не стоило. Необходимо, чтобы все оставалось естественным, никаких изменений обстановки вокруг тренерской раздевалки спорткомплекса допустить нельзя.
Пока наружное наблюдение выставили рядом со съемной квартирой и в спорткомплексе около закладки (не стали рисковать и надеяться, что хождений за аргентинцем будет достаточно и именно он придет за телефонами), Виктор поручил Фролову еще тщательнее копать вокруг Кристиана.
К вечеру у Виктора на столе уже лежали всевозможные справки — следы, которые Кристиан оставил в российских бюрократических коридорах. Вид на жительство он получил несколько лет назад. А в прошлом году безуспешно попытался стать российским гражданином как носитель русского языка. Вопрос в том, не было ли это его заданием от хозяев из ЦРУ?
Виктор предвкушал интересное развитие событий с Кристианом, длительное наблюдение за ним, чтобы не только накопать доказательств для суда, но и обнаружить как можно больше нитей, ведущих, вероятно, к посольству США в Москве и к агентам ЦРУ на территории России, которых (Виктор это не исключал), используют для контакта с аргентинцем и передачи ему аппаратуры и наверняка денег.
Однако Толмачев неожиданно охладил его пыл, когда Виктор сунулся к нему доложить поздно вечером:
— Ты же знаешь, какая сейчас ситуация! Мы не сможем позволить ему долго рассылать всю эту гнусную и злобную чушь. Нам не дадут возиться. Уже сейчас есть повод аргентинца закрыть. А все его связи… — Толмачев сонно поглядел на диван, стоящий под окном. Шел первый час ночи. — Что-то мы поищем в его телефонах-компьютерах, на съемной фатере, что-то наружка выцепит из его перемещений по столице, при задержании используем эффект неожиданности, глядишь, и разговорится аргентинский товарищ. Следователь поработает.
— Такое ощущение, что ты меня успокаиваешь, — пожал плечами Виктор. — В погоне за сиюминутным мы можем упустить гораздо больше.
— Не преувеличивай, — поморщился Толмачев. Он снял пиджак и пересел на диван, расслабленно вытянул ноги. — У меня Маринка этим летом намариновала таких опят, сейчас бы их с картошечкой жареной… Вить, не думаю я, что этот аргентинец суперагент или будет входить в личный контакт с кем-то из посольской резидентуры. Тут нам не светит. Беспечный. Судя по словам агента «Федорцова», к тому же и болтливый, когда выпьет. Ты, кстати, его фотку покажи мозамбикцу. Может, это освежит его память. Не работает, неустроенный быт и личная жизнь. Согласись, профессионал обставился бы по всем фронтам. А что касается Джесуса… — Толмачев сковырнул туфли с ног. — Вот возьмем Кристиана, тогда и Джесуса можно обрабатывать. Мало того, что промышлял сомнительными делишками у себя на родине, да еще и дружбу с агентом ЦРУ водил. Кстати, учитывая их дружбу, можно эту ситуацию любопытно раскрутить. Все, иди, дай мне хоть чуток вздремнуть. А то начнут трезвонить…
— Ладно, не будем бежать впереди паровоза, пойду тоже посплю. Утром все же неплохо было бы осмотреть квартирку Кристиана. Оборудовать ее по последнему слову техники, — он усмехнулся.
— Только когда он пойдет на дело, — вдогонку крикнул ему Толмачев, укрывающийся пледом.
Уже выходя в коридор, Виктор стал напевать:
«Раз пошли на дело я и Рабинович…»
* * *
Кристиан, вопреки ожиданиям контрразведчиков, не стал забирать телефоны, только проверил степень заряженности аккумулятора и оставил аппаратуру, как видно, до тех пор, пока окончательно не сядет зарядка. Аргентинец точно выждал момент, чтобы заглянуть в раздевалку тренеров: когда у сотрудников начинались занятия с группами, тогда и шмыгнул внутрь.
Проглядывая запись визита аргентинца и того, как он проверяет закладку, Виктор сделал вывод, что Кристиан знает расписание работы сотрудников спортклуба и не опасается быть застигнутым врасплох. Сказал об этой догадке Тюриной, но та не нашла никакого криминала, улыбнулась и показала фотографию на своем телефоне. Расписание работы тренеров висело на двери.
— Любой мог увидеть. Не надо быть семи пядей.
Пока аргентинец проверял закладку, Виктор с технической службой поехал в его квартиру. Обычно оперативники на такие мероприятия нечасто ездили. Но ему хотелось лично поглядеть, чем живет Кристиан.
Неряшливое жилище, на подоконнике несколько пухлых детективов на испанском с подзатертым ценником на задней обложке из книжного в Барселоне, пепельница с окурками, на кухне кружка с надписью «Буэнос-Айрес».
Установили прослушку, видеонаблюдение, поколдовали с ноутбуком, в котором все же были пароли на разных файлах и в переписке.
Виктор уважительно относился к разведчикам, но не к агентам, если они, конечно, не свои собственные. Агенты иностранных разведок из числа российских граждан вызывали у него особое отвращение и чувство брезгливости. Такие, как Кристиан, пробуждали, скорее, любопытство и желание переманить их на свою сторону. «Те, кто пошел на вербовку однажды, пойдут и дважды» — так любил шутить Толмачев. Но и психологически это верно. Как пойдет работа с аргентинцем, пока что прогнозировать Виктор не взялся бы.
На следующий день позвонила Тюрина, выезжавшая с сотрудниками наружного наблюдения, и проинформировала:
— Виктор Григорьевич, он забрал.
Она явно хотела услышать его начальственные указания. Задержание пока вроде бы не планировалось.
— Наблюдать и фиксировать, — повторил Виктор то, что сказал ей утром.
Через два часа Тюрина примчалась на Лубянку с видеозаписью на флешке. Виктор со скептической улыбкой наблюдал на экране за действиями аргентинца. Тот покинул спорткомплекс. Отошел не слишком далеко от магазина и в скверике, в отдалении от пешеходной дорожки, среди голых деревьев, где снег уже чуть стаял, обнажив сухую примятую за зиму траву и следы собачей жизнедеятельности, на куске бетона разбил оба телефона камнем. Тщательно, методично.
— Старательный парень. Как первобытный человек камнем орудует. А ведь уверенно действует. Как видно, не первый раз улики уничтожает. Смотри-ка, фотографирует для отчета. Не знает, болезный, что мы тоже все отфиксировали. Что дальше?
— Он сбросил их в урну. Мы поработали мусорщиками. Теперь телефоны у экспертов. Может, что-то из этого крошева удастся добыть.
…Прошло еще три дня, прежде чем Кристиан снова выполз из своей съемной неряшливой норки с небольшой черной сумкой в руке. А на Виктора уже давили, поторапливали с проведением задержания. Хотят больше результативности и активных действий. Люди дома не ночуют, живут на работе, почти каждый день на новостных лентах появляется информация о проведенных ФСБ мероприятиях и задержаниях агентов СБУ и неофашистских приспешников по всей России, шпионов и диверсантов, куда уж активнее…
Толмачев увещевал:
— Чего ты пытаешься оттянуть неизбежное? Судя по заключению экспертов, со своего ноутбука он вел энергичную переписку. Детали еще извлекут, но понятно, что он именно так и осуществлял связь. Ждать выхода на контакт в Москве не стоит.
— Да, пожалуй, — нехотя согласился Виктор. Он не любил торопиться в таких делах. По опыту, почти всегда именно в
