Шорох обертки презерватива.
Холли отшвырнула ногой юбку и осталась так стоять: туфли на высоком каблуке, трусики, лифчик и распахнутая блузка. Девушка ждала…
Найл сорвал с нее трусики.
Наконец-то.
Холли шире расставила ноги.
Демон пристроился сзади, притянул к себе ее бедра и…
Его член протиснулся сквозь влажные складочки нежной плоти.
Найл снова принялся ласкать пальцами ноющую, пульсирующую точку между ног Холли, которую именно так и надо было…
Демон ворвался в нее. До упора. Полностью.
– Смотри.
Она снова посмотрела в зеркало. Найл стоял за спиной, его лицо было искажено желанием и страстью. Когда он погружался в ее тело, мышцы у него на груди перекатывались. Он входил в Холли снова и снова…
И гладил. Именно там, где надо. Клитор. Как же хорошо. Как. Же. Чертовски. Хорошо.
Казалось, ее тело натянулось, подобно пружине. Напряжение все нарастало. Холли выдохнула имя своего демона, наслаждение было так близко…
Девушка увидела себя в зеркале. Стонущую и выгибающуюся. Тело покрыто румянцем. Соски напряжены.
Женщина с необузданными рыжими локонами. Щеки раскраснелись. Губы блестят.
Вошел.
Зеленые глаза такие темные, что…
Слишком темные.
Наслаждение нарастало, сжимая в тисках тело Холли, обещая яростную разрядку.
И зеленый цвет ее глаз сменился полночной тьмой.
Черт, черт, черт… Это…
Ее плоть сжалась.
Тело сотрясла дрожь.
Как же хорошо…
– Теперь ты видишь то, что вижу я. – Слова прогрохотали над ухом, а Найл продолжил двигаться в ней. Выпад за выпадом. Его глаза сверкали черным светом, таким же, как и у нее.
Демон.
Женщина.
Мужчина.
Член Найла внутри Холли, казалось, стал еще крепче и больше, заполнив собой все до последнего миллиметра. Демон задрожал. Потом впился руками в ее бедра и дернул к себе…
Вышел.
Вошел.
– Так прекрасна… – выдохнул Найл и кончил.
Они все ж таки добрались до кровати. Как-то. Холли не помнила, чтобы они к ней шли, и чтобы Найл ее нес на руках тоже.
Но лежать на матрасе было очень приятно, а чувствовать объятия Найла даже еще лучше.
Она вдохнула запах ванили. Свечи быстро догорали. Найл мог мановением руки погасить их свет – черт, это мог сделать и не демон – но Холли пока не хотела, чтобы воцарилась тьма.
– Расскажи о своем брате.
Не этого она ждала в момент посторгазмического спокойствия. Холли застыла. Она совершила глупость, сболтнув свой маленький секрет про Питера. Обычно она не упоминала брата всуе. Никогда.
Пальцы Найла скользнули по коже руки.
– Расслабься, любимая. Я хочу побольше узнать о нем… чтобы понять тебя.
Девушка чуть повернула голову и встретилась с ним взглядом.
– А понять меня так необходимо? Я думала это… – Она завела руку под простыню, укрывающую их обнаженные тела. – Я думала мы тут только ради удовольствия.
Он даже не вздрогнул. Найл все еще носил маску, от которой у Холли сводило зубы. Даже сейчас. Окруженный ароматами свечей и секса, демон все еще не опустил защитные барьеры.
Надо признать, она тоже.
«Мои глаза становятся абсолютно черными». Боже правый, она все еще не могла в это поверить. Одно дело, услышать об этом от Найла или от доктора Дрейк. Увидеть же…
Нельзя и дальше отрицать очевидное.
– Ради удовольствия, – подтвердил Найл притягательно стальным голосом. – Но я хочу узнать тебя.
– Ты уже начал расследование. – Это была догадка. Потому что Холли действительно знала Найла. Она и сама провела некоторые изыскания после их первой встречи, когда никак не могла выкинуть демона из головы.
Девушка понимала, как он думает, действует. Почему он приставил к ней своих громил. Что ее демоническое происхождение будет для него загадкой, которую он захочет разгадать, чего бы это ни стоило.
Может, это и к лучшему. Холли тоже хотела узнать правду. Все свою жизнь она считала себя смертной. Была окружена «нормальными» друзьями, ходила в церковь каждое воскресенье, поступила в колледж… вела обычную жизнь.
