class="p1">Невысокий мужик, напоминающий то ли токаря с завода с тридцатилетним стажем, то ли автослесаря, проковырявшегося с чужими машинами всю жизнь. Было видно, что человек этот не чурается грязной работы, привык работать руками, и руки у него эти, к слову, растут из правильного места.
Одет, несмотря на все происходящее, опрятно, будто на работу собрался, побрит, пострижен. Только седой ежик выдавал его возраст — на мой взгляд, лет пятьдесят ему, точно.
А еще у Семеныча были спокойные, абсолютно равнодушные, но умные глаза человека, который многое повидал, много чего знает, и ничем его уже не удивить. Короче говоря, как и двое его спутников, человек этот не вызывал у меня опасений, или уж тем более отвращения. Нормальный дядька, с которым можно договориться. Такой может помочь тебе решить проблемы с тачкой, ремонтном, техникой, которые, как тебе казалось, решить нереально. Причем за свою работу он не потребует много. Не бутылка, но и не пол твоей зарплаты.
Да чего я распинаюсь — наверняка у всех найдется такой знакомый, к которому каждый из нас бегал за помощью, причем не раз.
— Угу… — задумчиво кивнул я.
Что ж, получается, мои изначальные планы меняются: на станции ловить нечего. Да и в город вроде как особо и незачем ехать…разве что задание выполнить. Но я что-то башкой ради этого рисковать не хочу.
— Вот такие дела, на станцию ехать незачем, — виновато пожал плечами Тимур, как будто извиняясь. — И какие теперь у тебя планы?
— Да…не знаю, — честно признался я, — надо думать.
— Есть интересное предложение, — заявил вдруг Тимур.
— Ну?
— Не хочешь к нам присоединиться? У нас тихо, мирно, но бывает, что на вылазки выезжаем, а это, сам понимаешь, штука опасная. Вон, как сейчас попали…
Нам бы такие, как ты, очень пригодились. Понимаю, предложение неожиданное, ты подумай, прикинь. Но сильно не затягивай — нам отсюда надо уходить быстрее. Сам слышал — где-то еще по округе дружки этих ублюдков катают.
Я молча кивнул.
Пока действительно не готов дать ответ. Стоит ли присоединяться к этой группе или нет — я не знал. С другой стороны, а чего мне одному делать?
Однако не заманивают ли они меня, чтоб все пожитки сам приволок, а только приедем на место — сразу грохнут?
Да не, вряд ли… Проще тогда меня прямо сейчас было повязать и выпытать, где чего у меня спрятано. К чему лишние сложности?
И вообще, что-то нездоровый какой-то приступ паранойи у меня случился.
— Ну, чего завис? — я действительно слишком уж погрузился в размышления и очнулся, лишь когда Тимур хлопнул меня по плечу. — Пойдем, поглядим, чего у этих уродов в тачке было…
Трофеи, надо сказать, были неважные. Машину засрали так, что смотреть было больно. И ведь точно ее откуда-то угнали или даже завалили из-за нее хозяина — я заметил на заднем сидении ремни, с помощью которых крепилось детское кресло, опять же, на заднем стекле был приклеен значок «Дети».
Машина была явно новой: вон, салон еще не затерт.
Однако новые владельцы умудрились все изгваздать так, будто тут бомжи жили: хоть салон не затерт, зато сидения ‒ что передние, что задние, в каких-то темных пятнах, всюду крошки. Коврики под ногами в грязи, будто сейчас и не конец лета, а какой-нибудь слякотный март месяц.
В багажнике обнаружили кучу мусора — пустые пакеты и баклажки (преимущественно от пива), вскрытые консервы.
Похоже, Шот с дружками жрали прямо в машине, не утруждая себя даже выкинуть все это на улицу, да хотя бы просто на обочину.
— Вот же, сволочи! — пробормотал Тимур, у которого, похоже, увиденное вызвало те же эмоции, что и у меня. — Только новую тачку где-то нарыли, и уже замусорили так, что без слез не взглянешь.
— Новую? — уточнил я. — С чего взял, что «новую»?
— Имею в виду не «новую» вообще, а вместо той, что у них была. Они раньше на бусике катались, причем с глушаком, наглухо убитым. Но, видимо, машина у них накрылась. А руки ведь из жопы — у такой публики только всякое дерьмо творить получается, а до всего остального они не приспособлены. Вот бусик, наверное, бросили, найдя эту машину. Надеюсь, хозяин или успел сбежать куда, или раньше помер, чем встретил Шота с его шоблой…
Тумур кивнул на значки «У» и «Дети» на заднем стекле. Но и без этого я прекрасно понял, о чем он говорит. В голове уже проскочила сцена, как Шот с дружками измываются над хозяевами машины — наверняка это была молодая пара с маленьким ребенком…
Бр-р-р-р…нет! О таком лучше и не думать. И так всякого хватает.
Из полезного в машине мы нашли целый пакет с полуфабрикатами, однако на такой жаре они уже, мягко говоря, потекли. Имелись тут и консервы, макароны, прочее.
Это все мы с Тимуром договорились разделить пополам.
Пока делили, подтянулся Семеныч.
Он принялся выкладывать на капот все, что нашел на трупах. Так, первой на капоте появилась винтовка, очень напоминающая те, что использовали еще во Второй мировой, следом за ней на капоте появился револьвер, причем довольно знакомый на вид. Где я такие видел? Ну и последними были выложены уже знакомый мне ПМ и дробовик…
— Та-а-ак… — озадаченно протянул Тимур, разглядывая находки. — Ну, где они достали Макар и помповик, я еще могу себе представить, но где можно было откопать мосинку и наган?
А, так вон оно что. И винтовку, и наган я видел не раз и не два. В руках, правда, не держал, но…блин! Они ведь старые, как не знаю что. Ладно мосинка, но наган…где только Шот с дружками эти раритеты нарыть умудрились?
— Не говори, — хмыкнул меж тем Семеныч, — и явно ведь не из музея вынесли. Патронов что к тому, что к другому я прилично нашел.
На капоте появились несколько патронов: одни чуть длиннее, тоньше, другие короче.
— 7.62 на 38 для нагана и 7.62 54 для мосинки, — Семеныч даже продемонстрировал короткий патрон, а затем длинный, взяв каждый по очереди из образовавшихся кучек.
— Вот это шик! — в отличие от меня, Данила был явно в восторге от трофеев, особенно приглянулся ему наган.
— Нравится — бери, — заявил я ему.
Уж мне точно такое не надо, у меня вон ПМ имеется. Аж два. Плюс ствол
