К тому времени, когда шторм утих, армия приблизилась к неглубокому ущелью. Путь их лежал к горам, поблескивающим ледяными вершинами на горизонте. Выпал снег, и стало совсем холодно. Кхад давно уже не вылезал из фургона, и Громобой тоскливо тащился следом. Садда звала Блейда к себе каждую ночь, они занимались любовью, согреваясь под кучей теплых одеял.
Вскоре караван достиг предгорий, поросших чахлым лесом. Здесь монги задержались на неделю, чтобы пополнить запасы древесины. Они никогда не использовали дерево в качестве топлива для костров; степняки жгли лошадиный навоз, который собирали рабы. Его сушили, прессовали в брикеты и складывали в огромные грузовые фургоны.
Лес остался позади. Земля под ногами застыла, вокруг лежал снег. Тропа сузилась: теперь по ней мог проехать только один фургон. Над дорогой нависал белоснежный край ледника, а другая ее сторона обрывалась в бездонную пропасть, затянутую плотными серыми облаками и туманом. Ветер набрасывался на людей и животных с еще большей свирепостью, мороз безжалостно жалил, забираясь под самую теплую шубу.
Каждый день пропадали лошади и люди: иногда целые фургоны срывались в пропасть. Вопль, испуганное ржанье – и мешанина из тел, колес и копыт уже исчезает в туманной мгле, скрывающей дно ущелья. Сотники выкрикивали приказы, отставшие фургоны подтягиваются, и караван продолжает путь.
Тела погибших тоже отправляли в пропасть. Отъевшиеся обезьяны оказались умнее людей и решили остаться в лесу. На ночь каждый фургон старались как можно прочнее закрепить среди камней, чтобы его не сорвало с дороги неожиданным ураганом.
Даже Блейд, несмотря на превосходное здоровье и неимоверную выносливость, страдал от холода и тягот пути. Теперь он проводил ночи в своем фургоне под грудой одеял, пил теплый бросс и жевал вяленую конину.
Садда, путешествовавшая в голове колонны, не могла, по счастью, до него добраться, даже воины, которые стерегли его, куда-то исчезли. Впрочем, бежать было некуда. Справа пропасть, слева навис ледник. Время от времени Блейд выглядывал из повозки, смотрел на лед под скрипящими колесами, морщился и, не выдержав холода, снова зарывался в одеяла.
Повозка Бейбера была совсем рядом с его фургоном. По ночам разведчик, уже не опасаясь шпионов, навещал старика, и они подолгу беседовали, лежа в теплой куче соломы. Однажды их ночной разговор прервал тихий шорох у дверцы фургона.
Они встревоженно переглянулись.
– Не думаю, что Садда станет искать тебя в такую ночку, – прошептал Бейбер. – Кто же это?
– Сейчас проверим, – выдохнул Блейд: пар моментально заиндевел у него в бороде. Он вытащил кинжал из ножен и распахнул дверь. По-волчьи взвыл ветер, врываясь под темный тканевый полог: снег запорошил соломенную подстилку.
– Вот это кто! – радостно воскликнул разведчик и, пошарив в темноте, выдернул из сугроба маленькую, закутанную в шкуры фигурку.
– Ты выбрал хорошее время, Морфо, чтобы ходить о гости, – приветствовал карлика Бейбер. – Наверно, случилось что-то очень важное? Неужели Кхад опять обезумел?
Морфо отряхнул снег со своего одеяния и с вечной улыбкой уставился на Блейда. Он выглядел усталым и озабоченным, его глаза умоляюще смотрели разведчику в лицо.
– Блейд, сир Блейд, я пришел к вам, потому что мне некуда больше деться. Помоги мне, Блейд! Пожалуйста, ты должен мне помочь!
До этого дня Блейд не высказывал Бейберу своих подозрений относительно гнома, полагая, что для этого всегда найдется время. Но сейчас ему надо было немедленно принимать решение и симпатия к Морфо, в конце концов, пересилила.
– Я помогу, чем сумею, – он положил тяжелую ладонь на плечо карлика.
– Что случилось? Ты в опасности?
Бейбер выполз из соломы и приподнялся, опираясь на руки.
– Нег, не я, – задыхаясь, шепнул Морфо. – Один человек… он очень дорог мне… Ты пойдешь, Блейд?
Разведчик быстро взглянул на Бейбера; тот сгорбил плечи показывая, что он ничего не понимает. Неужели еще одна ловушка?
– Прошу тебя, Блейд, – Морфо дергал его за рукав. – Пойдем! Нельзя терять ни минуты!
Блейд наклонился и заглянул в огромные, полные слез глаза шута. В силу своей профессии, он неплохо разбирался в людях, и сейчас ему показалось, что Морфо не притворяется – ему действительно нужна помощь. Однако разведчик все еще колебался. Слишком многое поставлено на карту и один опрометчивый шаг может все испортить.
– Я рад бы помочь тебе, Морфо, но я должен знать, куда и к кому мы пойдем.
Карлик прижался спиной к дверце фургона. Он поглядел на Блейда, затем на Бейбера, и покачал головой.
– Я не могу сказать это при нем. Ради его же собственной безопасности.
– Тогда и я не хочу ничего слышать, – кивнул старый каук. – Моя голова и так не слишком крепко держится на плечах. Помоги ему, Блейд, и можешь ничего мне не рассказывать.
– Идем, – разведчик кивнул головой, подтолкнув Морфо в спину.
Когда дверь захлопнулась за ушедшими, Бейбер пожал плечами, тяжело вздохнул и налил себе кружку теплого бросса.
Под козырьком фургона, где можно было укрыться от ветра, Блейд развернул Морфо к себе лицом.
– А теперь выкладывай, – потребовал он. – Итак, куда и зачем мы идем? Говори быстрее, пока мы не замерзли до смерти.
– Нам надо попасть в самый хвост каравана, в лагерь сборщиков навоза,
– карлику пришлось кричать, чтобы спутник расслышал его слова. – Я пришел как раз оттуда.
Он спрыгнул в снег и затрусил впереди по обледеневшей дороге. Блейд двинулся следом за ним, в душе поражаясь выносливости Морфо: добираться сюда из лагеря сборщиков навоза в такую погоду! Ведь это никак не меньше пяти миль!
Скоро ему пришлось сосредоточить все внимание на дороге. Ноги постоянно скользили, а слева жадно раззевала пасть бездонная пропасть. Однажды ветер чуть не сдул его вниз, он чудом сумел удержать равновесие, уцепившись за оказавшийся рядом валун. Морфо, который из-за своего невысокого роста меньше страдал от порывов ветра, поспешил к нему на помощь и вытащил обратно на дорогу.
– Быстрее! Быстрее! – подгонял он.
Согнувшись, путники проламывались сквозь тугую стену холодного ветра, который, несмотря ни на что, оставался их союзником – в такую погоду даже дисциплинированные монги не удосужились выставить патрули.
Блейд уже не пытался считать фургоны, мимо которых они проходили. Внутри повозок, закрепленных канатами как можно ближе к отвесной стене ледника, было темно, только в нескольких еще слабо мерцал свет. Лошадей давно выпрягли и увели вниз к основному стаду. Его придется перегонять позже, когда фургоны освободят тропу.
Снег перестал падать, но ветер, яростно завывавший среди огромных ледяных скал, вновь поднимал в воздух ледяную крупу и швырял в лицо. Срезая путь через котловину, между разбросанными тут и там валунами, путники угодили в глубокий сугроб Морфо сразу увяз в снегу и упал на спину. Блейд едва пробрался к маленькому человечку; тот хрипло надсадно дышал, широко разинув изувеченный рот.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
