Читаем без скачивания Рублевка - Сергей Антонов

– Ты болен, Коля, – покачал головой Корнилов. – Неужели не понимаешь: в том, что несешь, нет ни логики, ни здравого смысла. Только тупая одержимость смертью во всех ее проявлениях.

– Не пытайся меня обидеть. Логика есть. На страхе неминуемой и жуткой смерти зиждется благоговейный трепет этих скотов передо мною – Драконом!

– Ты мнишь себя Богом и наверняка никогда не задумывался над тем, что растущие амбиции в твоем случае могут означать прогрессирующую шизофрению? Ящерица, Колян, а вовсе не Дракон.

– Ты… Ты еще увидишь настоящих ящериц! – прошипел Дракон. – Нос к носу с ними столкнешься. Это я тебе обещаю!

Корнилов и сам чувствовал, что Еронов начинает вызывать у него что-то похожее на благоговейный трепет. Безусловно, сумасшедший. Но при этом очень циничный и практичный. Талантливый организатор, сумевший обратить все трудности себе на пользу. Не стоило его злить, ох не стоило. Но Юрия уже несло. Остановиться он не мог.

– И еще. Без Рублевки, у которой ты на побегушках – грош тебе цена!

– На побегушках?! – Дракон грохнул кулаком по столу и это, как видно помогло ему успокоиться. – Значит, ящерица. Значит, на побегушках. Сейчас тебе покажут, что такое мои побегушки. Не думай, что я исповедовался перед тобой. Мне просто потребовалось выговориться. Тяжело носить все это в себе и не иметь возможности поделиться тайной даже с самыми близким людьми, из опасения, что они тебя выдадут. А вы… Вы ничего никому не расскажете. Сегодня мою паству ждет небольшое развлечение. Убийц Амвросия живьем отдадут на съедение ящерам. Ничего личного, Корнилов. Я простил тебе все, что было раньше. Даже благодарен – отдав меня красным, ты помог другу ступить на правильный путь. Коля Еронов не имеет никаких претензий. А вот Дракон… Этот парень не из тех, кто прощает. Эй, там, за дверью!

В комнату вошел вооруженный охранник и застыл в ожидании распоряжений.

– Обоим – кляпы в пасти, – приказал Дракон и ткнул в Корнилова указательным пальцем. – А этому – связать руки! Покажите им наши подземелья, а потом – наверх!

– Не кипятись, Дракон, – Корнилов решил, что пришло время достать из рукава последний козырь. – Я отправлен к твоим хозяевам с очень важным посланием. В Жуковке меня ждет человек по кличке Паук.

– Письмо для Паука?

Юрий уже собирался кивнуть головой, но вовремя опомнился.

– Нет. Должен передать сообщение на словах.

– Так передай его мне, а исполню твою последнюю волю.

– Нет. Я же сказал: сообщение важное и передать его Пауку я должен только при личной встрече.

– На нет и суда нет, – развел руками Дракон. – В Метро полно таких придурков, как ты. Пошлют другого. Я больше не задерживаю тебя, Корнилов!

Глава 14. Чистилище

Юрий и глазом моргнуть не успел, как его вытолкнули из комнаты, завели руки за спину и стянули веревкой. Он попытался сопротивляться, когда охранник засовывал ему в рот кляп, сооруженный из какой-то вонючей тряпки. Однако парни Дракона знали свое дело туго. Второй охранник ткнул Корнилова коленом в живот, а когда тот раскрыл рот, чтобы глотнуть воздуха, тряпка оказалась в нужном месте. Видя горькую участь Юрия, Степан сопротивляться не стал – позволил заткнуть себе рот без лишних телодвижений.

Если и раньше парни в ку-клукс-клановских капюшонах не страдали от чрезмерной вежливости, то теперь они словно взбесились. Когда Юрия толкали куда-то вниз по скользким ступеням, он несколько раз падал и получал чувствительные тычки в спину.

Рядом вертелся Матфей с керосиновой лампой. Он тоже утратил доброе расположение духа и поглядывал на пленников с нескрываемой ненавистью. В его маленькой голове не могло вместиться достаточно мозга и он все силился понять: какими же идиотами надо быть, чтобы так разозлить, чтобы так разозлить самого Дракона.

Только чудом не расквасив себе носы, пленники добрались до нижнего уровня подземелья. Первое, что почувствовал Корнилов – невыносимое зловоние. Дело было не в факелах, которые заменяли здесь керосиновые ламы и нещадно чадили. И не в сырости, от которой каменные стены и сводчатый потолок набухли влагой.

Густой и неимоверно тяжелый запах испражнений бил в ноздри, скручивал живот в тугой узел и вызывал приступы тошноты. Юрий воспользовался тем, что его перестали толкать в спину и осмотрелся. В земляном полу подземелья было вырыто с десяток ям. Их прикрывали решетки, кое-как сколоченные из толстых деревянных брусьев. Из ям доносились шорохи, бормотание и приглушенные стоны.

