борьбы за разрешение на школу. С капитаном Юлием они составили круг простейших чар, после чего он отбыл заниматься обещанной частью прожекта — уточнять юридический термин «маг». Вестей от капитана пока не было.
— Левитацию я не вольна ей передать, — признала магичка.
— Так и знал, — тряхнул бородой хозяин, — сталбыть, нечего ее от дома отрывать, матери руки нужны.
«Замкнутый круг», — устало подумала Лея, а вслух проявила упрямство:
— Есть множество иных полезных чар!
— И какое чудо она справит? — в тоне вопроса прочитался уже путь к отказу.
Лея несколько времени смотрела на противника в молчании — чем пронять людей, застывших в своем быту, как муха в янтаре?
Еще раз оттолкнув от себя тяжелый воздух, она поймала магическим слухом любопытную деталь и вдруг спросила:
— Я полагаю, вы получили сегодня оплату за труд у пекаря?
Внутренняя Арис нашла, что это был худший способ убедить хозяина. По тому, как недовольно потянулся он к карману, было ясно: подобные ловчие навыки аплодисментов не сорвут. На стол, однако, легли несколько медных монет и даже одна серебряная.
— Я научу Мари, как защитить вас от обмана, — продолжила Лея. — Вы потрудились честно, а плату получили фальшивую.
— Что? — переменился в лице хозяин и снова сгреб монеты, изучая. — Которая?
Леди Лея еще раз проверила деньги чарами, которые поведал Алессан.
— Определенно, внутри серебряной луны — начинка медная.
Ради этой монеты он всю седмицу тер спину мешками с мукой, до сей поры ломило плечи! Обманутый трудяга с размаху бросил горсть об половицы.
Жена и дочь отскочили дальше, вздрогнула и Арис. Леди Лея сейчас же встала со скамьи, явив холодное недовольство.
— Извольте держать себя в руках, — потребовала она.
Вспыльчивый хозяин зыркнул на девицу, посмешвую делать ему замечание в собственном доме при семье, но рассудок напомнил: тщедушная магичка запросто совьет его в бараний рог.
Внутренняя Арис, наблюдая его раздувшиеся ноздри, подвела черту — Мари им в школу не заполучить. Не доставало ему потом бояться и собственной дочери!
Мужчина молчал, унимая характер, и Лея сочла, что его попытки должны быть вознаграждены. Серебряная луна из ее собственного кошеля легла на стол, а поддельная прыгнула из-под лавки в руку. Прошлую дивную монету увел любопытный Лис — эту она не упустит.
— Ваш труд заслужил оплаты, — смягчилась она. — А Мари очень скоро смогла бы проверять вашу честную мзду заранее.
— Подумаю, — скрипнул зубами хозяин.
* * *
На улице Лея надолго примолкла.
Арис вышла следом, осторожно прикрыла калитку и терпеливо ждала указки, не решаясь перебить размышления леди. Та, наконец, посмотрела на спутницу и вздохнула:
— Будет на сегодня.
Путь в усадебку шел мимо дома вязуньи, так что прощаться им было рано. Шагая, Лея снова облеклась тишиной своих дум. Арис очень старалась отвлечься созерцанием плетней, канав и куриц, но напряжение магички передалось и ей. Она почти уже нашла себя в чем-то виновной, когда Лея вдруг заговорила, тяжко отмеряя слова.
— Арис, не сочтите грубостью, но вы живете с этими людьми бок о бок и знаете их куда лучше меня. Что я делаю не так?
Какой титанический труд проделала над собою магичка ради этого вопроса! Из уважения к такой победе Арис не решилась указывать ей на промашки.
— Ваша идея прекрасна, — постановила она.
Лея нахмурилась пуще.
— Леди Арис, удерживаться от непрошенных советов — качество ценное. Однако, если вашего мнения ждут, изъясните его без тревоги.
Для Арис куда большим подвигом было удержать себя от немедленных извинений, но урок она впитала с прилежанием.
— Возможно, люди не готовы принять ваши новшества, — осторожно сказала она.
— Это вполне очевидно, — резонно заметила Лея. — Помогите же мне разобраться в причинах.
«Как это у нее получается? — поразилась внутренняя Арис, большая специалистка по чувству вины за утруждение других. — Просит помощи, но будто этим же оказывает милость.»
Собравшись, она постаралась ответить с тем же спокойным достоинством.
— Понимание чар — это оружие сильных. Вторгаться в привилегии вашего сословия — дерзость опасная.
Договорив, она нашла, что все еще не относит себя к дворянам. Нужно ли исправиться, пояснить Лее, что та не зря со странной вязуньей возится?
Лея не стала уточнять оплошность: то ли из вежливости, то ли радела больше о своем прожекте.
— Мы не предлагаем им тягаться с боевыми магами! — напомнила она.
— Но вы хотите сделать эту силу более доступной.
— Разве она сейчас не доступна сотням обычных магов-ремесленников?
Арис еще раз обдумала ответ.
— Они учатся друг у друга, — вывела она, — этим как будто гарантируется, что их навыки останутся в принятых границах.
— У меня будет разрешение Просветительского приказа, — (кажется, в этой части Лея уже не имела сомнений). — В чем же дерзость им воспользоваться? Я не просто дозволяю, я уговариваю их перенять мой магический опыт!
— Это настораживает их не меньше.
Лея не могла поверить в слышимое.
— Они знают меня не первый день! И все еще не доверяют?
— Вас они знают с зимы, а свое место — с колыбели, — напомнила Арис.
— Однако! — магичка ощутила даже обиду — не носится ли она с ними, как наседка? — Я все еще не заслужила той репутации, которая сподвигнет людей хотя бы прислушаться к моим идеям?
— Вы предлагаете больно уж дивные вещи.
— Что они потеряют, попробовав?
Вязунья точно знала ответ:
— Одобрение круга.
— Этого я никак не могу понять, — заявила упрямая Лея. — Как вы могли заметить, я тоже вызвала неодобрение круга — но это не задержало меня и на день.
Арис чуть улыбнулась — пожалуй, магичка действительно кое-что знала о бунтах супротив привычного.
— Такие как вы и толкают ход истории вперед. Без таких, как они это не было бы возможно. К тому же…
Арис умолкла, поняв, что уже откровенно спорит с Леей, да еще и тянется за аргументами, которые звучат претенциозно, а помнятся очень смутно.
— Продолжайте, пожалуйста, — не дала ей отступиться Лея.
Она невольно отметила, что Арис помещает себя где-то между социальных кругов, ни в один из них не вступая.
Вязунья собрала всю доступную смелость.
— Даже древняя империя, чьи изобретения опережали соседей на века, полагали «сие хорошо потому, что старо» и нередко опирались на это в суде.
Лея не сразу нашлась с ответом — дискуссии с вязуньей в таком ключе она не ожидала, та сумела удивить в который раз. Арис и сама беспокоилась, не слишком ли жарко взялась упираться.
— И вы рисковали менее, — быстро вернулась она к простоте. — Батюшка слишком любит вас, чтобы отречься, и сила позволяет вам самой не бояться голода.
