перевестись. Но этот учебный год придётся как есть, а к лету посмотрим. Свадьбу не хотим, зарегистрируемся, и всё. Пап, у нас с Надей кроме тебя никого и нет, вот с тобой и Дашей и отметим в тесном семейном кругу. Ты мне лучше расскажи, как ты жену на работу отпустил? Дети с кем?
— Нормально отпустил. Финт сделали, чтоб год не терять, потому с декабря вышла. А с лета заберу в клинику. Дети с тёщей. У Даши оказались нормальные родители. Зачем глупое противостояние нужно было в течение стольких лет — никому не понятно. Пить с ними на брудершафт я, конечно, не собираюсь, а к внукам они со всей душой, доверить можно.
— Больше рожать не думали?
— В смысле? Яр, Даша нездорова. Я прошлую беременность еле пережил, когда узнал, что она ждёт двойню, настаивал на прерывании, очень за неё боялся. Но она упёрлась рогом в землю. В результате у нас трое детей. Что ещё надо для счастья? Разве что внуков. Но тут вы с Надей постараетесь. Сколько за институт её платить нужно? Этот семестр оплачен, как я понимаю, а следующий?
— Дед с бабушкой на институт оставили деньги, счёт открыли. Я отказывался, не хотел брать, но Надежда Владимировна настояла. Сказала, что в любом случае это резерв на чёрный день.
— Вот пусть резервом и остаётся. Я оплачу второй семестр и за общежитие тоже. А летом решим, как лучше. Теперь такой вопрос… Она пять дней живёт в Москве, ей необходимы финансы на проезд, питание и другие расходы, да колготки те же, ты ей деньги даёшь?
— Конечно, папа, что за вопросы?
Яр сдерживал улыбку, понимая, куда клонит отец.
— Сын, жить на два города сложно, и я понимаю, что твоей зарплаты ни на что не хватает.
— Папа, я работаю. Если мне не будет хватать, возьму полставки в стационаре.
— Логично. У тебя будет занят один из выходных дней, при том, что только в эти дни Надя с тобой. Предлагаю свой вариант решения проблемы. Ты ешь-ешь, вкусно, хоть и не домашнее.
Яр дожевал очередной кусок мяса и с вызовом произнёс:
— Я выслушаю тебя, но откажусь от помощи по-любому.
Отец только руками развёл.
— Упрямец! Яр, ты имеешь право на свою долю прибыли в клинике. Клиника далеко не убыточная и пусть не миллионы приносит, но тем не менее. Бери каждый месяц фиксированную сумму со своего депозита. То есть не мои, а свои деньги.
— Это твоя клиника! И прибыль твоя.
Андрей Петрович чуть не подавился от возмущения.
— Я её создавал для тебя. И пахал всю жизнь ради тебя. Чтобы тебе не пришлось пройти мой путь, чтобы жить легче было. Как ты не понимаешь?
— И машину ты мне подаришь, как дом этот, да? — Они говорили на повышенных тонах, но не переходя на крик.
— Подарю, потому что могу. И потому что люблю тебя! Поговори с Надей. Может, с лета ко мне работать перейдёшь? Тогда ездить не надо, и каждую ночь вместе будете, пусть учится очно.
— Папа, я взрослый совершеннолетний работающий мужчина и должен сам — услышь это слово! — САМ решать проблемы и вопросы в моей семье.
— Должен. Но ты ещё и мой сын и, соответственно, член моей семьи, а я тоже взрослый и давно самостоятельный мужчина, который старается обеспечить своих детей, для того чтобы им было легче решать свои вопросы.
Яр понял, что переспорить отца не удастся. Нет, это вовсе не означало, что он должен сдаться и подчиниться. Но бесполезный разговор нужно было переводить в другое русло.
— Пап, я тут подумал… Сколько проработать надо, чтобы на усовершенствование попасть?
— Всё зависит от администрации. Хочешь учиться?
— Можно бы. Вот ты сегодня мне правильно на работе всё сказал. Это хорошо, что ты был рядом и заметил. А я один, целыми днями один, и подглядеть куда-то, почитать, да просто подумать мне некогда, да и совета спросить не у кого. Завотделением — женщина со стажем, конечно, но и всё. К тебе всех, кого хочется, не пошлёшь, только с чем-то экстраординарным.
Андрей Петрович с восхищением смотрел на сына.
— Я подумаю, как тебе помочь. Вопрос решаемый. Ах да! Я на прошлой неделе был у Андрейки. Ага, у того самого, которого ты практически родил и моим именем нарёк. Почти пять месяцев пацану. Хороший крепкий малыш растёт. Есть семья, готовая его усыновить, а потому твою Марину ищут. Но найти человека в Москве, да и в Москве ли… Если честно, я бы подождал, Марина не настолько плоха. Если ей повезёт, и она устроится с работой, то, может, и заберёт сына. Я её не осуждаю, в той ситуации ей казалось единственно правильным отдать ребёнка тебе, чтобы его спасти. У неё мать алкоголичка, которая сначала позволяла сожителю трахать дочь, а когда та забеременела, она её просто выгнала на улицу. Бомжи пригрели. А судить человека за то, что он не в том месте да не у тех родителей родился — грех. Вот так я считаю. Ситуация с мальчиком у меня на контроле.
— Спасибо, папа.
Яр расчувствовался и обнял отца. О чём он думал… О многом: о Боге, дающем испытания; о судьбе, сводящей вместе разных, но чем-то похожих людей. О детях, появляющихся на свет и живущим порой вопреки самой жизни. И о Любви. Такой простой, но всеобъемлющей.
Часть 23
«Ничему не удивляйся, дома тебя ждёт сюрприз. Всё объясню при встрече». Ярослав отправил сообщение Наде и пригласил в кабинет следующего пациента.
Сегодня он никак не мог сосредоточится на работе, благо серьёзных больных не было. Буквально вчера они разругались с отцом, так крепко, что почти мосты все сожгли и дороги назад отрезали. А всё потому, что отец всё-таки навязал ему свою «помощь» и такое вытворил, что в голове не укладывалось. Ярослав злился до самого утра, а потом решил позвонить ему, хоть спасибо сказать, но тот отключил телефон.
Злость, терзавшая всю ночь и весь прошлый вечер, прошла, осталось беспокойство. Нет, неправым Ярослав себя не считал, но вот ссориться до такой степени, конечно, не надо было. И главное, пути к примирению он теперь не видел. Сделанного не изменить. А потом, отец-то хотел как лучше, и заботился он о нём, о Ярославе.
Вот эта патологическая забота раздражала, а ещё умение видеть вперёд и просчитывать ситуации, подставлять руки раньше, чем возникала опасность падения. Как быть самостоятельным при такой опеке? Как
