И второй факт. Себе герцог Астриус Кшорон оставил Сферу Воды — некую реликвию, передававшуюся в семье из поколения в поколение. Сейчас, после смерти отца, ею владеет сын, лорд Фалиус Кшорон, которого все зовут Стариком. Несмотря на то, что у Кшоронов нет ни клочка земли, он — один из очень влиятельных вельмож. Точнее, был таковым до прошлой зимы.
— Старик решил перестать быть, — теперь в голосе мастера Лиина звучала неподдельная трагедия. — Он объявил, что устал и мир перестал его интересовать…
— Я слышала, что он пока еще существует? — осторожно спросила Астралия.
— Да! — с торжеством воскликнул садовник. — Его удерживала Виолин Вателли! Она просила герцога благословить их брак с северянином. Старик, к всеобщему удивлению, заинтересовался планами экспедиции к Грозовым островам и дальше, к ледяным морям. И сказал, что подождет, пока молодые вернутся, потому что ему любопытно, что они смогут найти на Севере. Но теперь! Теперь!
Казалось, что еще чуть-чуть — и садовник зарыдает. Астралия испугалась и решила резко поменять тему:
— Милый мастер Лиин! Я так вам благодарна за чай, за сладости, за помощь! Но все же мне до ужина нужно отнести хризантемы в покои Владык Асани…
— Пустяки! — сразу же успокоился садовник. — Мы возьмем маленькую тачку, довезем и довезем вазы до самых дверей. Вы говорили, что гостям выделили комнаты на первом этаже? Из сада есть дверь, к которой не нужно подниматься по лестнице…
***
В общем, до библиотеки Астралии удалось добраться только после ужина. Она быстренько создала видимость того, что работает с каталогами растений, разложив их на маленьком столике в дальнем углу комнаты. Потом порылась в документах и наконец-то нашла свиток с генеологическим древом герцогов Вольмар и вообще — большей части лордов Долин.
Залезла на полку с магическими трактатами и выудила «Подробный список наиболее древних реликвий Старших родов, с описаниями историй обретений и утрат, составленный деканом кафедры вещных символов магмейстером Унборусом Вооротусом, с иллюстрациями и приложениями». Девушка слышала об этой книге, изданной Академией пару лет назад, и с радостью обнаружила ее в герцогской библиотеке.
Все же прогресс — великая вещь! В книге было множество раскрашенных гравюр — не только изображения самих реликвий, но и портреты владельцев и ученых, давших описание каждой из них. Делались изображения не вручную, а механическим способом, с помощью специального аппарата, копировавшего фотографию на металлическую пластину с вырезанным на ней изображением… Поэтому научный труд не стал редкостью, его считали нужным приобрести все аристократы, имевшие хотя бы отдаленное отношение к тем реликвиям…
В результате через четверть склянки столик поскрипывал от тяжести лежащих на нем томов. А девушка, взяв листок бумаги, нарисовала на нем лотос, пару лилий, букетик незабудок, стебель камыша и несколько береговых водяниц.
Сделала она это очень вовремя. Неизвестно откуда взявшийся мастер Льюис бесшумно подкрался к ней и заглянул через плечо.
— О! — изобразила радость Астралия. — Вы как раз можете мне помочь! Скажите, какой цвет предпочитает Ее Светлость: пурпурно-розовый или фиолетовый?
— Что? — не понял домовой.
— Понимаете, я составляю лиственно-цветочную гамму для парадных покоев… Вы же знаете, каждый цветок имеет определенный смысл. Правильно подобранный букет можно читать, как письмо. То же самое и с украшениями, которые встречают гостей… Они должны нести смысл приветствия от имени хозяев дома. Это очень приятно для тех, кто умеет читать цветочные знаки.
Мастер Льюис ошеломленно посмотрел на девушку. На простоватом лице служанки не отражалось ничего, кроме искреннего усердия и некоторого страдания от непривычной для нее работы мысли. Астралия хлопала ресницами, ее честный и чистый взгляд молил о помощи.
— Фиолетовый, — коротко произнес домовой и поспешил к выходу из библиотеки.
— Спасибо вам! — бросила ему вслед девушка.
