самка, находился на уровне тридцать третьего ранга. Самец, хоть и был процентов на двадцать меньше, имел силу тридцать четвёртого ранга.
Таких ребяток на острове было меньше полусотни и для меня такая находка была едва ли не удачнее, чем сама случайная встреча с группой маркиза. Разум снова кольнула мысль: «Слишком всё хорошо идёт». В последний раз, когда мне так везло, в итоге меня едва не убил Палем.
Впрочем, отступаться от своих целей я не собирался. И эта парочка должна была мне очень помочь.
Из-за их глубокого забытья мне удалось приблизиться на расстояние меньше чем в полкилометра, что на моём уровне силы было, считай, ничем. А затем просто затаился и принялся ждать.
Час, три, пять… десять. Достаточно времени. Маркиз с компанией должны были сейчас быть в нескольких сотнях километров от нас, но это стоило проверить.
Сорвавшись с места, я устремился им навстречу и уже минут через двадцать ощутил впереди множество человеческих аур. От той траектории, по которой они двигались изначально, они отклонились совсем немного.
Отлично. Ещё через двадцать минут я снова добрался до логова парочки драконов. А затем, вложив в руны взрыва на перчатках побольше мировой ауры, нанёс удар прямо по небольшому холму, в пещере под которым они прятались.
Атака была не концентрированной, навредить двум крылатым ящерам уровня тридцать третьего и тридцать четвёртого ранга она бы ни за что не смогла. А вот их обиталище снесло, будто его и не было.
Да и сон, каким бы крепким он ни был, парочке драконов уже не светил.
Воздух задрожал от двух синхронных рёвов.
Размеры этих двоих не так, чтобы прямо впечатляли, я за последние дни и побольше ящеров встречал, про Палема и говорить не стоило. Тем не менее, зрелище поднявшихся в воздух двух крылатых силуэтов размером больше Боингов всё равно внушало.
Я, даже не пытавшийся прятаться, был тут же обнаружен. И уже через секунду пришлось уворачиваться от двух похожих на лазеры огненных дыханий, плавящих землю и камень как кипяток — сахарную вату.
Хотя я ещё не полностью восстановился, возросшая сила от множества пожранных драконов скомпенсировала остаток травм от мировой ауры Палема.
В результате сейчас моя сила в истинной форме и с использованием всех Даров и приказов была равна примерно тридцать третьему рангу. А в пике, при максимальном коэффициенте Дара жизни, я бы даже смог выдать атаку на уровне тридцать четвёртого ранга.
Тем не менее, вступать в открытый бой с этой парочкой было крайне рискованно. Тем более что я до сих пор был в человеческом облике. К счастью, сражаться с ними предстояло вовсе не мне.
Выдав ещё одну рассеянную атаку, призванную не навредить им, а просто разозлить, я развернулся и бросился навстречу процессии маркиза.
На этот раз хватило десяти минут, ведь меня по пятам преследовали разъярённые драконы. И, когда впереди замаячили человеческие ауры, я уже не стал останавливаться и прятаться, а рванул прямо к ним.
На предупредительные возгласы и выстрелы магии я никак не отреагировал. Просто увернулся от всего, что в меня запустили — и влетел в самый центр процессии, с относительным комфортом путешествовавшей на чём-то среднем между сказочными коврами-самолётами и научно-фантастическими гравитационными платформами.
Долго ждать не пришлось. Следующая атака парочки драконов, не обладавших, в отличие от Майигу, человеческим сознанием, и не способных осознать, что люди, к которым я «пристал», могли быть ни в чём не виноваты, пришлась на один из таких ковров, пробив его насквозь и испепелив две трети стоявших на нём людей.
Я услышал в свой адрес разъярённую брань от своей цели — маркиза Савса. Он стоял на соседней магической платформе, направляя одну палочку на меня, а вторую — на пару драконов и одновременно создавая два смертельных заклинания.
Его описание мне дал граф Сайлот и не узнать его было невозможно. Мужчина лет шестидесяти со словно прилизанной каким-то гелем причёской и довольно жутким рваным шрамом на подбородке, из-за чего всё лицо приобретало неприятные несимметричные черты.
Впрочем, ни реагировать на оскорбления, ни вступать в бой с маркизом, ни тем более помогать им справиться с драконами — я не собирался. Тем более что уже ощущал сосредоточенные на себе прицелы не только магии Савса, но и других сопровождавших его магов выше тридцатых рангов.
Теперь по плану было скрыться на максимальной скорости и, наблюдая за боем издали, вмешаться, если бы маркиз попытался удрать. Его смерть от когтей драконов была предпочтительной.
Однако, разумеется, на неё не стоило рассчитывать на сто процентов. Савс мог как одолеть драконов вместе со своей командой, так и, решив не рисковать, броситься бежать. И в этих случаях я намеревался настигнуть его, ослабленного и истощённого, и закончить то, что уже начали драконы.
И я, вложил максимум мировой ауры в приказы фиксации, вспышки и охлаждения, уже успел отлететь на несколько сотен метров от четырёх оставшихся парящих платформ, когда до моих ушей донёсся голос маркиза, видимо отвечавшего на вопрос кого-то из магов.
— Плевать! Найдём его после! А сейчас займёмся ящерицами, всё равно за ними шли!
Шли за ними? Я не снизил скорости, так как меня всё ещё держали на мушках несколько магов. Однако с сомнением оглянулся на группу маркиза.
Совершенно неожиданно ситуация вышла из зоны моего понимания. Два дракона уровня тридцать третьего и тридцать четвёртого рангов. Зачем они могли понадобиться маркизу настолько, что он собрал целую экспедицию ради этих конкретных ящеров?
Для пересадки людям чисто теоретически подходили любые драконьи сердца. Тем не менее, обычно использовали ящеров с силой в диапазоне от двадцатого до примерно двадцать шестого рангов.
Драконы с силой ниже двадцатого ранга были слишком слабы, чтобы человек с их сердцем мог достаточно быстро прогрессировать. Сердца ящеров с силой выше двадцать седьмого ранга могли оказаться слишком тяжёлой ношей для человеческого тела, в таком случае пересадка заканчивалась смертью.
Конечно, находились либо глупые, либо слишком рисковые, либо наоборот, всё тщательно продумавшие и подготовившиеся люди, использовавшие даже сердца тридцатых рангов.
Такая сила, если суметь с ней совладать, давала огромное преимущество в виде значительно ускоренного развития способностей мага. Как пример — лучший маг Камбада, Зефонд. Он был обязан своей мощью в том числе сердцу дракона уровня тридцать третьего ранга.
Тем не менее, риск увеличивался совершенно непропорционально выгоде. Выживаемость во время пересадки сердца двадцать шестого ранга составляла девяносто семь процентов. Двадцать восьмого — восемьдесят три. Тридцатого — уже всего сорок.
А магистр Зефонд
