– Позволишь мне снять с тебя штаны?
Он облизывает губы и возражает:
– Мы займемся этим прямо сейчас?
Я злобно ухмыляюсь и провожу рукой по его члену, твердому и готовому в меня войти.
– Кажется, ты не против.
Он откидывает голову на диванную подушку.
– Я не хочу тобой пользоваться.
– Ты не пользуешься.
Я прижимаюсь к нему и целую его шею. Боже, как же я этого хочу! Хочу его.
– Твой возраст…
Я зажимаю ему рот рукой, заставляя замолчать. Я не хочу заново начинать разговор, который мы вели на кухне перед тем, как накинуться друг на друга.
– Да, я молода, но это не значит, что я не знаю, чего хочу. – Я знаю, что мне еще предстоит повзрослеть. Стать более зрелой. Но прямо сейчас я знаю, какая я. Я знаю, что я чувствую к Тайеру. Я знаю, что хочу этого. И я знаю, что об этом не пожалею. – Я хочу тебя, – говорю я. – Прямо сейчас. Это то, чего я хочу. Я не прошу надевать мне на палец кольцо. Просто трахни меня.
Я слышу рычание и обнаруживаю себя лежащей на спине на диване. Он лежит на мне, обхватив руками мои запястья и удерживая их над моей головой.
– Хочешь, чтобы я тебя трахнул, солнышко?
Солнышко. Он никогда меня так не называл, и это лучшее ласковое прозвище, которое я когда-либо слышала.
– Д-да. – В другой ситуации мне стало бы неловко из-за того, как я задыхаюсь и сгораю от желания, но сейчас меня это не беспокоит.
Он держит мои запястья одной рукой, а другой нежно проводит пальцами по моей щеке.
– Я не должен тебя хотеть. – Его шоколадные глаза смотрят в мои. – Но я хочу.
– Я не должна тебя хотеть, – вторю я и делаю над собой усилие, чтобы не двигать бедрами. – Но я хочу.
После этих слов его решимость рушится. Он целует мою грудь, его рука скользит к моей спине, чтобы расстегнуть застежку бюстгальтера. Этот звук кажется странно громким в притихшей гостиной. Вдруг почувствовав смущение, я прижимаю руки к бокам, чтобы он не смог вытащить лямки.
– Я хочу видеть тебя, – умоляет он. – Тебя всю.
Я ослабляю руки и позволяю ему стянуть с меня лифчик. Его глаза изучают меня, мои маленькие, но упругие груди, круглые розовые соски. Он смотрит на меня так, словно я самое сногсшибательное, что он когда-либо видел.
– Я должен тебе кое в чем признаться, – бормочет он, наклоняет голову и целует мою шею.
– Ч-что? – Я отчаянно желаю услышать, что он собирается сказать, но в то же время не желаю, чтобы его губы отрывались от моего тела.
– В то утро, – начинает он и проводит губами по моей ключице, – в отеле. После того, как ты кончила на моей ноге…
Я ненавижу его за то, что он поднимает эту тему сейчас, но, к счастью, то, как он меня целует, сглаживает мое смущение.
– Я помню, – с придыханием произношу я, когда становится очевидно, что он ждет от меня ответа. Он приподнимается и целует меня в губы.
– Я пошел в ванную и подрочил. – Он снова целует меня. – Ты не представляешь, как это было. Огненно. – Я чувствую, как румянец заливает все мое тело. – Ты чертовски сексуальна. – Он сжимает мою грудь. – И прямо сейчас, – он обводит языком мой сосок, не сводя с меня глаз, – ты моя.
– Твоя, – со стоном повторяю я.
Он оставляет нежные поцелуи на моем животе, кружит языком по моим губам. Его глаза не отрываются от моих, его горячее дыхание касается моей обнаженной кожи, когда он расстегивает пуговицу на моих джинсах. Я нетерпеливо ерзаю, и моя киска безжалостно сжимается, отчаянно желая быть заполненной им.
– Терпение, – бормочет он, расстегивает молнию и стягивает штаны с моих бедер.
Мое сердце бьется так часто, что я боюсь потерять сознание. Мои пальцы запутались в его волосах, я тяну и дергаю его пряди.
– Ты мне нужен.
– Скажи мне, где я тебе нужен. – Он оставляет мягкий, едва заметный поцелуй над резинкой трусиков.
– Твой рот, – выдыхаю я, и мои бедра поднимаются сами по себе. – Я хочу, чтобы он был на моей киске. – Его глаза горят и плавятся от желания.
