, когда она и Штаты вышли на крыльцо дома, он уже скрылся с его выжившим наемником в неизвестности, не оставив ни единой зацепки о его личности и происхождении. Словно тень, что исчезает во мраке.
- Или же хозяин сам решил пристрелить предателя. – Закончила фразу россиянка, рукой отряхивая джинсы от пыли.
Обратив внимание на девушку, американец более не мог скрывать беспокоящего его вопроса. В ней все не так, как было ранее. То чего она боялась, что постоянно скрывала и избегала – все это неожиданно перестало ее беспокоить. Это бред, он прекрасно понимал, однако, если не попытаться узнать, мысли будут продолжать крутиться в голове, не оставляя его в покое хотя бы на минуту.
- Кто ты такая? – неожиданно задал он вопрос, удивляя русоволосую.
Васильковые глаза, что с ненавистью смотрели на убийц, теперь с нескрываемым любопытством обратили свой взгляд на лицо США.
- Россия.
- Нет. Ты не она.
- Почему ты это решил? – усмехнулась та.
- Наша Россия никогда не стала бы избивать пленных, не умела танцевать и готовить, никогда не признавала свои ошибки, любила сладости и не стала бы бежать в сторону трупа, зная, что там находится убийца. Она бы кричала, плакала, пыталась спрятаться за мной, но не пошла бы добровольно к двери. Наша Россия не говорила бы о пытках, жалела бы даже самых ненормальных отморозков. Ты же не она… Твое поведение, жесты, стиль, взгляды на жизнь, вопросы – все совершенно другое. Поэтому я спрошу снова, кто ты такая?
Облизав пухлые губы, Россия лишь слабо улыбнулась, ощущая себя загнанной в угол. Он не станет ее убивать, но и не будет ждать, когда она даст ему ответ. Сама того не осознавая, русская не смогла подражать хозяйке этого тела, выдавая себя своей вспыльчивостью, искренними эмоциями. Конечно, она не особо верила в их любовь, однако Штаты все же неплохо знал ее, сумел разглядеть их различия. Она правда другая, не та привычная им цветочная фея.
- Что ж… спешу огорчить. Я Россия. Не ваша, но Россия. – Решила не скрывать правды она. – Глупо звучит, да?
- Сейчас я поверю, даже если ты скажешь, что ее клон. – Строго произнес он. – Я хочу подробности. Всей правды. Ведь нет никакой амнезии, верно?
- Ну… Да.
- Черт… Какой-то бред… Может я просто сплю?
- Мне тебя ущипнуть или ударить?
- Не стоит. – Потер он пальцами переносицу. – Это… Просто я вижу Россию перед собой, мою Россию. Но понимаю, что здесь что-то не так. Я словно с другим человеком разговариваю.
- В принципе, твои догадки близки. – Заметила русская. - Хочешь дальше об этом говорить?
- Не здесь. – Оглянулся Штаты, наблюдая за своей охраной. – Тут не безопасно и слишком много лишних глаз и ушей.
- Ну, да...
- Можно попробовать завтра?
- Не думаю. Учти еще то, что гостей я не стану принимать, пока не сделаю новый ремонт и не решу вопросы с трупами.
- Твой… точнее дом России разгромили эти уроды.
- Спасибо за замечание, капитан очевидность.
Странно, но ее колкие замечания не вызывали в нем ярость. Скорее ему это нравилось. Что очень странно. Возможно, его влюбленность к прошлой России прошла. Или это лишь обычное наваждение? Лучше подумать об этом позже. Кто знает, может где-то здесь скрывается еще десяток наемников, готовых застрелить каждого в этом доме.
- Давай, мы поедем ко мне. – Предложил американец. - Переночуешь в моем номере в отеле, а завтра полетим в Вашингтон.
- Не знаю… - помрачнела она, обхватив себя руками. – Я боюсь, что ты меня после нашего разговора сдашь в психушку.
- Повторюсь, сейчас я поверю каждому твоему слову. Я хочу знать, как ты оказалась здесь, почему выбрала именно нашу Россию и где она сама. И не скрывай от меня деталей. Будет лучше, если я узнаю тебя ближе.
- Звучит со стороны очень странно…
- И не говори. – Согласился с ней рыжеволосый, предлагая девушке свой пиджак.
***
- Тебе чай или кофе?
- Кофе.
- С сахаром?
- Без. Люблю крепкий, без молока. Ваша Россия кофе не пила?
- Нет. Она любила зеленый чай. Ей не нравилась горечь кофе. Могла пить лишь с сахаром и молоком.
- Как для меня,