– Здесь искупают свою вину заблудшие, – сообщил Матфей. – Лишь те из них, кто претерпел достаточно мук и очистился от греховных помыслов, получают право отправиться к своему небесному отцу. Вам повезло. Дракон, по доброте своей, решил не помещать вас в Чистилище.

У Корнилова накопилось много вопросов, но поскольку он был лишен возможности их задать, то продолжал осматриваться. Его внимание привлекло сооружение в центре подземелья. Сложенный из старых камней и кирпича колодец соединял пол с потолком и не имел ни одного отверстия. Судить о том, что происходило внутри этого колодца, можно было по звукам, доносившимся из-за кладки: рычанию и хлестких ударам. Сомнений не было – в колодце жили вараны.

Матфей подал знак охранникам. Те отодвинули решетку с одной ямы и спустили вниз деревянную лестницу. Внизу послышалась какая-то возня.

– Отпусти меня, твою мать!

– Нет. Первым пойду я!

– Ага. Кто ж тебе даст!

Стук. Шум падения чего-то тяжелого. Стон. Заблудшие дрались за право покинуть чистилище и отправиться к небесному отцу!

На поверхности показалась голова счастливчика. Слипшиеся в сосульки длинные волосы. Покрытое коркой грязи лицо, на котором можно было различить только глаза. Руки заблудшего уже оперлись на край ямы, но тут он завопил и нырнул вниз. Послышались шум борьбы и тяжелое дыхание. Грязная физиономии нового соискателя, вскарабкавшегося по лестнице наверх, светилась победная улыбка и обильно кровоточил шрам на щеке – победа досталась ему нелегкой ценой.

Лестницу тут же вытащили, а решетку задвинули на место. Все это под разочарованные вопли и проклятия тез, кто остался внизу.

– Как они радуются, Хвала Дракону! – воскликнул Матфей. – Разве не это есть очищение? Правда, потом, эйфория проходят. Человеческие страхи берут вверх и нам приходится помогать заблудшим преодолеть их, чтобы они могли отправиться в свое последнее путешествие с чистым сердцем и открытым разумом.

Корнилову очень хотелось избавиться от кляпа и сказать Матфею все, что он думает о Драконе, чистом разуме, открытых сердцах и человеческих жертвоприношениях. Оккупировавшая Ромашково тоталитарная секта была наихудшим проявлением того, как человек возвращается в первобытное состояние. Несмотря на все таланты Дракона она не смогла бы существовать самостоятельно. В том, что происходит здесь виноваты эстеты с Рублевки. От вони немытых тел страдает их тонкое обоняние? Ничего, господа эстеты. Если я выберусь отсюда и попаду в Жуковку, постараюсь не забыть о том, что видел в подземелье старой церкви и сделаю все, чтобы расквасить пару-тройку носов, обладающих тонким нюхом.

Юрий дал себе это обещание просто так, от бессильной злобы. Он-то ведь был бесконечно далек от того, чтобы вырваться на волю.

– Это все, что просил меня показать вам Дракон, – сообщил Матфей. – Теперь пора подняться наверх, ибо время очистительной мессы приближается, хвала Дракону!

Обуреваемый желанием воздать Дракону должное, Корнилов поднялся наверх, где сектанты уже направлялись к лестнице, застеленной красной ковровой дорожкой. Держались, при этом группами. Первыми поднимались рослые парни в брезентовых куртках и рыбацких сапогах. Очевидно, они и были теми, кого Дракон называл охотниками. За ними плелись остальные. Судя по хмурым, напряженным лицам, ни у кого предстоящая месса религиозного энтузиазма не вызывала.

Стоп. Среди тех поднимался, не было ни одного куклуксклановца. Приятное исключение составляла лишь парочка горилл, сопровождавших Корнилова, Стука и грязнулю-заблудшего. Что бы это означало? Наверное, высшая, особо приближенная к Дракону каста в проповедях не нуждалась.

Корнилов взглянул на выбравшегося из ямы товарища по несчастью. Если этого заблудшего хорошенько отмыть и хотя бы на недельку обеспечить усиленным питанием, исключив из рациона сырое мясо варанов, он выглядел бы лет на тридцать. Вот только вернуть душевное равновесие ему уже вряд ли удастся: парень вел себя неадекватно – без повода хихикал, а иногда приседал и зачем-то хлопал себя по коленям ладошками.

Жаль. Значит, на его помощь рассчитывать нечего. Вот если бы обратиться с пламенной речью к остальным…

Юрий пошевелил языком, пытаясь вытолкнуть кляп изо рта. Не вышло. Да и если бы он подал голос, охранники за спиной все равно бы не позволили высказать свои взгляды на политику Дракона до конца. Тут требовалось придумать что-то поумнее. Корнилов взглянул на Бамбуло. И от него помощи ждать не приходилось: куклуксклановские морды оставили больную руку Стука в покое, но лишили парня возможности воспользоваться здоровой рукой – накрепко привязали ее к туловищу. Осторожные сволочи…