Разговаривать с ней было интересно, и пусть им приходилось кривить лица и размахивать руками, чтобы донести свою мысль до собеседника, все равно это увлекало.
Так он узнал, что сырое мясо Ире совершенно не нравится, вызывает тошноту.
Джабай не совсем был уверен, что понял точно, но, кажется, мясо можно не только сжигать на огне. Что еще Ира собиралась с ним делать, Джабай не знал.
Она явно рассказывала о чем-то увлекательном, вот только полностью ее понять не получалось. Ящереана, понимая, что не до конца донесла свои мысли, зачем-то принялась просить его принести глины.
Джабай не стал спорить или отказываться. Ему самому было интересно, что она задумала, поэтому он быстро сходил за большим куском. Увидев количество принесенного материала, ящереана смешно округлила глаза, а потом засмеялась. Джабай замер, вслушиваясь в этот звук. Он, как и имя, звучал красиво.
Стряхнув оцепенение, он сосредоточился на ее действиях. Ира смешала глину с водой, но не стала разводить ее до жидкого состояния. Затем она руками размяла тугой комок и принялась что-то лепить.
Спустя время глина приняла странную форму, похожую на яму. Джабай с интересом оглядел необычный предмет. Он знал, что глина способна становиться податливой, если смочить ее водой, но никому из племени никогда не приходило в голову делать из нее какие-то предметы. Какой в этом смысл? Тронешь, она снова изменится.
Закончив делать странную яму вне земли, Ира принялась что-то показывать. Она с серьезным видом поставила получившийся предмет на огонь, потом принесла в листе воды, сделала вид, что наливает эту воду внутрь вещи. Затем начала «закидывать» туда же мясо и травы.
Джабай хмуро наблюдал за ее пантомимой. По отдельности он понимал, что она делает, но никак не мог понять зачем. Впрочем, в конце Ира изобразила, как ест получившуюся смесь из воды, мяса и трав и получает от этого удовольствие.
– Зачем складывать все в яму и мешать, если можно просто съесть по отдельности? – спросил он, желая разобраться полностью.
Через некоторое время он понял, что вода на огне как-то меняется, отчего вещи, сложенные в яму, тоже становятся другими. Видимо, это как с сожженным мясом.
– Так делай, – сказал он, недоумевая, почему Ира медлит. Все ведь есть.
Ящереана поняла его, это было видно по ее лицу. Она вздохнула и принялась объяснять, почему не может сделать все то, о чем сказала, прямо сейчас.
***
Выздоровление Ра шло семимильными шагами. Судя по всему, регенерация динозавров была на очень высоком уровне. Людям такая скорость и не снилась. По крайней мере, в прошлом мире. Здесь, как заметила Ира, раны на ее теле заживали немного быстрее, чем она помнила.
В этом месте люди явно были сильнее и выносливее, чем в ее прошлом мире. Возможно, причина крылась в иной атмосфере или в давлении, заметно выше привычного. Сложно не заметить, что воздух здесь был как будто гуще. Правда, Ира обратила на это внимание не сразу. Поначалу было не до этого. Наверное, именно такая густая консистенция воздуха и помогала громадным ящерам летать. В ином случае вряд ли они смогли бы оторваться от земли.
Ее нынешнее тело родилось в этой среде, поэтому Ирина не ощущала негативных последствий такого давления. Возможно, именно из-за него ее тело было таким сильным (в разы сильнее прошлого) и выносливым.
Как только Ра смог уверенно ходить, не ощущая слабости из-за ранения, группа двинулась дальше.
Ира больше не ощущала себя так, будто вышла на прогулку по доисторическому лесу, в котором ей нечего опасаться, ведь рядом охрана, способная защитить от чего угодно. Как показала жизнь, даже самая надежная преграда иногда имеет щели. Да и не обязаны ящеры ее защищать и уж тем более следить за сохранностью Ра.
С каждым днем общение между ней и Джабаем становилось все активнее. Он явно был очень любознательным ящером. Ему было интересно все, что она делала. И он не стеснялся задавать вопросы, хотя по какой-то причине старался не подходить слишком близко.
