— Сейчас очень быстро, в темпе, спускаетесь по одному, амулеты скидываете, чтоб они не расплавились у сферы и…
Тут откуда-то снизу раздался приглушенный крик и к нам почти сразу выскочил тот самый парень, которому не посчастливилось первому спуститься.
— Что? Где эполет?!
— А я… А оно… — попытался объяснить перепуганный парнишка, от которого здорово воняло гарью, а на груди хорошо просматривались обгорелые остатки от рубахи.
— Олух! Говорил же — амулеты скинуть! Иди снова!
— Не… я… не… — парень стал испуганно отступать и затравленно оглядываться в поисках, видимо, того, кто может спасти его от наступающего на него куратора.
— Я пойду, — зачем-то вызвался Миха, и я даже не успел его притормозить, как он уже стал спускаться в провал под фонтаном.
Блин, нашелся защитник слабых и угнетенных! Нет чтоб подождать и посмотреть — что там будет с остальными. Или просто заразился от куратора нетерпением?
К этому времени как раз подошли несколько групп первогодок и наши кураторы, встав чуть в стороне, начали азартно о чем-то спорить.
Пришлось придать себе скучающий вид и подобраться поближе. Всё-таки хотелось бы знать, что нас ждет дальше, а кто ещё кроме попечителей может об этом поведать.
До меня доносились только отрывки разговора, но и этого хватило, чтоб понять, что наш временный куратор оказался той ещё штучкой. Преподавал он какую-то трансмутацию живых организмов и растений. И его эксперименты достали уже даже ректора. Что-то он там сделал, после чего пострадал один из адептов, который не смог отбиться от очередного ожившего эксперимента и угодил в лазарет. Теперь же Фиони, в приказном порядке, было велено набрать себе группу сильных магов и стать их куратором. Видимо, ректор решил чем-то отвлечь этого фанатика от науки, и ничего лучше не придумал, как отдать ему на растерзание адептов. Да уж, не хотел бы я попасть под такое попечительство.
Возмущения куратора несправедливостью ректора прервал выходящий Миха, что-то недоуменно рассматривающий в своей руке.
Фиони даже не взглянув на Факаса, тут же втолкнул следующего, попавшегося под руку, и вяло сопротивляющегося парня в провал фонтана.
— Что там у тебя? — тут же подскочил я.
— Хрен знает, — Миха пожал плечами и протянул мне небольшую, чуть закругленную полоску плотной ткани, или же какого-то другого эластичного материала, очень похожего на неё. На ней были четко отделены черной линией посередине два цвета — синий и зеленый. Ещё заметил небольшие тонкие золотистые черточки на каждом цвете: на зеленом — пять, на синем — шесть.
С любопытством рассматривая эту штуковину у себя в руке, я не заметил подошедшего куратора, который резко выхватил у меня, так понимаю, что тот самый загадочный эполет, и изумленно воззрился на Миху.
— Вот это да, универсал… Такой уровень… А если развить… — будто сам с собой размышлял он. — Как зовут?
Мих подозрительно посмотрел на куратора и назвался, правда с заминкой, всё же новые имена нам ещё не очень привычны.
— Беру в группу! — решительно заявил Фиони, и подхватив вырывающегося парня под локоть, потащил к остальным кураторам.
Следующие первогодки спускались в провал фонтана уже более уверенно и даже тот самый первый паренёк, набравшись мужества, шагнул снова туда. Я с Китом остались из нашей группы самыми последними, не прошедшими так называемую проверку магии. Заметив, что Фиони уже рванулся в нашу сторону, чтоб, видимо, самолично впихнуть кого-нибудь из нас туда, я умоляюще взглянул на Кита. Тот только усмехнулся и тут же развернулся к проходу.
Уже через пару минут он выходил оттуда, горделиво продемонстрировав мне зеленый эполет, на котором было шесть золотистых черточек. Но долго рассматривать мне не дал подкравшийся незаметно Фиони, который чуть ли не пинком закинул меня в проход фонтана.
Спустившись по узкой лестнице в небольшое помещение, напоминающее пещеру, я с интересом осмотрелся. В центре сразу бросилась в глаза большая круглая сфера, внутри которой клубился пар всех оттенков радуги. От неё сплошной полосой ввысь выбивались лучи четко очерченных разных цветов, у самого потолка сливаясь. Видимо, все-таки мои подозрения были не напрасны, и фонтан состоял не из воды, а из этих самых радужных ручейков, пробивающихся отсюда. Решив не затягивать, а то и вправду нервный куратор потом устроит головомойку, если я тут долго задержусь, оставил все цепочки с камешками на небольшом столике в углу, смело шагнул к сфере и, по какому-то наитию, приложил к ней руки. Вот тут-то меня и накрыло. В моей голове словно побывала стая жужжащих цветных пчел, мельтеша до боли в глазах. Прикрыв их от слепящего света, непонятно откуда осветившего помещение, я на какое-то время отключился от реальности. Но что-то резко вытолкнуло меня назад, и я удивленно заморгал.
Мда. И что это было? Проверка окончена? А где положенная мне тряпочка?
Недоуменно оглянувшись, я хотел было уже направиться наверх, видимо, мне эполеты не положены. Но тут взгляд упал на пол, и под ногами отыскалась та самая полоска, вот только цветов на ней оказалось сразу три. Зато золотистых черточек было поровну, по шесть на каждом.
Интересно — это плохо или хорошо?
Вот теперь только стал вопрос — как спрятать красную полосу? Сжевать по совету брата я точно не смогу, может получится оторвать? Промаявшись еще пару минут, и даже не оставив ни одной царапины, я тяжело вздохнул. Ну хоть выяснилось, что это не ткань. Везде нужно искать позитив.
Миха
Уже на подходе к площади перед зданием академии, постарался привести себя в порядок. Надеюсь, что взъерошенный видок не будет слишком сильно бросаться в глаза. Всё ещё молчащему в задумчивости мухлику велел отправляться в невидимость и быть поблизости от меня. Тот, что удивительно, послушно кивнул, затем помахав лапками пробурчал пару заковыристых фраз и… ничего не произошло.
— И? Я кажется нормальным языком сказал — в невидимость! — пришлось рявкнуть на всё ещё заторможенного мухлика. Тот снова странно глянул на меня.
— Пипа видеть только Хозяин. Другие не видеть.
Пришлось всем своим видом изображать 'я не я, и хата не моя'. Но видимо мои попытки скосить под дурачка на мухлика никак не подействовали, потому как только я уже направился дальше, из-за спины снова раздался скрипучий голосок:
— Ты кто? Где Мият?
Твою ж мать! Что тут скажешь?
Так и не повернувшись к нему, попробовал быстро придать лицу невинное выражение. Развернувшись, даже обиделся. Вся его поза и выражение мордочки выдавали полное неверие.
