– Это моя обязанность, все-таки я профессиональный шпион.
Мэрили обругала себя за то, что смогла почувствовать к этому человеку нечто большее, чем простое любопытство.
– Ну хорошо, – согласилась она. – Шпион. Другими словами, лгун и негодяй. Господи, скорее бы отец заплатил вам эти проклятые деньги и избавил меня от вашего отвратительного общества!
Вскоре она заснула. Открыв глаза, Мэрили выглянула из окна автомобиля и поняла, что они находятся совсем недалеко от Версаля.
– Боже, мы же рядом с Даниберри!
– Туда мы, собственно, и направляемся, – пояснил Корд.
– Почему же вы сразу не сказали мне об этом? – На глазах Мэрили выступили слезы. – Мой отец уже там? Вы заранее послали ему письмо о выкупе, и он сказал, чтобы вы привезли меня в Даниберри? – Но, встретив взгляд Корда, она умолкла.
Он попытался взять Мэрили за руку, но она с ужасом отпрянула от него.
– Вы хотите сказать, что моего отца здесь нет? Тогда зачем мы сюда приехали? Что за игру вы ведете со мной?
– Да скажи ты ей, Брандт! – радостно крикнул Людвиг.
– Точно! – поддержал его Гретц. – Скажи наконец правду этой надменной суке!
– Заткнитесь! – рявкнул Корд. – Когда твой отец переметнулся на сторону борцов с царизмом, он передал этот дом под штаб-квартиру французским революционерам. Но потом он предал нас, скрывшись с ценностями, а поместье Даниберри осталось в наших руках. Но мы уверены, что рано или поздно он все равно появится здесь.
Несколько мгновений ошеломленная Мэрили молча разглядывала Корда. Все, что он тут наговорил, без сомнения, было ложью. Ее отец никогда не смог бы отвернуться от Николая, который относился к нему, как к брату. И зачем ему понадобилось бы воровать какое-то золото, когда у него было достаточно своего собственного? Но что, если это правда?! Что, если отец действительно передал все свое богатство большевикам, а затем еще выкрал царское золото для использования в контрреволюционной деятельности?
Боже мой!
Мэрили откинулась на спинку сиденья. Слезы потекли из ее глаз. Нет, она никогда не поверит в это!
– Мэрили…
Она с ненавистью посмотрела на Корда:
– Будьте вы прокляты!
Машина свернула с шоссе на подъездную дорогу, и теперь был уже хорошо виден их дом, величественно возвышавшийся над кронами деревьев. Но как все запущено было вокруг! Сад зарос, гигантский фонтан был сух и грязен, его дно покрывали старые листья. Да и сам дом имел нежилой вид. Он больше не принадлежал ей! Он стал оплотом шпионов и негодяев!
– Пойдем, – коротко бросил Корд, помогая Мэрили выбраться из машины. Он сжал ее руку и повел вперед. – Мне доводилось бывать здесь и раньше. Твои комнаты будут на верхнем этаже. Кстати, здесь находятся несколько человек, полностью мне подчиняющихся и выполняющих все мои приказы. Никто не сможет войти к тебе без твоего разрешения. Тебе гарантирована полная безопасность.
С каким волнением Мэрили переступила порог этого дома! Она с грустью оглядела полупустой холл, из которого исчезли и редчайший лазуритовый столик времен Чарльза Второго, и бронзовый канделябр… Корд, не отпуская руки Мэрили, продолжал вести ее все дальше и дальше. Самая дальняя угловая комната выходила на застекленную галерею, постоянно освещенную солнцем. По рассказам отца, это было самое любимое место ее матери во всем доме. На глаза Мэрили опять навернулись слезы.
– Пойдем дальше. – Корд потянул ее за руку.
И снова, словно маленький ребенок, Мэрили покорно двинулась следом за Брандтом. Если бы он знал, что творилось в эти минуты в ее душе! Она задыхалась от ненависти к заговорщикам. Жажда мщения Корду, Рудольфу и их сообщникам переполняла ее.
Они поднялись на верхний этаж, и Корд облегченно вздохнул, увидев перед собой Сержа Куракина, человека, которому он полностью доверял. Обменявшись с ним коротким приветственным кивком, Корд, не останавливаясь, повел Мэрили дальше.
– Это же комната моего отца! – воскликнула она, когда они остановились на пороге роскошных апартаментов.
– Ну и что? Это лучшая комната в особняке, угловая, огромные окна… – Корд явно не понял, что имела в виду Мэрили.
– Вы хотите слишком многого, герр Брандт. – Мэрили вырвала руку и зло уставилась на Корда. – Сначала вы похитили меня, затем у вас хватило наглости привезти меня в мой собственный дом в качестве заключенной, а теперь вы задумали развлечься со мной в спальне моего отца! Послушайте, у вас есть хоть капля стыда?
Казалось, терпению Корда тоже пришел конец. Он захлопнул за собой дверь и, подойдя к Мэрили, с силой сжал ее руки.
– Сколько раз я тебе говорил, что меня не нужно бояться? Я не Людвиг и не Гретц. Но я смогу защитить тебя от любых напастей только в том случае, если ты постоянно будешь находиться у меня перед глазами. Не могу же я контролировать всех, кто находится в этом доме!
– А я? Кто сможет защитить меня от тебя? Я знаю, как ты действуешь в темноте – никакие преграды тебя не удержат!
Корд выпустил руки Мэрили и засмеялся:
– Твои опасения не напрасны! Но ты забыла, какое удовольствие доставила тебе однажды эта темнота?! Еще ни в одной женщине я не встречал такой страсти.
Корд вовремя пригнул голову – над ним пролетело тяжелое мраморное пресс-папье и, ударившись о стену, разбилось вдребезги, что, впрочем, не помешало Корду невозмутимо встать и выйти из комнаты.
– С тобой все в порядке? Судя по звукам, долетавшим из комнаты, наша леди немного расстроена. – На лестнице стоял Серж.
– Ее можно понять, она пережила слишком большое потрясение. – Корд почесал затылок. – Кроме того, сказывается усталость: переезд оказался довольно длительным. Пойду принесу чаю и что-нибудь перекусить, ей сейчас необходим отдых.
Серж приблизился к Корду и тихо прошептал:
– Ты уверен, что она ни о чем не подозревает?
– Уверен. – Корд улыбнулся и похлопал Сержа по плечу. – Я хорошо освоился с ролью врага! Не спускай с нее глаз в мое отсутствие. Я попробую связаться со штабом.
– Это большой риск, товарищ. – Серж пожал руку Корда. – Куда ты пойдешь? Каким образом хочешь выйти на штаб?
– Я знаю, что нужно делать, не беспокойся, это мое дело. Твоя задача – следить, чтобы с дочерью Михайловского не произошло ничего дурного.
Серж кивнул и вернулся на свой пост, а Корд стал спускаться вниз по лестнице.
Огромный особняк охранялся «патриотами» из Цюриха и французскими сторонниками большевиков. В свое время Корд узнал от Хэниша, что число охранников не превышает двенадцати человек, и это вполне устраивало его. Наружная охрана была переодета садовниками, кое-кто из их жен изображали горничных.
