Читаем без скачивания Каллиграфия убийства - Алексей Викторович Макеев

Иванович. – Две машины находятся во владении семейной пары, а одна – у одинокой женщины с ребенком. Я сегодня с ней встречусь вечером и поговорю. Вдруг она кому-то давала на время ключи от своей машины. У нее, кстати, машина не красного, а вишневого цвета. Вполне возможно, что свидетель ошибся с цветом, приняв вишневый цвет за красный. Зовут женщину Алина Сергеевна Юлдашева. Ей тридцать два года, она разведена и работает преподавателем в том самом колледже, в котором училась и Жиганова.

– Совпадение или… – Крячко посмотрел на напарника.

– Может, и совпадение, а может, и нет. Буду выяснять. Надо будет проверить все ее знакомства. Хотя необязательно наш Каллиграф окажется в списке ее друзей или родственников. Зная, как осторожен убийца, вероятней будет предположить, что он, выслеживая Жиганову, постарался узнать как можно больше не только о ней самой, но и о тех, с кем она могла контактировать. В том числе и в колледже, в котором она училась, – ответил Лев Иванович на вопрос Станислава.

– А если еще и учитывать, что для Каллиграфа выслеживание и постановка убийства – своего рода игра в шахматы или шарада, то он вполне мог обратить внимание на машину преподавательницы и сымпровизировать на этом, чтобы в очередной раз запутать расследование и направить его по ложному пути, – немного помолчав, добавил Гуров. – Но другого выхода, кроме как проверять все возможные варианты, у нас нет.

– Давайте нам с Ярославом тоже кого-нибудь из ваших списков, – категоричным тоном потребовала Елена. – Мы тоже будем участвовать в поадресном обходе. Только вот нам нужно знать, какие вопросы задавать, – добавила она и быстро посмотрела на сокурсника, а потом на Льва Ивановича.

– Хм, думаете, что справитесь? – с сомнением посмотрел на них Гуров.

– Справимся, – самонадеянно кивнул Прилучный.

– Мы будем весь разговор записывать на телефон, – неуверенно добавила Елена, и неуверенность в ее голосе больше понравилась Льву Ивановичу, чем самонадеянный ответ Ярослава.

– Хорошо. Я дам вам несколько адресов на пробу, – немного подумав, ответил Гуров. – Выбора у меня нет. Нам нужны люди, чтобы успеть обойти всех хотя бы за месяц. Сегодня у нас шестое декабря, – уточнил он, бросив взгляд на экран телефона. – Перед тем как пойдете, я вас проконсультирую. Все, давайте выдвигаться, – заключил он и встал.

– Ну, у нас со Станиславом уже есть свои списки, – заметил Калитин, надевая куртку. – Поэтому мы пошли, а вы догоняйте.

Крячко и Калитин ушли, а Лев Иванович стал выписывать на отдельный листок адреса, по которым Елена и Ярослав должны были пройтись с вопросами. Он объяснил им, какие вопросы они должны задавать и как представляться, но предупредил:

– Если с вами по какой-то причине не захотят говорить, например, заявив, что вы не работники полиции и не имеете права задавать вопросы, то не спорьте. Просто сделайте пометку, и я или кто-то из оперативников нашей группы наведается к ним еще раз. Все понятно?

– Понятно, – безо всякого энтузиазма кивнула Елена.

– И выше нос! Уверенность и наглость – второе счастье оперативного работника, – подбодрил ее Лев Иванович. – Вы ведь, в конце концов, почти дипломированные психологи. Вот и учитесь разговаривать с людьми так, чтобы им хотелось с вами откровенничать.

15

В этот день Гуров проверил четверых человек из списка Павла Гора. Так как был будний день, то ему пришлось встречаться с людьми на их рабочем месте. И только с Алиной Сергеевной Юлдашевой он договорился на вечернее время. Проживала она недалеко от парка Алтуфьево на Абрамцевской улице, что, собственно, заинтересовало Льва Ивановича даже больше, чем цвет и марка машины, на которой ездила Алина Сергеевна. Ведь именно в этом парке было обнаружено тело Марины Жигановой. И вообще, слишком уж много совпадений, связанных с убийствами, которыми занимался сейчас Гуров, вертелось возле этой женщины.

Ровно в семь часов Гуров позвонил в дверь квартиры, в которой Юлдашева проживала с сыном-подростком. Открыли ему практически сразу, словно стояли за дверью и только того и ждали, когда он нажмет на кнопку звонка.

– Добрый вечер, Алина Сергеевна. Я полковник Гуров, и мы с вами договаривались о встрече.

– Да-да, входите, и вам тоже доброго вечера, – скороговоркой проговорила высокая и стройная шатенка и отступила, пропуская Льва Ивановича в помещение. – Кирилл! – крикнула она.

В коридор выглянул белобрысый и светлоглазый парнишка лет двенадцати с серьезным, даже немного хмурым выражением лица и поздоровался с Гуровым. На руках мальчик держал огромного пушистого белого кота, который недобрым взглядом посмотрел на Льва Ивановича и надменно отвернулся.

– Иди в свою комнату и учи пока что стихотворение, которое вам задавали. А математикой мы займемся, когда я освобожусь. И закрой, пожалуйста, дверь в свою комнату.

– Хорошо, мам, – буркнул паренек и удалился.

– Серьезный у вас парень, – заметил Лев Иванович, проходя в гостиную, куда его повела хозяйка квартиры. – Я не задержу вас надолго. Мне нужно задать всего несколько вопросов, связанных с Мариной Жигановой. Вы ведь ее знали? Она училась у вас в колледже.

– Конечно, я ее знала, – ответила Юлдашева и, указав на старенький потертый диван, предложила: – Садитесь, пожалуйста.

Гуров сел. Алина Сергеевна также села в низкое кресло рядом с диваном и добавила:

– Я не вела занятий в ее группе, но, как заместитель директора по учебной части, я обязана знать всех, кто у нас учится. Я, как и все остальные наши преподаватели, была в шоке от того, что случилось с девочкой. Она была спокойным и совершенно беспроблемным ребенком. Хотя училась средне и с некоторой ленцой, но потенциал у девочки был.

Пока Юлдашева говорила, Лев Иванович присматривался и к обстановке квартиры, и к самой Алине Сергеевне. В принципе, ничего особенного он не увидел ни в дизайне, ни в самой женщине. Юлдашева не была красавицей, но и страшненькой ее не назовешь. Лицо было круглым, нос и щеки выдавали в ней восточные корни, но губы были слишком уж тонкими для общих черт ее лица, что говорило о том, что она была натура нервная и строгая. Квартира была обставлена по принципу «есть мебель, и хорошо, а какая она – значения не имеет». Ремонт в квартире, судя по всему, не делался уже давно. Похоже, даже попыток что-то покрасить или освежить пространство, поменяв хотя бы шторы, не было.

– Алина Сергеевна, – Гуров решил прервать Юлдашеву, потому как она вдруг перешла от воспоминаний о Жигановой к проблемам колледжа, – вы уж меня извините, что я вас перебиваю.

– Ничего, ничего, – тонкие губы Юлдашевой расползлись в подобие улыбки. – Вы хотели задать какие-то вопросы. Это я слишком увлеклась и разболталась. Привычка, понимаете ли. На работе всегда