– Черт, скажи это еще раз.
– Я хочу, – я отчетливо произношу каждое слово, – твой рот, – я облизываю губы, – на моей киске.
Из его груди вырывается довольный рык. Он оттягивает мои трусики и обнажает самую интимную часть меня, которая изнывает от желания.
– Так нормально? – спрашивает он.
– Да! – кричу я, умоляя его прикоснуться ко мне. Его пальцы легко скользят по моей коже. – Ты вся намокла, – стонет он.
Я ерзаю и боюсь, что он будет тянуть еще дольше, но он опускает голову и пробует меня на вкус одним длинным движением языка. Я вскрикиваю, мои бедра приподнимаются с дивана, я раскидываю руки в стороны, чтобы схватить что-нибудь, что угодно.
Он лижет и сосет меня, как будто умирает с голоду, а я – его единственная еда. Он мастерски владеет языком. Еще никогда мне не было так хорошо.
Я хнычу и плачу, когда он доводит меня до оргазма, и когда достигаю пика, быстрее, чем когда-либо, я выкрикиваю его имя снова и снова, как молитву.
Он возвышается над моим телом и целует меня. Я чувствую свой вкус на его языке, но, как ни странно, мне это не мешает. Его эрекция прижимается ко мне, и я наклоняюсь, обхватывая верх его джинсов.
– Хочу быть в тебе. – Он говорит так, словно испытывает ту же потребность, что и я.
Он стягивает джинсы, а вместе с ними и трусы-боксеры.
Передо мной обнаженный Тайер Холмс. Я не отвожу взгляда. Я впитываю в себя каждый его дюйм. Каждый. Длинный. Идеальный. Дюйм.
Часть меня задается вопросом, как он туда поместится. Он самый одаренный мужчина, которого я когда-либо видела, но я знаю, что все получится. Мое тело готово и отчаянно хочет быть наполненным им.
Я касаюсь редких волос на его теле, которые становятся гуще под его пупком и обрамляют его толстый член. Я обхватываю его рукой, и он, закрыв глаза, двигает бедрами вперед.
– Блин, Салем. Из-за тебя я кончу слишком быстро, как подросток.
Облизывая губы, я потираю большим пальцем головку его члена и вытираю капельку предэякулята с его кончика.
– Мне это нравится.
– Что? – Он тяжело дышит, явно стараясь сохранить контроль. – Что я не в состоянии себя контролировать?
– Нет. – Я качаю головой. Его глаза останавливаются на моих грудях и наблюдают за тем, как они двигаются, когда я это делаю. – Что ты так сильно меня хочешь.
– Я хотел тебя намного дольше, чем следовало.
– С каких это пор?
– С тех пор, как ты принесла кексы своему соседу-засранцу с намерением с ним подружиться. У тебя были длинные загорелые ноги, светлые волосы и великолепные зеленые глаза. Я не мог тобой насытиться, но я знал, что это неправильно.
– И вот мы здесь. – Я продолжаю гладить его, его бедра качаются вперед навстречу моей руке.
– Так и есть. – Он ругается, и это не самое хорошее ругательство. – У меня нет презервативов.
– Я принимаю противозачаточные и… и Калеб всегда надевает презерватив.
Его глаза темнеют при упоминании моего парня.
Господи, я ужасный человек! Мысли о моем парне должны были заставить меня остановиться, одеться и бежать, но ничего подобного я не делаю. Моя потребность в Тайере настолько остра, что я боюсь, что малейшая пауза меня убьет.
– Я чист, – заверяет он меня. – Проверялся после развода. Ты мне веришь?
– Боже, да. Пожалуйста, просто войди в меня, Тайер. – Я хватаю его за задницу, впиваюсь пальцами в его кожу и тяну его вперед. Он не колеблется. Схватив основание своего члена, он погружается в меня. Я вскрикиваю и выгибаю спину дугой. Он такой большой, а я такая наполненная!
– Черт возьми, Салем, – ругается он, тяжело выдыхая.
– Я слишком узкая?
Я взвизгиваю, потому что, черт возьми, он меня растягивает. Он качает головой, каштановые волосы падают ему на лоб. Я протягиваю руку и смахиваю их, чтобы увидеть его глаза. Мне нужно их увидеть. Он не может так от меня прятаться.
– Нет, – он медленно раскачивается из стороны в сторону, – это просто… – Его пальцы сжимаются вокруг моих бедер, приподнимая меня навстречу его толчкам. – Ты как будто сделана под меня.