До этого дня.
Найл не стал отпираться от ее слов, просто продолжил водить пальцем по коже в медленной искушающей ласке.
– Что ты скрываешь? – тихо поинтересовался он.
Боль. Мгновенный ответ. Чертову тучу боли.
– Зачем тебе знать о Питере?
Его руки застыли.
– Потому что я думаю, что он был таким же, как ты. Как я.
Только не Питер.
– Питер умер от передозировки, понятно? – Она буквально вырвала из себя это признание. – Он был подростком, слишком глубоко увязшим…
– Демоны быстрее людей подсаживаются на наркоту, любимая. – Тихо, почти ласково. – Наркотики… искушение, которому не все могут противостоять. Они заглушают голоса и притупляют видения смерти и крови, которые иначе не угомонить.
Холли прошиб озноб.
– Что? – Она подскочила на кровати, притягивая простыню к груди. – Какие голоса? Что за видения смерти? У Питера не было…
– У демонов есть разные способности. – Найл тоже сел, но не стал прикрывать свое тело. – Некоторые контролируют основные силы природы, как ведьмы. Кто-то проникает в людское сознание…
Да, это она знала не понаслышке.
– У других иные, не такие… притягательные таланты. – Пауза. – Например, как у твоего друга Сэма.
Изрезанный на ленточки. Холли облизнула пересохшие губы.
– Что… что ты знаешь о способностях Сэма? – Парень рассказывал ей, что является слабым демоном, практически ни на что не способным…
– Сэму выпал паршивый жребий. Он мог, не напрягаясь, читать мысли людей на любом расстоянии: через квартал, через много миль.
И это паршивый жребий?
– Но только мысли убийц. Насильников. Извращенцев, которые жаждут причинять боль и калечить. Сэм не мог избавиться от этих голосов, как бы ни старался… пока не подсел на амфетамины.
Голос Питера раздался в голове Холли.
– Сестренка, тебя когда-нибудь мучили кошмары?
– Кошмары бывают у всех.
Они сидели на кухне, собирались идти в школу. Опаздывали, как всегда. Она закатила глаза и продолжила пить апельсиновый сок.
Ему было четырнадцать, а ей тринадцать.
– Нет, не такие, где змея собирается закусать тебя ко всем чертям…
– Тихо! Вдруг мама услышит, как ты ругаешься…
Питер схватил ее за руку так резко, что стакан выскользнул, и сок залил столешницу и даже начал капать на пол.
– Я говорю о снах, в которых люди умирают. Где их тела растерзаны. И снова и снова слышен смех какого-то больного ублюдка, и…
– Питер Маркус Шторм! – пронзительный голос матери. – Что я говорила о…
– Грязных словах в стенах моего дома, – шепотом закончила фразу Холли. О, черт. О, нет.
Питер больше не заговаривал с ней об этих кошмарах. Они сели в школьный автобус, брат посмотрел на нее грустными глазами и просто сказал:
– У тебя их не бывает.
Тогда она его не поняла.
Найл коснулся ее щеки, и Холли отпрянула.
– Холли, ты же помнишь, да?
Питер так быстро ушел из ее жизни.
– Когда наступает период полового созревания, большинство демонов обретает свои силы. А те, кого коснулась Тьма…
– Коснулась Тьма? – Для этого даже есть определение? Руки Холли покрылись мурашками. Перед глазами отчетливо стояло лицо Питера. Не то, каким оно было после смерти брата: опухшим, с остекленевшими глазами.
Озабоченное, полное жизни лицо брата. Такие же, как у нее, глаза и губы. Пронзительные глаза, крепкий подбородок.
– Те, кого коснулась Тьма, улавливают негативную энергию, которая может поглотить их разум. Не зря у демонов такая репутация. В частности из-за бедняг, которые борются с сумасшествием.
Холли хотелось кричать. Орать, что Найл ошибается насчет ее брата, что все не так. Но Найл знал демонов намного лучше ее.
– И что? Наркотики – их единственная надежда? Они обречены? Передозировка и смерть?
– Ментальные барьеры. – Он скрипнул зубами. – Нам надо найти способ защитить подростков, чтобы они могли блокировать эту черную энергию. Это можно сделать…
