![]()
Энергетическая структура холма выше Херманнсдорфа, Бавария.
С обнаружением того, что присутствие элементарных существ на каком-либо месте обнаруживается определенными явлениями в витально-энергетической структуре места, мы подошли к вопросу, как это выражается в деталях. Мои описания бесчисленных задач элементарных существ могли пояснить, что они распределены повсюду в ландшафте совершенно неравномерно. С другой стороны, иерархическое построение порядка элементарного мира допускает предположение, что их присутствие должно в определенных местах чувствоваться сильнее, чем в других. Хотя пан внутри «своего» ландшафта присутствует повсюду, однако благодаря своему эфирному характеру он закрепляет свой фокус в одной или нескольких специфических точках. Далее я упоминал, что определенные виды элементарных существ выполняют свою службу в выбранных местах, например, с деревьев, как представителей всего ландшафта.
Эти познания и конкретный опыт на местности побудили меня определить понятие «область природного храма», которым я обозначаю места повышенной концентрации элементарных существ в ландшафте. В существенных признаках природный храм подобен архаической форме Святой Рощи.
Я хотел бы, однако, разделить оба понятия, потому что Святая Роща определяется в основном людьми, при помощи религиозного освящения и ритуального использования. Напротив, зона природного храма существует во всей своей совершенной полноте жизненной силы и святости сама из себя, просто потому, что отличается особенно плотным присутствием элементарных существ. Однако я убежден в том, что зоны природных храмов предпочтительно выбирались древними культурами как Святые Рощи.
Интересно, что первую зону природного храма, я обнаружил 21 апреля 1993 года именно в центре Гамбурга, около небольшого пруда в Фрауентале, который представляет собой, собственно, продолжение озера Альстер. Там имеется небольшой «дубовый парк» на территории женского монастыря, существовавшего с 1295 по 1530 годы. Я отправился туда, чтобы проверить, можно ли там встретить фей.
И действительно, около американского красного дуба, который склоняется к центру парка, точно в направлении его наклона, я смог обнаружить фокус группы фей пространства. Теперь мне было любопытно увидеть, есть ли здесь еще фокусы элементарных существ. При этом я нашел:
нимф под ивой, которая наклоняется над озером;
гномов с мужским полюсом на косматом дубе;
гномов с женским полюсом под древним полым дубом, который растет рядом с дорогой;
фокус ангела посередине тысячелетнего дуба, который имеет большие ростовые трещины;
духов огня на более молодом дубе, с низкой, взлохмаченной кроной;
элементарных духов равновесия (сравните, рыбу Фаронику в первой главе) под дубом, который растет недалеко от дороги, три нижние ветви его растут крестообразно вокруг ствола и тем самым образуют открытый круг как космограмму равновесия.
Возможно, там есть еще и другие сущности второго и третьего уровня развития, которых я в то время еще не мог ощущать.
В последующие месяцы, когда я, следуя за своими задачами, путешествовал по Европе, я открыл бесчисленные зоны природных храмов. По меньшей мере, три из них я уже упоминал, например, холм Венеры на острове Сракане, дворцовый парк Тюрниха и поросший лесом склон на горе Мёнхсберг, над Зальцбургом, с присутствием королевы нимф. Поучителен также пример зоны природного храма на бывшем святом холме Кельна, который сегодня, из-за полной застройки места, находится внутри собора[73]. Забытый, оставленный в природном виде уголок территории в Любляне, где восседает нимфа ландшафта Экурна, доказывает, как важны могут быть определенные дикие места в городском ландшафте.
В остальном, я обнаружил, что внутри городских ландшафтов наиболее счастливо сохранились те зоны природных храмов, которые, осознанно или неосознанно, были включены в парки 18-го и 19-го веков. Примеры этого я нашел в парковой зоне позади замка Цецилиенхоф в Потсдаме, в общественном парке в Киле и в садах Кенсингтонгарден в Лондоне, которые представляют собой огромный единый район природного храма.
В некоторых случаях чувствительные формы в парках дают элементарным существам хорошую возможность обосноваться на определенных местах. В других случаях они предпочитают одичавшие области далеко от дорожек. Склонность человека втискивать все в рамки рационального порядка представляет собой особенную опасность для элементарных существ: каждый раз, когда в парке начинается работа по уходу, нужно было бы обязательно обращать внимание на то, чтобы некоторые «дикие» островки оставались нетронутыми, и чтобы были пощажены деревья или ветви необычных форм, потому что, возможно, они представляют собой энергетический фокус, созданный элементарными существами, или космограмму.
В свободном ландшафте можно определить зоны природных храмов по их излучению и возвышенной красоте или по особо причудливым естественным формам камней, деревьев и т.д. Они либо вчленены в энергетическую ткань этих мест, либо образуют самостоятельную зону природного храма поблизости, как противовес силам центра.
В то время, как в марте 1994 года я работал над исследованием силовых линий в Швейцарии, к северу от Берна[74], мне представилась возможность изучить распределение зон природных храмов в ландшафте. Только в пространстве озера Билер я нашел три храмовых зоны элементарных существ, чьи зоны влияния можно было определить относительно точно. Так, за ландшафт к югу от озера Билер отвечает центр разума природы на холме св. Йодля, вблизи деревни Инс, за нижнюю часть озера - храмовая зона на склоне Юра, выше Тюшерца, за верхнюю же часть центр разумных существ выше Ландерона. Сюда относится еще четвертая зона природного храма, играющая вышестоящую и консолидирующую роль в Стране озер. Она находится на крутом холме крошечного острова Чюнгель, который находился рядом с островом Петера посередине озера Билер[75]. Под многоствольной сосной я обнаружил месторасположение пана страны, который собрал вокруг себя целый штат придворных из элементарных существ. Зону природного храма, находящуюся на склоне Юра, выше Ландерона, можно назвать моделью формирования храмовых зон. Фокусы руководящих разумных существ отдельных элементов маркированы скалами, которые оставил ледник последнего ледникового периода, фокус фей пространства образует, однако, церковь св. Анны, которая относится к деревне Комбес и стоит на доминирующем холме. Одна из названных скал покрыта бесчисленными плоско врезанными чашами, каждая из которых обнаруживает связь с элементарными существами, точнее сказать, с гномами, поляризованными по-женски.
По моему ощущению, эти чашечки использовались для размещения символических жертвоприношений, чтобы таким образом обеспечить сохранение отношений между родом или племенем и миром элементарных существ. Когда я стоял на скале, во мне внезапно поднялось хранящееся в этом месте воспоминание из времен до Рождества Христова: я увидел группу людей, кружившихся против часовой стрелки вокруг скалы в медленном, но экстатичном танце, сопровождающемся тряской. Указания на значение ритуалов, посвященных элементарным существам, во множестве имеются в легендах о гномах и феях. Для того, чтобы заручиться сотрудничеством гномов, например, при выпасе скота, им регулярно приносили символическую долю семейной трапезы на луг или на поле[76].
На примере зон природных храмов выше Ландерона можно реконструировать развитие, которое проделали такие центры разума ландшафта в течение своей истории. Первоначально в этом ландшафте существовали определенные доминантные формы земли и скалы, оставленные ледником, которые различные элементарные существа в процессе оживления ландшафта избрали в качестве своих фокусов.
