ЧэЁн вздыхает на ходу так грустно-грустно, будто Пятачок из мультфильма советского производства Винни-Пух, и пожимает плечами.
— Может быть мне вообще лучше уйти из агентства? Как ты думаешь? Так лучше будет?
— «Угу», — вновь кивает Лалиса, явно думая о чём-то своём.
До ЧэЁн доходит, что подружка её не слушает.
— Эй! — возмущается она. — Лалиса!
— Что? — резко останавливается девочка и вопросительно смотрит на запыхтевшую словно маленький паровозик ЧэЁн.
— Ты правда считаешь, что мне лучше покинуть агентство?
— Чего? — выпучивает глаза Лалиса.
Прежде чем ЧэЁн успела разразиться вполне искренним негодованием по поводу поведения подружки, её бестактностью и наплевательскому отношению, в Лалису врезается аджума. Вторая аджума, шедшая рядом, начинает во всеуслышание возмущаться:
— Да что это такое⁈ Вы что, ослепли совсем⁈ Куда смотрите⁈ — замахала руками ГвиБин. — МиГён, ты как? Сильно ушиблась?
Вообще-то, столкновение было номинальным. Никто не упал и даже толком не пошатнулся. Но разве может позволить любая мало-мальски уважающая себя аджума, спустить на тормозах подобное? Разумеется, НЕТ!
— Что вы себе позволяете⁈ — подключается к словесному «пинанию» младшего поколения «пострадавшая». — Никакого воспитания!
Взоры старушек ничем хорошим мелким «возмутительницам спокойствия» не сулят. Ладно бы только они… Прохожие начинают оборачиваться, несколько человек — мужчина в деловом костюме в летах да бизнес-леди вообще остановились и осуждающе смотрят на девочек. ЧэЁн по старой, въевшейся годами воспитания в подкорку, привычке начинает втягивать голову в плечи. Лалиса стоит слегка ошарашенная таким напором. И всё же, первой в себя приходит именно она. Девочка в удивлении приподнимает брови и как ни в чём не бывало заявляет:
— Excuse me, madam! We don’t speak Korean and we’re in a hurry. Sorry! Bye-Bye! — высказавшись на чистом английском, она хватает подругу за локоть и по дуге обходит ошарашенных аджум, что, выпучив глаза, смотрят на девочек.
Мужчина в деловом костюме, открыв рот, провожает «нахалок». Он наверняка узнал форму Школы Искусств Сонхва, да и аджумы скорее всего… Видимо, именно английская речь ввела всех в некоторый ступор.
Вот пока он не прошёл, я и решил свалить как можно дальше и, естественно, быстрее. ЧеЁн, чуть было вновь не превратившаяся в суриката, отмерла, когда мы удалились на приличное расстояние и начала смеяться. Глядя на неё, не выдержал и я.
— Как ты это делаешь? — спросила она, когда мы подошли к ресторану, куда предложила сходить ЧэЁн.
Сказала, что ей там очень понравилось и нам обязательно нужно его посетить. Вот мы и топали сюда, чтобы отведать лучший в мире, с её слов, Дакжим (Курица с овощами по-корейски.). Блюдо вроде бы простое, но отчего-то подруга возжелала сходить именно в этот ресторан. Я, в общем, был не против, потому как задолбался за эти дни в край. А сегодня мне дали выходной перед завтрашним днём. Если сонсенним Кан с лёгкостью отпустила меня, сказав, что сегодня репетиции не будет, то вот Пак ХеДжин колебался, но всё же принял решение дать «вольную», мотивировав это тем, что за день до соревнований нужно как следует отдохнуть, чтобы «не забить» мышцы. На самом деле мне сильно повезло. Тот прогул, который я про филонил в ресторане с Кан Ю и Юри, чуть было не вышел боком. На следующий день после показа эпизода дорамы, сонсенним Пак поймал меня в коридоре и истребовал объяснений. Я, как и положено истинному прогульщику, стал придумывать, чем бы отмазаться, а точнее как. Сходу в голову ничего не шло, и тогда учитель физкультуры сам навёл меня на мысль, спросив:
— Это связано со съёмками? — задал он вопрос, пристально глядя в глаза «штрейхбрейкерше».
Я интенсивно закивал, осознав, что лучшей «отмазки» и сам бы не придумал.
