– Что ты здесь делаешь? – Ей казалось, что ее голос доносится откуда-то издалека.
– Вернись ко мне.
Ева молча смотрела на него. Теперь ее жизнь больше не была размеренной и безопасной – и слава богу. Теперь в ней были трудности и победы. Теперь она наконец принадлежала сама себе и была настоящей. Но он может снова забрать у нее все это.
– Нет. – Она развернулась и бросилась прочь.
– Ева, подожди! Вернись!
Ник был поражен. Она похудела, и ее глаза потеряли то доверчивое выражение, которое он помнил. А теперь она от него убегает! Не помня себя, он рванулся за ней.
Догнав, он обхватил ее за талию и прижал к себе.
– Отпусти меня!
Он только прижал ее еще крепче и вдохнул запах ее волос:
– Нам нужно поговорить.
– Я не хочу с тобой разговаривать.
Он наконец отпустил ее, и она развернулась к нему лицом. Он видел, как дрожат ее губы, как румянец выступает на щеках. Она его не забыла.
Ник схватил Еву за руку:
– Брось Билла.
Ева вырвала руку:
– Нет никакого Билла. Тесс его придумала. Но мне не нужен мужчина для того, чтобы понять, что я больше не хочу быть с тобой. – Ее глаза потемнели от гнева. – Ты знал, ты видел, что я влюбилась в тебя. И поэтому убежал.
Нику множество раз признавались в любви, и для него это никогда не имело значения. Но впервые признание прозвучало как пощечина. И несмотря на то, что он сразу же ей поверил, он автоматически произнес:
– Нет, ты не могла в меня влюбиться, я же… – Он не ожидал от нее любви. Только не после того, как причинил ей боль – как, впрочем, и всем остальным.
– Не рассказывай мне, что я могла, а что нет! Ты – самовлюбленный, тупоголовый…
– Болван? – услужливо предложил он. Ева прищурилась, но Ник успел увидеть в ее глазах слезы. Ева почувствовала, как на место гнева приходят совсем другие эмоции – которым она вовсе не была рада.
– Ты, конечно, разбил мне сердце, Ник, когда бросил меня. Но, поверь, я излечилась. Прощай. – Ева повернулась и пошла прочь.
– Я не бросал тебя. Я ушел, чтобы тебя защитить, – произнес он неверным голосом.
Ева повернулась на каблуках.
– Защитить? Прости, от чего? – в бешенстве произнесла она.
– От меня.
– Ты что, серьезно?
Ева подошла к нему и сильно ударила кулаком в плечо. Как же она ненавидела его сейчас – с этой его глупой детской неспособностью принять самого себя таким, каков он на самом деле!
– Ты – непроходимый идиот! Я две недели рыдала после твоей чертовой записки, а теперь ты объясняешь мне, что хотел меня защитить! Как будто я не могу сама принять решение о том, что мне делать!
– Ты была, черт возьми, девственницей! Откуда ты знаешь, что меня любила? Если ты никогда не любила никого другого?
– О господи, когда же ты наконец заткнешься? Я уже давно не девственница. Или, может, ты это имел в виду, когда советовал мне найти хорошего парня? Спать со всеми вокруг, чтобы набраться нужного опыта? И скольких же мне нужно попробовать, чтобы ты поверил в мою способность судить о собственных чувствах?
– Забудь об этом, – выкрикнул он, снова привлекая ее к себе. – Теперь ты будешь спать только со мной. Ты сама так решила.
Это было именно то, о чем она мечтала. Что он вернется, предъявит на нее права, наконец поверит, что достоин любви. Однако теперь ее это больше не устраивало.
– Ты ушел от меня, Ник. Это ты сделал этот выбор – за нас обоих. Просто убежал – как и много раз до того, когда не мог осмыслить и принять то, что происходит. – Она погладила его по щеке и почувствовала, как он напрягся. – Я люблю того сильного и решительного мужчину, которым ты являешься. А также нежного, внимательного и благородного человека, которого ты в себе отрицаешь. А несчастного, обиженного подростка, который временами в тебе говорит, мне только жаль. И чтобы остаться со мной навсегда, ты должен отпустить его и наконец перестать убегать.
Закончив эту пламенную речь, Ева вздохнула и выпрямилась, чувствуя, как колотится ее сердце. Что он скажет сейчас?
– Ты изменилась, – сказал Ник.
Ева кивнула:
– Поэтому ты можешь не подбирать слова. Просто скажи мне в лицо, что ты меня не любишь, и уходи. Я переживу.
Ник обнял ее и уткнулся лицом в ее волосы:
– Да, ты переживешь. А вот я, боюсь, нет. Я люблю тебя, Ева.
Ник слегка отстранился и решился посмотреть ей в лицо. На ее губах показалась робкая улыбка. И он поцеловал ее – нежно, страстно. Так, как мечтал целую вечность.
Эпилог
– Может, это и не была такая уж хорошая идея… – произнес Ник, глядя из окна машины на суровый каменный особняк.
Ева мягко накрыла своей ладонью его руку:
– Тебе не обязательно этого делать. Мы можем просто поехать в отель. Если верить фотографиям на сайте, их номер для молодоженов просто великолепен.
– Ты забронировала номер для молодоженов? Через полгода после свадьбы? – рассмеялся он.
– Там лучшая кровать. К тому же они ведь не в курсе, сколько времени мы женаты.
– Ты думаешь? – Ник положил ладонь на ее живот, ощутив привычный прилив любви и гордости. – По-моему, вот это нас несколько выдает.
– Не обязательно. Возможно, мы жили в грехе! Да мы бы, в общем, и жили, если бы ты не оказался таким занудой, – поддразнила его она.
– Ну прекрати. Я и так только и ждал случая, чтобы надеть кольцо тебе на палец. Ребенок просто помог ускорить события.
Прошло два года с тех пор, как Ева переехала в Сан-Франциско. За это время Ник справился со многими внутренними демонами и понял одну простую истину: все делают ошибки. Важно не это, а то, как человек ведет себя потом.
Он помирился с доном Винченцо и за те долгие летние месяцы, которые теперь они проводили в Рива-дель-Гарда, сумел лучше узнать его и в его лице обрести когда-то потерянную семью. Ник улыбнулся, вспомнив выражение лица деда, когда они навещали его в последний раз и тот заметил Евино положение.
Потом он вздохнул и снова повернулся лицом к особняку, где жила его сестра со своим мужем. Настала пора исправить самую большую ошибку в своей жизни. Ник открыл дверцу и выбрался из машины.
* * *
Ева сжала руку Ника, когда он нажимал на кнопку звонка. Она знала, что он волнуется, потому что встреча с сестрой для него многое значит. И она была готова защитить Ника, если встреча примет особенно неприятный оборот: никто не смеет обижать ее мужа, только через ее труп.
