Читаем без скачивания Игла - Хол Клемент

Во всяком случае он не был настроен для встреч.

Чем больше он думал, тем менее оправданным казались действия доктора, и тем все сильнее становился гнев юноши. Насмешка Райса была совсем не ко времени.

Чарльз ни на мгновение не задумался.

Он находился в одном-двух ярдах от Райса и действовал немедленно — прыгнул и ударил.

От серьезного ущерба Райса спасла только быстрая реакция. Терол вложил в первый удар всю свою силу. Райс увернулся, уронив салазки и подняв для защиты руки.

Удар Терола пришелся в пустоту. От этого он утратил последние остатки самообладания и замолотил кулаками. Райс, прижавшись к стене, которая не давала возможности отступить, отвечал.

Мужчина, которому помогал Райс, слишком изумился, чтобы вмешаться сразу, Боб был далеко, как и другие рабочие, Колби не мог спуститься с лесов, поэтому драка продолжалась со всей яростью, на какую способны были драчуны. Райс вначале только защищался, но, получив, сильный удар по ребрам, утратил самообладание и стал давать сдачи.

Терол был на три года старше, на голову выше и соответственно тяжелее. Ни один из них не был опытным бойцом, но они сумели нанести несколько сильных ударов. Большинство нанес Терол: лицо его соперника оказалось на очень удобной высоте, но его ребра тоже пострадали, а однажды он был потрясен ударом в солнечное сплетение.

Он невольно отступил и схватился руками за пораненное место. В это мгновение для Райса драка достигла высшей точки. Он не учился боксу, но даже если бы он тренировался несколько лет, он не смог бы действовать быстрее и увереннее.

Как только Терол опустил руки, Райс выбросил вперед кулак, подкрепив его удар мышцами плеча, поясницы и ног, и ударил в нос своего противника. Это был великолепный удар, и Райс, которому нечем было гордиться в связи с этой дракой, всегда впоследствии вспоминал его с удовлетворением. Но это было все, что он мог вспомнить. Терол быстро пришел в себя и ответил сильным ударом точно в то же место. На этом драка кончилась.

Мужчина с другими салазками пришел в себя и схватил Терола сзади. Боб, который успел спрыгнуть с лестницы и подбежать к сцене, сделал то же самое с Райсом. Драчуны не сопротивлялись, удары отрезвили их, а пауза дала возможность оценить ситуацию, и собравшаяся толпа увидела на их лицах стыд.

Дети, составлявшие большую часть толпы, поддерживали обоих дерущихся. Но мужчины, протолкавшиеся сквозь толпу, не проявили такого энтузиазма. На лице у мистера Райса было такое выражение, которое быстро подействовало на сына.

А на сына можно было поглядеть. Налившиеся синяки гармонировали с цветом его волос, из носа шла кровь. Синяки его противника были большей частью скрыты под рубашкой, но у него тоже шла кровь из носа. Старший Райс, остановившись перед сыном, некоторое время молча разглядывал его. Толпа стихла в ожидании. Однако мистер Райс не собирался во всеуслышание говорить все, что он думает. Через минуту он просто сказал:

— Кеннет, вымой лицо и сотри кровь с рубашки, пока мать тебя не увидела. Поговорим позже.

Он повернулся.

— Чарльз, если ты пойдешь с ним и сделаешь то же самое, я буду тебе благодарен. Мне бы очень хотелось узнать, чем все это вызвано.

Мальчики не ответили. Они двинулись к лагуне, полные стыда. Боб, Норман, Хаф пошли за ними, но не собирались говорить, пока главные участники не решат, что должно быть сказано.

Мистер Киннэйрд знал своего сына и его друзей достаточно, чтобы догадаться о причине.

Только это знание помогло ему сохранить спокойствие, когда он, выйдя из-за угла резервуара, столкнулся с группой.

— У меня в «джипе» есть мыло для соленой воды, — заметил он. — Я его достану, если один из вас отнесет это лезвие мистеру Мердиту у пилы.

Он протянул круглый предмет, который нес, Колби. Тот от неожиданности отшатнулся, но тут же пришел в себя, просунул палец в центральное отверстие лезвия и повернулся вверх по холму, а мистер Киннэйрд пошел к своей машине. Мальчики с благодарностью приняли мыло, особенно Райс, который беспокоился о реакции матери по поводу его окровавленной рубашки.

Полчаса спустя, убрав пятна с рубашки, он беспокоился уже о кровоподтеках под глазами.

Зубы он сохранил благодаря какому-то чуду, но Боб и Норман, оказавшие первую помощь, согласились, что пройдет немало времени, прежде чем встречные перестанут спрашивать Райса, что случилось.

