я знаю, насколько ты в этом хороша. Я с нетерпением жду возможности поиграть позже, — говорит он, затем его рука накрывает мою, выкручивая ее, пока я не роняю шприц. — Но сейчас я просто хочу, чтобы ты расслабилась.
Я тяжело дышу.
— Сделай это быстро.
— Отлично. — Он хватает меня и прижимает к стене. Сердце подскакивает до горла, его взгляд темнеет. Затем он прижимается ко мне в поцелуе, крадя последний воздух. С блеском в глазах он отстраняется. — Но я не заберу жизнь.
— Тогда какого хрена ты хочешь?
Он поспешно заканчивает снимать с копа одежду и переодевается. Натянув штаны и пояс, он сбрасывает больничную рубашку и через голову надевает белую футболку. Я замечаю татуировки на его спине, и у меня вырывается ругательство. Я отступаю к двери, но он замечает движение.
Я останавливаюсь.
— Ты думаешь, я хочу убить тебя из-за того, что ты сделала, — начинает он, хватая рацию и прикрепляя ее к поясу. — Но это говорит твоя вина. Ты научилась чувствовать ее, чтобы смешаться с остальными. — Он выплевывает последние слова. — Отпусти ее. Она лишь мешает. На твоем месте я поступил бы точно так же.
Он хватает мою сумочку и вытаскивает телефон. Уронив его на пол, он топчет его, а затем закидывает сумку мне на плечо.
— Ты можешь видеть без очков?
Я прищуриваюсь.
— У меня астигматизм. Так что да… и нет.
Он снимает очки и кладет их в сумку. Затем разворачивает меня спиной к своей груди и прижимает дуло пистолета к голове.
— Черт. Грейсон, какого черта ты от меня хочешь?
— Будь хорошим заложником и открой дверь.
Даже находясь под действием адреналина, мне удается соединить весь паззл. Кусочек скользит и с щелчком встает на свое место. И я — тот кусочек паззла, который он придумал, чтобы вырваться на свободу.
— Ты использовал меня, — обвиняю его я.
— Честно говоря, мы использовали друг друга.
Я открываю дверь.
Глава 19
ВЫЗОВ
ГРЕЙСОН
Тридцать два шага до служебного лифта. На плане этажа это расстояние кажется коротким и легким. В реальной жизни — с заложником, кричащими медсестрами и копами, целящимися в твою голову — каждый шаг кажется милей.
— Ни один из нас не выберется живым, — говорит Лондон. — Они выстрелят в меня, чтобы достать тебя, Грейсон. Ты дважды осужденный серийный убийца. Ты не покинешь эту больницу.
Я вдыхаю ее аромат. Сладкая нотка сирени подпитывает храбрость и заставляет адреналин вырабатываться быстрее, тем самым прогоняя туман успокоительного.
— Они не выстрелят в известного врача. Власти не хотят, чтобы их засудили.
Она глухо смеется.
— Значит, ты меня использовал. Это был план. Почему-то ты решил, что, если приведешь меня сюда, это даст тебе наилучшую возможность для побега.
Я притягиваю ее ближе, и мы отступаем еще на шаг.
— Оставим этот разговор на потом.
— Салливан. — Детектив Фостер направляет пистолет вверх. — Я кладу оружие. — Он поднимает одну руку и наклоняется, чтобы опустить оружие на пол. Затем он приказывает другому офицеру сделать то же самое. — Давай закончим все здесь. Если ты освободишь доктора Нобл, мы все забудем о произошедшем. Тебя не станут привлекать к большей уголовной ответственности.
Я ухмыляюсь.
— Это не очень хороший аргумент, детектив.
Он хмурится, когда понимает, на что я намекаю.
— Но ты же не хочешь навредить своему доктору? Она единственная, кто был на твоей стороне.
Я делаю еще два шага к лифту.
— Опять же, не лучший аргумент. Она бросила меня на растерзание волкам. Или ты пропустил ее очаровательную речь в суде?
— Салливан, не… не двигайся… — предупреждает он.
Я слышу, что он повысил голос: он понимает, что проиграл этот раунд. Я тяну Лондон к стене, используя ее, чтобы защитить правый бок, следя за офицерами слева от нас и двигаясь к дверям лифта.
— Нажми на кнопку, — говорю я ей. Она подчиняется, и, когда двери открываются, я затаскиваю ее внутрь. — Увидимся внизу, — говорю я Фостеру перед тем, как двери закрываются.
Я нажимаю кнопку «Вестибюль» и отсчитываю секунды. На счет «десять» я нажимаю кнопку «Стоп». Кабина резко останавливается.
— Что ты делаешь?
— Доверься мне, — говорю я, и ох, это прекрасное выражение чистой ненависти на лице Лондон горячит мою кровь. Когда она в ярости, от нее захватывает дух.
— Мы не команда, — говорит она. — На суде я сказала, что ты бредишь. Боже, я была права.
— Я знаю. Между прочим, это было великолепно. — Я засовываю пистолет в ремень на спине и сдвигаю часть потолка кабины. — Ты должна гордиться — тем, как хладнокровно заставила присяжных убивать без угрызений совести. Они должны благодарить тебя за то, что избежали кошмаров из-за этого решения. На то, чтобы осудить меня, потребовалось менее двух часов
Я встаю на поручень и поднимаюсь через потолок.
— Я ничего не…
— О, еще как сделала. Можешь перестать лгать. — Я смотрю на нее сверху вниз. — Дай мне нитку. — Я протягиваю руку. Она в замешательстве хмуриться. — Давай, Лондон. Дай мне эту чертову нитку, что ты держишь в кармане.
Она ругается и извлекает черную нить.
— И остальное, — требую я. — Я знаю, что у тебя есть больше.
Она протягивает катушку ниток. Я распутываю его и протягиваю ей один конец.
— Обвяжи ее вокруг красной кнопки.
Она подчиняется.
— Ты сказал, что не хочешь причинить мне вред. Ты меня отпускаешь?
Я показываю ей пистолет.
— Ты же умная девочка. Дай мне руку.
Я затаскиваю ее на крышу лифта, и у нас остаются секунды, чтобы узнать, сработает ли этот план. Я веду ее к лестнице сбоку от шахты и затем накрываю ее собой.
Я тяну за нитку.
Лифт трясется и катится вниз, продолжая свой путь в вестибюль.
— Поднимайся, — приказываю я.
Добираемся до крыши больницы. Вытащив Лондон из шахты, я избавляюсь от пистолета. Она с тревогой смотрит на слуховое окно, где я спрятал оружие.
— Мне никогда они не нравились, — говорю я. — В том, чтобы застрелить кого-то, нет никакого искусства.
Она делает шаг назад.
— Я ухожу, Грейсон.
Я смотрю в темнеющее небо.
— Который сейчас час? — Когда она не отвечает, я хватаю ее за руку и снимаю ее часы за тысячу долларов. Я включаю радио, прикидывая, как разворачиваются наши поиски. — У тебя меньше одной минуты, чтобы сделать выбор, — говорю я ей. — Через десять минут они будут здесь и перекроют центр города. Потом у нас будет двадцать минут, чтобы выбраться из штата. Итак, у тебя есть одна из этих минут. Решай.
Она запустила руки в волосы.
— Ты
