— Здоров мужик ваш командир! — сказал я. — Килограммов двенадцать, а то и все шестнадцать метнул. Убить не фиг делать. Не попал, надеюсь?
— Да в том и дело что промазал! Машинка легкая, портативная… Была.
— А-а… Тогда и правда жалко, что промазал.
Мы с солдатом дружно вздохнули.
— А какая она была при жизни? Как звали покойную?
— Не знаю. Плоская красная с белыми пластмассовыми бортиками. Вроде импортная.
— Вот же сволочь ваш командир! — сказал я с чувством. — Это "ТБМ Трэвеллер Де Люкс". Очень удобная машинка. Только не надо лупить по клавишам со всей дури сверху вниз. Удар должен идти с небольшим потягом, вскользь. Если приноровишься, тогда ей цены нет. У меня такая дома.
— Дома? — удивился солдат.
Развивать эту тему мне не хотелось. Погорюй я еще секунду о судьбе погибшей машинки — страшно захотелось бы домой, к своей. Поэтому я просто сказал:
— К обеду приходи, все будет.
Солдат ушел, озадаченно вобрав голову в плечи. Я повернулся к Косяку:
— Слыхал?..
— Подумаешь, — сказал Косяк. — То ли дело в меня на гражданке аккумулятором бросил один псих.
— Двенадцативольтовым?
— Ха! Двадцатичетырех.
— О, ужас. Он был штангистом?!
— Он был псих, — повторил Косяк. — В больницу с грыжей увезли.
— Кого из вас? — уточнил я на всякий случай.
Косяк рассмеялся. Потом сказал, что со мной в лесу довольно весело, но вообще тут очень скучно.
— А я бы здесь пожил до холодов. Обожаю лес.
— Да что тут делать?! — изумился Косяк.
— А в бригаде что делать? Тебе там, может, не скучно, а я каждый божий день наблюдаю, как моему призыву — кулаком в грудину да сапогом по заднице.
— Тебя-то не трогают.
— Ребят жалко.
Косяк подумал и сказал:
— Дивизион у вас конечно… Долбанутый. Придурок на придурке. Одно слово — болото.
— Ага. Слышал поговорку: "Отчего в третьем дивизионе болото? Потому что в четвертом — трясина!"
— Ну-ну! — Косяк почти обиделся. — Иди печатай. Командир пишущей машинки!
— Есть, товарищ дежурный по штабу! Ладно, не злись. Ваш Исламов, конечно, тот еще товарищ… А в остальном ребята из четвертого нормальные.
— А ваш Арынов — вообще… Как вы его терпите? Я бы убил.
— Была такая идея, — сказал я небрежно. — Просто мы не придумали, куда девать труп.
— Шутишь? — спросил Косяк недоверчиво.
— Шучу, — ответил я нейтральным тоном. — Пойду в самом деле печатать. Ты не устал ходить на кухню?
Косяк помотал головой. Я полез в кунг.
Мы и правда не знали, как спрятать труп. Убийство не планировалось заранее, но мы всерьез обсуждали, что делать, если кто-то сорвется и придушит гаденыша.
Увы, наша "седьмая площадка" была плотно заселена войсками. Всюду шлялся народ, всюду были глаза. Под любым кустом валялся дрыхнущий бездельник, на чердаке казармы прятались от дедов молодые, даже подземные коммуникации были обжиты.
Отмазка-то простая: боец не вернулся из самоволки. А вот с телом проблема. Не закапывать же его в парке, там собак полно, вдруг примутся выть на могиле. Выносить в город — почти гарантированная засветка по дороге. В общем, мы решили, что глупо идти "на дизель" из-за такого дерьма, как Арынов. Все равно его на гражданке убьют рано или поздно…
В кунге я несколько минут сидел, закрыв глаза. Даже здесь от дедовщины не спрячешься, не забудешь ее. Дикая, невообразимая ситуация, когда нельзя элементарно дать в рыло негодяю — потому что в ответ прибегут десять и начнут тебя метелить почем зря. И никто не заступится, и скрыться некуда. А кто-нибудь из дедов потом еще скажет: ты же умный парень, на фига рыпаешься?
Со зла вдруг захотелось есть.
***
Документы были готовы к обеду. Штабной солдат и Косяк с двумя котелками еды появились у кунга одновременно. Увидев, кто тут ходит на кухню, солдат окончательно уяснил: я — Очень Важная Персона. От смущения он быстро выхватил у меня бумаги и удрал, даже не взглянув, все ли правильно напечатано.
Когда мы уселись в кунге и запустили ложки в кашу, Косяк вдруг заявил:
— Вот хожу я тут, гляжу на этот цирк и думаю: а что будет, если на нас вправду нападут?! Жопа ведь будет.
Об этом в ББМ хоть раз задумывался каждый. Мы, так сказать, знали имена своих врагов и имели представление, с чем кого из них едят. Турки и итальянцы нас не смущали ни капельки, а вот восьмой авиадесантный корпус ФРГ вызывал беспокойство, потому что мог случайно авиадесантироваться нам на головы. Это он на учениях выбрасывается туда, где его легко прихлопнуть. А вот как свалится прямо сверху, тогда одно из двух: либо нихт шиссен, либо бригаден капут.
Теоретически, с нами шутки плохи. У нас есть на складе атомные снаряды и мины — бабах! — украсим пейзаж Украины красивыми грибочками, пусть порадуются люди перед смертью хоть чуть-чуть. Но практически спецбоеприпасы не "окснаренные", то есть не окончательно снаряженные, и пока взрыватели привинтят, всякое может случиться.
Но это вообще лирика. А физика такова, что боеспособность армии в целом весьма сомнительна. Советская Армия слишком неповоротлива, в ней слишком вольготно живется дуракам и перестраховщикам, она слишком много сил тратит на хозяйственные работы. Если бойцы хорошо обучены, это личная заслуга их командиров, а не системы в целом. А про моральный дух и говорить-то неприлично. Большинство украинцев из ББМ уверено, что в случае войны Украина моментально выйдет из СССР. То же самое говорят наши грузины и абхазцы: мы не собираемся воевать за русских, нам давно пора отделиться и вступить в НАТО. Вряд ли это собственные мысли девятнадцатилетних мальчишек — они повторяют то, что слышали от родителей. Вот вам и Советский Союз. Хорошо, казахов и узбеков никто не спрашивает, а то удавиться впору. "Союз нерушимых республик свободный — и так далее…"
Я и раньше удивлялся, какого черта у нас одинаковые паспорта, а в армии окончательно перестал это понимать. Живут в СССР люди, которые откровенно презирают русских, считают полными дураками, но пользуются с ними одинаковыми правами. Живут по сравнению с русскими богато — отчего дополнительно презирают их. Ну и чудненько, пускай отделяются. А мы останемся в России — сообразим как-нибудь на троих с татарами и евреями. И поглядим, чем все кончится.
А с кем лично подружились — будем друг к другу в гости ездить…
Косяк прожевал и сказал:
— Думаю я, Украина воевать не станет. Она сразу отделится, вот увидишь. Выйдет из СССР. Не веришь?..
— Нас с тобой это вообще не касается.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