Терол в этом смысле выглядел лучше: в лицо ему попало только раз, и опухоль пройдет через день-два.

Вся враждебность к этому времени исчезла, драчуны много раз извинялись друг перед другом, пока шла работа над их ранами. Даже Боб и Норман забавлялись, глядя, как они идут рядом навстречу мистеру Райсу.

— Что ж, — заметил Хэй, — мы говорили Рыжему, что он напрашивается на это. Надеюсь, у него не будет больше неприятностей. От Чарли ему досталось.

Боб кивнул.

— Он выбрал неудачное время для своих шуток — как раз после того, как Чарли сказал, что он не едет. Он, должно быть, неважно себя чувствовал.

— Я этого не слышал. Он сказал, почему не едет? Для меня это новость.

— Нет, — ответил Боб.

Он вовремя вспомнил, что не должен знать причину.

— Для объяснений не было времени. События развивались слишком быстро. Не думаю, чтобы следовало и сейчас его расспрашивать. Может, он уже сказал Рыжему? Пойдем к ним?

— Вряд ли от этого будет толк. К тому же я еще не установил решетку в своем бассейне: мы слишком много времени провели за починкой лодки и здесь. Что если ты займешься этим? Лодка нам не нужна, материалы здесь, и мы можем проплыть от берега.

Боб колебался. Была хорошая возможность увидеться с доктором и испытать новую вакцину, но он не знал, как уйти от товарища. У него по-прежнему был преувеличенный страх выдать свои истинные мотивы.

— А как же Хаф? — спросил он. — Он ушел с лезвием и еще не вернулся. Может, он тоже захочет пойти?

— Он, наверное, нашел себе другое занятие. Если не хочешь, я пойду один. Ты идешь или будешь делать что-то другое?

— Я вспомнил кое-что, — ответил Боб. — Нужно поглядеть.

— Ладно. Пока.

Хэй, не оборачиваясь, двинулся вверх по холму за все еще видимыми драчунами, а Боб, раздумывая, не заподозрил бы что Хаф, пошел по берегу к большому доку.

Он шел медленно, так как ему о многом нужно было подумать. Но он ничего не говорил, а Охотник его не беспокоил. У чужака тоже было над чем задуматься.

Добравшись до дока, они свернули на дорогу мимо дома Терола и вскоре дошли до дома доктора. Но тут планы Боба были нарушены: на двери висело объявление, что доктор ушел к пациенту, а когда вернется — не известно.

Боб хорошо знал, что дверь никогда не запирается. Немного подумав, он открыл ее и прошел в кабинет. Он может подождать. Доктор скоро придет. К тому же, здесь есть книги, которые он не читал, и которые могут оказаться интересными или полезными. Боб порылся на полках, выбрал несколько книг и занялся ими.

Работа оказалась нелегкой. Книги были узкоспециальными, предназначенными для профессионалов, и полны сложными терминами. Боб был далеко не глуп, но у него просто не было знаний, чтобы понять прочитанное. Как следствие, мысли его часто уходили далеко от печатных строк.

Естественно, больше всего он думал о необычных событиях дня, а также о других проблемах. Он даже спросил Охотника прямо, что тот думает о вчерашнем заключении, — они с доктором считали наиболее подозрительными Хэф и Райса.

— Я избегал критиковать твои усилия, — ответил Охотник. — Как бы ни казались неверными твои заключения, у них должны быть основания. Я предпочитаю не говорить тебе о своих мыслях относительно Райса и Хэя, а также других твоих друзей. Мне не хочется опровергать твои идеи, если они не совпадают с моими. Я могу поработать один.

Ответ был не прямой, но Боб предположил, что Охотник с ним не согласен, он не видел причины для этого. Логика мыслей его и доктора казалась несокрушимой.

Но он понял, что у Охотника больше знаний о том существе, которое они ищут.

Что же в их рассуждениях неверно?

Вообще-то прямого заключения они не достигли, они говорили лишь о вероятности. Если Охотник не согласен с этим, у него должна быть уверенность.

— У меня нет ничего определенного, — ответил Охотник, когда Боб объяснил свою мысль детективу.

Боб снова задумался. Он получил определенные результаты, но решил не обсуждать их с Охотником, потому что когда ему в голову пришла мысль, он услышал шаги доктора на пороге.

Боб вскочил на ноги. Когда дверь открылась, он повернулся к вошедшему.

— У меня новости, — сказал он. — Вы можете отпустить Чарли, да и о Рыжем можно забыть.

Глава 18

Ограничение

Доктор остановился, услышав возбужденный голос Боба. Закрыв за собой дверь, он прошел к своему креслу.