в немедленном медицинском вмешательстве, и не вызвал врача. Стефани
тоже несет ответственность за то, чтобы ясно озвучить
свою позицию и действовать в соответствии с ней. Но она этого
не сделала. Даже беспокоясь за собаку и считая, что она нуждается в медицинской помощи, девушка не вызвала ветеринара.
Я вовсе не хочу сказать, что Стефани не должна сердиться на Джо. Если она испытывает гнев, это ее право. Например, она может злиться на то, что Джо отмахнулся от ее страхов, не придал значения тревогам и отмел ее восприятие реальности как преувеличенное и необъективное – проще говоря, вел себя как «всезнайка». И все же в конечном счете именно Стефани, а не Джо, отвечает за собственные действия – или бездействие.
«Но вы ведь не знаете Джо!»
– Я не позвонила ветеринару, потому что он бы меня потом съел, окажись я не права! – объясняла позже Стефани. – Если бы я разбудила ветеринара среди ночи по пустякам, Джо припоминал бы мне это несколько недель и повесил бы на меня ярлык невротички-паникерши. Я люблю Джо, но вы не представляете, каким он иногда бывает невыносимым! Он так уверен в себе, что я сама иногда сомневаюсь в своей правоте.
Даже в этих последних словах Стефани возлагает вину за собственное поведение на Джо.
Разумеется, если девушка все-таки займет уверенную позицию, Джо может ответить бурной реакцией – особенно если именно он играет в отношениях доминирующую роль при принятии решений. Но если Стефани настоит на своем, не дистанцируясь эмоционально и не нагнетая обстановку, вполне возможно, со временем Джо сумеет совладать с чувствами. Какие же шаги помогут преобразовать гнев в спокойное выражение личной ответственности и повысить качество и функциональность отношений? Для Стефани это могут быть наблюдение, прояснение схемы поведения и сбор данных.
Наблюдение
Представьте себя на месте Стефани. Вы злитесь не только из-за собаки, но из-за общей модели отношений, о которой в очередной раз напомнило это происшествие. Что можно сделать? Первый шаг к выяснению, кто за что отвечает, – внимательное наблюдение за последовательностью событий, предшествующей гневной реакции или эмоциональному напряжению.
Например, Стефани могла бы проследить за схемой принятия решений, которая выстроена так: происходит некое событие (в данном случае – болезнь собаки), требующее каких-то действий. Стефани реагирует первой, высказывая спорное мнение. Затем Джо гораздо увереннее озвучивает свою позицию, которая может отличаться. После этого Стефани начинает сомневаться в своем первоначальном мнении или просто решает, что «игра не стоит свеч». Как бы то ни было, она подчиняется Джо. Зачастую подобные модели подходят обоим партнерам, и они продолжают мирное сосуществование. Но когда уровень тревоги и стресса повышается (как в приведенном примере), Стефани злится на Джо, если результат процесса принятия решений ее не устраивает. Тогда девушка либо обижается на парня, либо критикует его решение. В последнем случае вспыхивает ссора, но к утру следующего дня буря утихает.
Прояснение схемы поведения
Стефани может про себя называть это по-другому, но, по сути, она выявила классическую модель с сочетанием гипо– и гиперфункционирования в принятии решений. Чем более интенсивно функционирует Джо (принимает поспешные решения за них обоих без тени сомнений в собственной правоте, ведет себя так, будто бы помощь и советы Стефани ему совсем не нужны), тем слабее функционирование Стефани. Та отступает или бездействует, когда нужно принимать решение. Полагается на своего парня, ленится или чувствует, что ничего не понимает в момент принятия важных решений.
Чем слабее функционирует Стефани, тем интенсивнее будет функционировать Джо. Гипо– и гиперфункциональные партнеры как бы подпитывают поведение друг друга, обуславливая его циклический характер. Понять особенности модели – собрать объективную информацию о том, кто что делает, когда и в каком порядке, – сложно даже в спокойной обстановке. А уж когда ситуация накаляется, и мы, поддавшись эмоциям, начинаем обвинять друг друга, это становится очень тяжело. Поэтому нам порой приходится приложить немало усилий, чтобы реагировать не так бурно и сконцентрироваться на сборе данных.
Сбор данных
В попытке понять особенности модели своих взаимоотношений с Джо, Стефани может обратиться к истории собственной семьи, попытаться узнать традиции поколений. Например, можно выяснить, как родители Стефани вели себя со своими родителями в ситуациях, требовавших принятия решений. Какие отношения среди ее родственников – близких и дальних – строились на равновесии сил, а в каких преобладал один (гиперфункциональный) партнер, чьи слова воспринимали как истину в последней инстанции? В чем отношения Стефани с Джо похожи и чем отличаются от отношений его родителей в контексте разделения полномочий при принятии решений? Кто из родственниц Стефани пытался изменить устоявшуюся модель недостаточного функционирования и насколько они в этом преуспели? Как мы уже поняли из истории Кэти, наши отношения в настоящем связаны с тем, что началось и происходило задолго до нашего появления на свет. Разобравшись в этом наследии, мы сможем лучше проанализировать свое поведение в отношениях.
Степень старшинства среди братьев и сестер («сиблинг-позиция») также оказывает сильное влияние на нас в процессе принятия решений. Так, поведение Стефани и Джо во многом обусловлено тем, что Джо – старший в семье, а для таких людей характерно естественное лидерство и искренняя убежденность в том, что уж он-то знает, как лучше – не только для самого себя, но и для партнерши.
Стефани же – младшая среди сестер, и потому ей зачастую бывает комфортнее уступить и позволить решать другим. И хотя она может вступать в яростное соперничество с «лидером», но, если управление предложат ей, она, скорее всего, от него откажется. Уже само понимание того, что сиблинг-позиция[10] оказывает сильное влияние на мировосприятие, может стать важным подспорьем во взаимоотношениях. Если Стефани нелегко брать в свои руки инициативу и ответственность, а Джо так же нелегко от подобной ответственности уклоняться, возможно, они отнесутся к ситуации гораздо легче, если узнают, что их реакции в стрессовых ситуациях во многом схожи с реакциями большинства людей, находящихся в том же положении по отношению к своим братьям и сестрам.
Так в ком проблема
Предположим, после происшествия с собакой Стефани предприняла определенные шаги.
Во-первых, перестала обвинять: «Если бы что-то случилось, это была бы твоя вина!» – и начала обдумывать проблему, а не просто реагировать на нее. Во-вторых, вполне ясно осознала, кто и как действует в различных ситуациях: в условиях стресса Стефани ведет себя гипофункционально, а Джо – гиперфункционально.
В-третьих, подумала и о том, как эта модель поведения укладывается в сложившиеся в ее семье традиции. Наконец, заключила, что находится в позиции отказа от