Обдумав этот момент, Ира решила, что другому существу просто неприятно к ней прикасаться. Такое, наверное, вполне нормально. Всё-таки они принадлежали к разным видам. Сама их природа должна была заботиться, чтобы они чувствовали отторжение друг от друга.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ирина помнила, как Джабай спрятал руки за спиной, когда ему пришлось поднять ее. Да, после того произошло многое, но этот момент по какой-то причине все-таки врезался в память. Наверное, Ирине было немного обидно за такое отношение, но она привычно затолкала негативные эмоции как можно глубже.
С каждым днем ее понимание языка ящеров становилось лучше. Если поначалу казалось, что их язык примитивен, то вскоре она изменила свое мнение. Да, он не был таким сложным и красочным, как русский, но слов в нем хватало.
Конечно, до полного освоения еще далеко, но уже сейчас она могла задать вопрос и почти понять ответ.
Надо сказать, Джабай оказался терпеливым учителем. Он не раздражался, когда она ошибалась. Спокойно повторял одно и то же слово столько раз, сколько требовалось. Поправлял раз за разом, с энтузиазмом выстраивал предложения, помогая понять, что они означают. Озвучивал различные эмоции, охотно показывая их на себе.
Было занимательно наблюдать за тем, как он изображает, например, смех или злость. В нем явно жил превосходный актер.
– Почти пришли, – сказал он в один из вечеров, когда группа остановилась на ночлег. Ира в этот момент уже привычно сооружала шалаш для них с малышом, заметно набравшим вес за время путешествия.
– Куда мы идем? – тщательно подбирая слова, спросила Ира.
Джабай сказал что-то непонятное. Ирина переспросила. Минут через пять тщательных объяснений она поняла, что ящер имел в виду что-то вроде поселения или племени. В общем, место, где живет много других ящеров.
В принципе, она догадывалась об этом, но узнать точно оказалось несколько тревожно. Всё-таки она не рептилоид. Как племя Джабая воспримет ее? А Ра? Вдруг они испугаются его и убьют сразу, как увидят?
Эта мысль заставила Иру нахмуриться.
– Ра? – задала она короткий вопрос, всем своим видом давая понять, о чем именно тревожится.
– Я позабочусь, – ответил Джабай. Его голос звучал уверенно, но Ирина заметила легкую рябь в глубине его необычных глаз.
– Не пойдем. Снаружи. Ждать. – Ирина напряженно сжала пальцы в кулак. – Ты скажешь. Потом войдем, – спустя несколько секунд добавила она.
Джабай сжал губы. Он явно хотел поспорить, но потом, словно о чем-то вспомнив, кивнул, соглашаясь.
Ирина не знала, радоваться ей или начинать беспокоиться. Что-то ведь изменило решение Джабая. И интуиция подсказывала, что ее слова и нежелание не имеют к этому никакого отношения.
Глава 10
Что они скоро достигнут конца пути, было заметно по атмосфере в группе. Ящеры с каждым днем становились все более хмурыми и тревожными. Каждый из них старался держаться рядом с Джабаем.
Тот, в отличие от остальных, изо всех сил делал вид, что его ничего не беспокоит. Такое поведение нравилось Ирине.
– Там ждет плохое? – все-таки спросила она как-то раз. Мало ли, вдруг ей вообще не стоит идти в племя рептилоидов. Раз сами ящеры так волнуются, то ей, наверное, и вовсе надо впасть в панику.
– Нет, – Джабай выпрямился чуть сильнее, посмотрев на нее сверху вниз. Разница в росте у них была внушительной. – Они глупы. И все.
Он кивнул на своих соплеменников, которые сейчас проверяли уже виденные Ириной клетки. Откуда они вообще взялись? Ира помнила, что видела их в последний раз в лагере, когда впервые встретилась с рептилоидами. Потом клетки на глаза ей не попадались. Неужели ящеры все-таки несли их, только по какой-то причине не приносили на место стоянки? Ира сомневалась, что все дело в ней, но другого ответа у нее не было. Видимо, рептилоиды решили, что ей не понравится видеть клетки после того, как они заперли ее саму в одну из них при первой встрече.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
