– Лиза? Алё, – становится тише, он куда-то уходит от толпы. Раздается хлопок, как от закрывающейся двери.
– Да, привет, – я прикрываю глаза ладонью, сгорая от нервного смущения, – Слушай, извини, не хотела отвлекать, но…
Набираю побольше воздуха, прежде чем признаться.
– Но я опять забыла ключи.
– Кхм…Ну я принесу завтра в универ, не переживай, – говорит отстранено.
На заднем фоне слышен шум дороги. Сашка похоже вышел на улицу. Воображение рисует его высокую статную фигуру на ступеньках клуба. Как он ежится на морозном воздухе, поводя плечами, обтянутыми простой футболкой, как рассеянно следит за проезжающими машинами, пока слушает мой голос…
– Нет, я около подъезда, Саш, мне не зайти. Может, скажешь адрес клуба? Я подъеду и заберу твои? Обещаю, я сразу домой, честно.
В трубке в ответ тишина.
– Саш? – подаю голос через пару секунд ожидания.
– У подъезда? Нашего? – наконец оживает он. И тут же с нажимом, – Что ты там делаешь вообще? Ты же… Что-то случилось? Лиз, ты в порядке?
– Да, просто ключи забыла. Опять, – каюсь.
– Ну ты, Лиза…– хмыкает, – Ладно, понял. Посиди, я буду минут через двадцать.
– Да не надо! Я не хотела тебя отвле…
Но он уже повесил трубку.
13.1
В ожидании Сашки я сбегала в ближайший ларек за кофе. И сейчас сижу на той же спинке лавочки и грею руки о картонный стакан, скользя рассеянным взглядом по двору, тонущему в ночном полумраке, разбавленном электрическим освещением.
Снег опять пошел. Крупными ленивыми хлопьями, редко и медленно падающими с небес. Вдалеке непрекращающийся гул машин, несущихся по и не думающей спать Москве, а в нашем маленьком заставленном дворике – сказочная тишина. Редкие прохожие шлепают по слякотному тротуару, снежинки серебрятся в желтом свете фонарей. Черное-черное небо мигает тусклыми звездами, слабый мороз щекочет лицо и пробирается под одежду, покусывая кожу.
И в душе моей звенит тихое, пугливое волшебство.
Я верю в чудо сейчас. По-настоящему, безмолвно и боясь об этом сильно задумываться. Это как бриз, как предчувствие, как прибой…
Неуловимое ощущение колышется паутинкой рядом, но вот-вот захлестнет новым, неизведанным, чем-то сильным. Чем-то, что изменит жизнь навсегда. Оно пока замерло на пороге, и я тоже замерла. Момент безмолвия, передышки. Я почему-то вспоминаю тот сон с волной. Как громадная толща воды нависала надо мной, грозясь через секунду снести, и как она была прекрасна.
Сашкин силуэт вырисовывается в конце двора только минут через сорок. Я уже основательно продрогла к этому моменту, и наполовину отпитый кофе в моих подрагивающих пальцах совсем остыл. Лютик приближается ко мне быстрым, широким шагом, его пуховик распахнут, руки спрятаны в карманах, на голове нет шапки и вокруг всей его фигуры клубится легкий пар, от одного взгляда на который становится теплее.
Улыбаюсь неровно, смотря Сашке прямо в глаза, когда он останавливается напротив в паре метров от меня.
– Какой ты жаркий, – поддеваю его, цепляя взглядом виднеющуюся в расстегнутом пуховике синюю футболку.
– В такси баня была, извини, что так долго. Пробки, – хмурится, разглядывая меня, а потом вдруг строго, – Где перчатки, Лиз?
– Не одела, на машине же уехала, – вздыхаю покаянно, выкидывая стаканчик кофе в мусорку и пряча покрасневшие ладони в карманах.
Сашка хмыкает и ехидно косится на чемоданчик, стоящий у моих ног.
– Зато столько всего взяла на пару часов…
– Думала, что дольше, – тихо признаюсь. И мы опять встречаемся глазами.
Сашка перестает улыбаться. Сердце пропускает удар. Он так смотрит…Пытливо, въедливо, открыто. И я наверно тоже так смотрю. Не закрываюсь и с маниакальным жаром разглядываю его лицо, фотографируя каждую черточку. Он кажется мне таким красивым…В этом свете фонарей, в кружащихся снежинках, в легком облаке пара. Это как кадр любимого фильма, который ты вырезаешь, чтобы сохранить на рабочем столе. Это как…
– Пошли, – Сашка отводит взгляд и подхватывает чемодан. Подает мне руку, помогая слезть со скамейки. И так и не отпускает мои замершие пальцы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Совсем продрогла. Лиз, ты бы хоть в кафе ушла – меня там подождала, – только бурчит, хмурясь, и крепко сжимает мою кисть в своей, грея.
