Кто-то притушил огни, когда они с Корделлом кружились под звуки старинного вальса, а когда музыка смолкла, он продолжал прижимать ее так крепко, что их тела почти сливались в одно целое. Все захлопали. Корделл увел Уну с танцевального помоста, продолжая обнимать за талию.
— Давай выбираться отсюда. — Голос у него был как натянутая струна. Он гладил ее спину с настойчивостью, от которой Уну бросало в панику.
— Ты уже хочешь… уехать?
— Пора, — слегка охрипшим голосом сказал он и крепко взял ее за руку.
— Хорошо. — Щеки Уны вспыхнули, она беспомощно оглядывалась. — Где же Стефани? Она обещала подняться со мной, чтобы помочь переодеться и упаковать мое платье.
— Это платье твоей матери? — Он тронул тонкие кружева, окаймлявшие глубокий вырез, нежно коснулся ее кожи, отчего в груди Уны все стеснилось.
— Да, — почти шепотом ответила она.
— Она гордилась бы тобой сегодня, ты очаровательная невеста.
Мимо них проходили, болтая и смеясь, пары, которые казались Уне частью другого мира. А ее мир в тот момент состоял только из них двоих…
— Спасибо.
И снова затрепетало сердце, когда ладонь Корделла скользнула от плеча к ее затылку. Надо сопротивляться, подумала она, и обреченно подняла к нему лицо…
— Уна! — послышался голос Стефани, вернувший ее к реальности. — Я слышала, вы собрались ехать?
Корделл убрал руку.
— Да, мы едем.
Дорожный наряд Уны состоял из элегантного полотняного голубого костюма с отделкой более светлого оттенка и легких туфель. Изящные сережки белого золота и такой же браслет дополняли обручальное кольцо, которое выбрал для нее Корделл: два изумруда в витой оправе.
— Ну вот, пожалуйста, — сказала Стефани, закрывая на молнию шуршащий прозрачный пакет со свадебным нарядом Уны. — Мамино платье сохранится для следующего поколения. А теперь, если ты перестанешь восхищаться обручальным кольцом, мы можем спуститься вниз и полюбоваться на твоего новобрачного!
— Он великолепен, правда?
— Таких, как он, один на миллион! Но и ты не хуже. Когда вы стояли рядом, я подумала, что не видела более красивой пары. И свадьба была прелестной. А как выглядела твоя бабушка в этой пурпурной шляпке! Хотелось бы мне так сохраниться в ее возрасте. Я уже говорила тебе, что влюбилась в ваш дом? Вам здорово повезло. Счастливая ты, Уна!
Болтая, они спустились вниз и натолкнулись на Эмили Торп.
— Стефани, вот ты где! Уолли ищет тебя повсюду, расстроился, что ты уже уехала.
— Уолли? — озадаченно переспросила Стефани.
— Ну да, замечательный парень, старый приятель Корделла.
— А-а… Ты имеешь в виду Уолтера.
— Да, конечно, но друзья зовут его Уолли.
— И он ищет меня? — Глаза Стефани загорелись. — Это мужчина моей мечты! Спасибо, Эмили!
Длинноногая Стефани умчалась, оставив Уну наедине с Эмили. Они посмеялись, потом Эмили сказала:
— Какой прелестный костюм, Уна. Вы уже покидаете нас?
— Да, я как раз искала Корделла. Наверное, они с Марселлой вышли, пока я переодевалась наверху.
Они шли по коридору, но Эмили вдруг остановилась, задержав Уну за руку. Взгляд у нее был серьезный.
— Дорогая, я рада, что предоставилась возможность поговорить с тобой. Хотела сказать, как мы с Саймоном радуемся, что вы с Корделлом наконец разобрались во всем. Ты поступила правильно, рассказав ему, что на самом деле произошло той ночью восемь лет назад.
— Эмили… — Уна вспыхнула. — Корделл так и не знает правды.
Секунду Эмили смотрела на Уну с недоумением. Глаза ее округлились.
— Ты хочешь сказать, что Корделл не знает, что Саймон в ту ночь был не с тобой, а с Дейзи?
Эмили запнулась, взгляд ее застыл на ком-то за спиной Уны. Побледнев, она что-то невнятно пробормотала. Уна озадаченно нахмурилась и собралась обернуться. Вдруг до нее дошло, что Эмили прошептала:
— Корделл…
Уна оцепенела, не в силах пошевелиться.
— Привет, Корделл, — пролепетала Эмили. — Не знала, что ты здесь…
Сколько времени он находился рядом? Должно быть, он вышел из кабинета, в двух шагах от которого они остановились. Значит, он мог услышать и… узнать!
Уна содрогнулась. Она боялась обернуться, боялась взглянуть на Корделла. Но деваться было некуда. Рано или поздно придется это сделать.
Сердце ее отчаянно билось, руки похолодели. Она медленно повернулась и оказалась лицом к лицу с Корделлом.
— Корделл… — простонала она и прижалась к стене. — О Корделл…
Она не могла отвести глаз от его мертвенно-бледного лица. Его глаза, застывшие, пустые, были прикованы к Эмили.
— Ты говоришь, — глухо произнес он, — что с твоим мужем тогда была… Дейзи? Не Уна?..
Эмили перевела взгляд на Уну и поскорее отвела его, чтобы не видеть этого страдальческого выражения. На мгновение Эмили смешалась, но потом, глубоко вздохнув, твердо сказала:
— Да! Дейзи тогда пошла за Саймоном и стала приставать к нему. А Уна лишь случайно оказалась поблизости, ей не спалось, и она вышла прогуляться. Дейзи просто подставила ее.
Корделл провел ладонью по глазам, словно хотел избавиться от каких-то видений, стереть слова Эмили из памяти. Потом обернулся к Уне. Он смотрел на нее так, будто не узнавал.
— Почему? — спросил он, и в голосе его звучала безмерная мука. — Почему ты не сказала мне?
Уна, беспомощно взмахнув рукой, с трудом выговорила:
— Ты никогда не спрашивал…
К глазам ее подступали слезы, и она напрасно старалась сдержать их поток.
— Уна, дорогая, — вмешалась Эмили, — прости меня. Я знаю, ты не хотела, чтобы Корделл узнал правду. Все эти годы ты оберегала его. Но теперь…
— Ничего, Эмили, ты не виновата. Никто не виноват.
Эмили тяжело вздохнула, глядя на слезы Уны, и, немного поколебавшись, шепнула:
— Мне лучше уйти.
Она повернулась, и вскоре шаги ее стихли в конце коридора. Уне казалось, что сердце ее не выдержит. Каково же было Корделлу? Он вдруг узнал, что Дейзи предала его. Уне оставалось только гадать о его муках. Вряд ли в таком состоянии ему захочется отправиться в свадебное путешествие, да и вообще проводить медовый месяц.
— Корделл, нам не обязательно ехать…
Он уставился на нее невидящими глазами. Уна только сейчас заметила, что он сменил смокинг на рубашку с открытым воротом и надел легкие хлопковые брюки.
— Что? Ты что-то сказала?
— Я знаю, как ты любил Дейзи, и понимаю, как тебе тяжело. Наверное, ты хочешь побыть один.
— Говоришь, понимаешь? — Губы Корделла побелели. — Ты еще никогда так не заблуждалась насчет моих чувств.
Он схватил ее за руку и потащил за собой по коридору так стремительно, что ей приходилось бежать. Впервые на ее памяти он не соизмерял их шагов.