— Ладно, — недовольно буркнул он и уточнил: — В следующий раз сообщай заранее, чтобы подобного больше не повторялось. Поняла?
Снова пришлось кивать, изображая болванчика. Короче говоря, удалось отбрехаться от вероятных «трындюлей». И нечто мне подсказывает, что не только в исполнении сонсеннима Пака. Он ведь наверняка родителям бы настучал. А там ещё бабуля…
— Ты о чём, онни? — глянул на ЧэЁн, открывая дверь в ресторан.
— Я подумала, что нам конец пришёл, когда аджумы начали кричать. Ещё и люди вокруг стали останавливаться. А ты взяла и-и-и вот…
— Ой, забудь! Подумаешь, какие-то аджумы. Тем более, она сама на меня налетела. Так чего… терпеть теперь необоснованные нападки с их стороны?
— Нет, ну надо же… взяла и просто притворилась иностранкой, — продолжала тем временем ЧэЁн и неожиданно пожаловалась: — У меня вот так не получается. Каждый раз цепенею и не знаю, что делать. Что мне делать, Лалиса? Можешь научить меня так же…?
Глянул на подругу.
— «Ну и просьбы у вас, мадам. Будто бы я знаю, как это получается? Сам порой туплю как непойми кто. А всё из-за того, что сложно иногда понять, что делать.»
Зашли в общий зал ресторана и, заметив свободный столик, направились к нему, снимая куртки на ходу.
— Случайно получилось, — ответил на вопрос и бросил рюкзачок под стул. — Я не задумываюсь в такие моменты. Мне просто не хотелось выслушивать претензии от этих непонятно откуда взявшихся аджум. Вот само-собой как-то и вышло.
— Мне бы так… — с толикой зависти произнесла ЧэЁн, усевшись, и взяв меню.
— Я, пожалуй, начну с Кимчи Рамёна (Интересный суп для любителей азиатской кухни — с лапшой рамен, капустой кимчи, имбирем и нори. Для приготовления этого блюда потребуется немного больше времени, чем для приготовления знакомых нам супов.), — выбрал я. — После можно и Дакжим попробовать.
— Не, я сразу Дакжим возьму. Он здесь просто обалденный! — высказалась подруга.
Пока ждали заказ, полез в сеть в поисках, чего бы нового увидеть. «Нового» было мало. Из интересующих меня вещей так уж точно. К примеру, стартовала очередная девчачья К-ПОП группа под лейблом агентства Jellyfish Entertainment с названием Gugudan, состоящая из девяти участниц.
— «Что-то мне подсказывает, будто название группы выбирали чисто рандомно — ткнули пальцем в словарь и вуаля! Вот вам название. Кушайте, не обляпайтесь. Хотя чего ещё ждать от агентства под именем Jellyfish? Ужас! Они бы ещё „Кальмаром“ себя назвали. Вероятно, поскромничали и решили, что „Медуза“ звучит лучше.»
Моё некоторое удивление было вполне обосновано, потому что слово gugudan, если переводить с хангыля буквально, означает «таблица умножения». Хотя директор лейбла бьётся в статье за него, аки лев. Он утверждает, что они Gugudan, потому что «их карма умножена на девять красавиц-участниц и любовь к математике здесь не причём».
— «Сомнительное заявление», — глядя на фотки девчонок, размышляю я.
(Группа Gu9udan.)
— «А та, что в середине внизу ни чё так… симпатишная», — полез изучать портфолио участниц. — «Ага! Стало быть Ким СеДжон. Ну да, она и есть.»
Принесли заказ ЧеЁн, мой ещё в процессе готовки.
— «Ничего страшного, подожду», — глянул на Дакжим и у меня потекли слюнки. — «Жрать охота!»
Вытянув шею, в тщетной попытке заглянуть ко мне в смартфон, ЧэЁн привстала и, когда сие действие у неё не получилось, спросила, так и не приступив к Дакжиму:
— Что-то новенькое увидела?
(Дакжим.)
— Вот, — повернул смартфон экраном к ней на вытянутой руке, — новая группа дебютировала.
Зачесался правый бок. Пришлось отдаться на волю низменным желаниям и поскрести его.
— А-а-а! Ну да… Я уже видела, — махнула рукой подруга и тут заметила мои телодвижения. — Ты чего сегодня весь день чешешься?