Если бы мастер Льюис обернулся, то мог бы увидеть на лице служанки уже не наигранную, а неподдельную радость. Внутренне Астралия потешалась над ситуацией. Новых дел поздним вечером мажордом для нее не придумает. А пытаться контролировать сумасшедшую, которая при каждой встрече начинает пересказывать трактат «О цветочных символах южных земель», — себе дороже. По крайней мере, в садовую оранжерею мастер Льюис не суется, предпочитая передавать распоряжения через кого-нибудь из слуг.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Похоже, садовник с его настойчивой демонстрацией гармонии с растениями тоже немного притворяется. По крайней мере, дед никогда не позволял себе таких показных страданий по поводу каждого завядшего цветочка, хотя чувствовал любую зелень, словно самого себя, — мельком подумала Астралия. — Так что нужно быть с ним поосторожнее».
Впрочем, сейчас ее волновал не садовник, а то, насколько она свободна в своих действиях. Если фокус удался, то ее никто не будет беспокоить и можно спокойно подумать о главной задаче.
«Ну-ка, что батюшка говорил о мотивах? — рассуждала сама с собой Астралия. — Причина любого преступления — или корысть, или ненависть, или жажда власти. Жертва обычно мешает преступнику получить то, что он хочет. Кому и чем мешала Виолин Вателли?»
Девушка повертела в руках перо, которым рисовала цветочки, и решила, что, по большому счету, погибшая никому ни в чем не мешала. Из обрывков разговоров у Астралии уже сложилось примерное представление о погибшей магичке. К тому же в трактате о реликвиях Старших родов глава, посвященная Сфере воды, была написана именно леди Виолин. Поэтому в тексте был и ее портрет. Астралия долго вглядывалась в цветную гравюру, стараясь понять, каким был характер магички.
Гладкая прическа, острые скулы, большие чуть прищуренные глаза. Нос — тонкий, с заметной горбинкой. Губы узкие, подбородок, пожалуй, тяжеловат для женщины.
«Дама была с характером», — подумала девушка.
Однако вряд ли причина убийства — отношения леди Виолин с другими магами в Академии. После свадьбы она собиралась оставить кафедру и отправиться на Грозовые острова. Если даже она и мешала чьей-то карьере, то этому кому-то нужно было лишь немного подождать.
«Может быть, она узнала что-то, постыдное для кого-то из ее коллег? Что-нибудь вроде того, что кто-то практикует запрещенные разделы магии, — продолжала рассуждать Астралия. — И ее убили, чтобы скрыть тайну? Но тогда я точно не доберусь до причин… где я — и где маги Академии?»
Решив, что эта версия останется на потом, когда исчерпаются все другие, Астралия стала думать о других возможных мотивах.
«Ревность? У командора Бурегага была другая любовница? Маловероятно. Во-первых, об этом никто ничего не знает. Во-вторых, крутить интрижки, будучи женихом сильного мага, да еще большую часть времени находясь в море… не похоже… Деньги? Но леди Виолин не была богата. Конечно, она имела что-то, но наследовать ей должны отец и брат. А они, по словам садовника, настоящие благословляющие. То есть существа, достаточно равнодушные и к роскоши, и к богатству, и вообще тому, что они презрительно называют «человеческим интересом». Благословляющие служат своему предназначению, но сами обычно живут достаточно скромно. Не бедствуют, конечно, арендаторы всегда платят сполна, потому что на землях хорошего благословляющего неурожаев не бывает. Так что вряд ли кому-то из них так потребовались деньги, чтобы решиться на убийство родной крови. К тому же ни родителей, ни брата леди Виолин в момент ее смерти не было в столице, они приехали позже…»
В задумчивости Астралия принялась листать «Список реликвий…» Оказывается, Сфера воды, о которой написала леди Виолин, была лишь частью некого сборного магического предмета. Сфер существует несколько, и известны далеко не все из них.
Итак, Сфера Воды хранится у лордов Кшоронов. Это понятно. Кшороны — сильные маги воды. Те записки герцога Вателли, которые успела прочитать Астралия, принадлежат, несомненно, перу того самого первого Кшорона. Утопить несколько сотен големов на сухом лугу — это нужно суметь.
