«спасение Империи» и тому подобное.
— В этот момент, — я ткнул пальцем в подробную схему порта, где у трибуны был обведён красным кругом Козин, — я подберусь к главной трибуне как можно ближе. Козин будет рядом с министром. Его пульт — матово-чёрный, размером с пачку сигарет, с пульсирующими рубиновыми рунами. Как только он поднимет его и нажмёт кнопку активации «зомби»…
— Я вжарю по полной, мама не горюй! — перебил Альфред, с почти болезненной любовью поглаживая свой «Генератор». Его глаза, красные от бессонницы, горели лихорадочным блеском безумия и гениальности.
— Моя малышка создаст направленный импульсный скачок на их эксклюзивной частоте! На тридцать секунд, не больше! Код — «Гром». Их чипы сдуются, как проколотые воздушные шарики на дне рождения алкоголика! Они будут как пьяные мухи в паутине! Полный ступор!
— Ровно на тридцать секунд, — я посмотрел на него строго, впиваясь взглядом. — Ни больше, ни меньше. Я вырву пульт у Козина. Дальше — хаос. Их личная, не зомбированная охрана бросится на нас. Вы, — я обвёл взглядом Алину и Лию, — обеспечиваете прикрытие. Магические дымовые шашки, ослепляющие вспышки, звуковые иллюзии — всё, что есть в арсенале. Мы не убиваем своих. Только отвлекаем и нейтрализуем. Понятно?
— А если… если не получится? — тихо, почти шёпотом, спросила Алина, её пальцы бессознательно сжимали и разжимали край своего плаща. — Если Козин нажмёт кнопку раньше? Если «Генератор» не сработает?
— Тогда код «Пепел», — твёрдо, без колебаний, сказал я. — Бросаем всё. Разбегаемся. Уходим по разным, заранее оговорённым маршрутам. Встреча только в условленном месте, через сутки. Никаких геройств. Никаких попыток спасти друг друга. Выжить — главная задача. Все всё поняли?
В подсобке повисла тяжёлая, давящая пауза, нарушаемая лишь тихим гудением «Генератора». Мы все прекрасно понимали, на какой шаткий мост мы ступаем. Это был не просто прыжок в пропасть. Это было падение в неё с завязанными глазами и надеждой, что на дне окажется сетка.
— Да! — хором, хоть и не очень уверенно, ответили все. В глазах Кирпича и его ребят читалось сомнение, но их пересиливала жажда наживы. В глазах Лии — решимость. В глазах Алины — страх, но и доверие ко мне. В глазах Альфреда — чистое, неподдельное безумие первооткрывателя в своих механических экспериментах.
* * *
Порт имени Императора сиял под неестественно ярким, отмытым к празднику небом. Всё вокруг лоснилось, блестело, сверкало — от начищенных до зеркального блеска бортов яхт до лакированных ботинок оркестра, игравшего что-то пафосное и бессмысленное. Толпы приглашённых гостей, репортёры с камерами, важные чины в мундирах — картина идиллии, мощи и процветания. Император, седой, улыбчивый, с немного усталыми глазами, уже занимал место на центральной, украшенной бархатом и золотом трибуне, окружённый пестрой свитой и своей легендарной личной гвардией в сияющих золотом и сталью латах, с непроницаемыми забралами.
Мы растворились в этой пестрой толпе, как волки в овечьем стаде. Я — в своей чёрной форме гвардейца специального, стараясь держаться в тени колонны, но как можно ближе к трибуне. Альфред с огромным, бесформенным рюкзаком за спиной, набитым всякой всячиной, притворялся суетливым техником службы безопасности. Лия и Алина затерялись среди горожан у самого ограждения.
И вот я увидел их. Козин и Волков стояли чуть поодаль от Императора, у массивной мраморной колонны, словно два тёмных ангела-хранителя. Они не улыбались, не поддерживали светскую беседу. Их лица были идеальными масками холодной, хищной концентрации. В руке у Козина, неприметно прижатой к бедру, был тот самый, чёрный, пульсирующий прибор.
Сердце заколотилось, сжимаясь в ледяной ком. Сейчас. Должно быть сейчас.
И тут, точно по расписанию, с восточной стороны, от складов, раздался первый, оглушительный взрыв, затем ещё один, третий. Послышались истошные крики, завыли сирены тревоги, взметнулся чёрный, маслянистый столб дыма. План по части Кирпича сработал! Охранапо периметру засуетилась, часть сил бросилась на шум, в толпе началась паника.
Козин нахмурился, что-то быстро и резко сказал Волкову. Министр кивнул, его широкое, самодовольное лицо исказила гримаса нетерпения и предвкушения. Это был их звёздный час. Козин поднял пульт, его палец потянулся к главной кнопке.
Сейчас! Альфред, сейчас! — пронеслось у меня в голове, и я уже приготовился рвануться вперёд.
И в этот самый момент Альфред, не дожидаясь моего знака, ослеплённый яростью учёного, чьё творение вот-вот применят не по назначению, с диким, нечеловеческим криком: «За нашу Империю! За свободу!» — рванул чеку у своего «Генератора» и изо всех сил швырнул его под ноги кордону личной гвардии у подножия трибуны!
Всё пошло наперекосяк с оглушительным, буквальным грохотом.
Устройство не тихо, но абсолютно точечно заглушило сигнал. Оно взорвалось ослепительной, ревущей, физически ощутимой электромагнитной волной! Сотни лампочек на порту, гирлянды, прожекторы — всё лопнуло с хрустом разбиваемого стекла. Камеры наблюдения задымились, заглушившись пронзительным, леденящим душу визгом. Глушились рации, гасли экраны, у людей в толпе сбивались кардиостимуляторы. Но это был не контролируемый, хирургический сбой. Это был акт очевидной, тотальной доминацией нашего плана, над их!
Козин, воспользовавшись всеобщим замешательством и паникой, не стал активировать чипы. Вместо этого он метнулся к Императору и его охране, крича что-то, яростно указывая рукой на нас, на Альфреда, на меня!
— Диверсанты! Покушение! Защитите Императора! Они хотят его жизни! — его голос, усиленный магией и злобой, прокатился над площадью, легко перекрывая гул толпы и вой сирен.
Волков подхватил, его низкий, властный бас, привыкший отдавать приказы, рубил пространство:
— Это атака! Нейтрализовать их! Всех! Без предупреждения! Они смертники!
Император, побледнев, отпрянул, его обычная, благодушная улыбка сменилась маской шока и страха. Его личная гвардия, верные и неподкупные воины, воспитанные в традициях абсолютной преданности, мгновенно сомкнула вокруг него живую стену из щитов, а их капитаны с обнажёнными мечами и щитами, заряженными магией, бросились в нашу сторону! Их глаза, видимые в прорези забрал, полыхали чистой, незамутнённой яростью — они видели в нас подлых убийц, посягнувших на жизнь их повелителя! Но самое главное, чипы у сотрудников специального отдела стали взрываться прямо на них! Изобретение Альфреда сработало даже лучше, чем мы хотели! Самое главное, эти взрывы не убивали их, а только немного приносили ущерба, но как говорится — до свадьбы заживет!
— Чёрт! Альфред, что ты наделал? Вот это шоу ты устроил!!! — закричал я, отскакивая от первого