У него такая горячая ладонь, что мне больно. Жар колет оледеневшую кожу тысячей иголочек, но я лишь улыбаюсь в ответ, спеша за Сашкой к подъезду.
– Да нормально мне было, это только руки, – оправдываюсь.
– Нормально… И задница наверно ледяная после скамейки этой, – продолжает Сашка тихо ворчать, запуская меня в подъезд, – Сейчас чтобы быстро в душ, поняла? О-о- очень горячий.
Смеюсь, заходя в лифт.
– Да, папочка. Сварюсь специально для тебя.
Сашка в ответ нахально сверкает глазами, нажимая кнопку нашего этажа.
– Будешь ехидничать – зайду температуру проверить.
Я пытаюсь моментально состроить скорбно-серьезную мину, но, кажется, глаза меня выдают. И Сашка тоже криво улыбается, поставив одну руку около моей головы и нависая сверху. Прижимаюсь спиной к стенке кабины и задираю к нему лицо. В подъезде так тепло, а я с мороза – от разницы температур по телу прокатывается мягкая упругая волна, и я будто пьяная становлюсь. Мне беспричинно весело и жарко. Или это от другого…
– Извини, что выдернула из клуба, – говорю тихо, смотря Сашке в глаза.
Он так близко. Вижу, как дергается кадык, когда сглатывает, прежде, чем ответить.
– Это лучшее, что ты за сегодня сделала, Лиза, – его взгляд с моих глаз перетекает на губы, которые начинает от такого внимания пощипывать.
– Ты не расстроен? – тише.
– Я туда и не хотел, – еще тише.
– А куда хотел? – шепотом.
У Сашки вместо ответа в глазах искрятся танцующие дьяволята. У меня под ложечкой начинает сладко тянуть… Лифт дергается, останавливаясь на нашем этаже. Покачиваемся друг к другу, словно притянувшиеся магниты, и расходимся.
Саша подхватывает чемодан и, положив мне руку чуть пониже лопаток, ведет по коридору. Пара оборотов замка и мы дома.
– Марш в душ, – повторяет свой безапелляционный приказ.
Даже не думаю спорить – меня правда потряхивает, кожа горит по всему телу, оттаивая. Только в комнату забегаю взять домашнюю одежду. Пока отогреваюсь под парящей водой, в голове стоит шум посильнее, чем от упругих льющихся сверху струй.
Я уже давно не мерзну, а все так же мелко дрожу, потому что…Все эти взгляды, мимолетные прикосновения, тон. Как и тогда летом, я точно знаю, к чему все идет. И мне не страшно, нет. И сомнений нет. Просто дыхание перехватывает от мощи этого потока, который тебя несет. Это будто мчаться на неуправляемом поезде. Даже если я буду пытаться притормозить, то рельсы все равно одни и конечная станция одна…И я уже на этом пути.
Обмазав разными кремами все, что только можно и натянув на благоухающее тело трусики и домашнее платье-майку, я выхожу из ванной, промокая полотенцем влажные волосы. Сашка возится на кухне, оттуда по дому расползается теплый травяной запах, но я иду не к Лютику, а в свою комнату. Хочется накраситься. Чуть-чуть…
Но стоит только достать косметичку, как Сашка уже материализуется в дверном проеме с двумя большими кружками чая. Одну ставит передо мной на туалетный столик, со второй присаживается на край моей кровати, широко расставив колени и разглядывая меня исподлобья. Щеточка туши замирает в воздухе, потому что при нем я наводить красоту уже не могу. Поздно…
– Спасибо, – благодарю за чай и, поджав губы, убираю все обратно, тоже рассматривая Сашку в зеркальном отражении. Он успел переодеться – на нем серая майка и спортивные штаны. Развитые мышцы красиво прорисовываются на обнаженных руках, в проеме майки видно золотистые волоски на груди…
– Расскажешь, что произошло? – уголок Сашкиных губ взлетает в ободряющей улыбке, адресованной моему отражению.
– Ничего…– повожу плечами, беря кружку. В нос ударяет горячий пар, запах мяты и, кажется, бергамота.
