них решили остаться с дравийцами. Однако Терезы среди них нет. Нет. Она пристально смотрит на меня с противоположной стороны.
— Где мы находимся? — спрашивает Камилла, глядя на простор большого поля.
— На окраине вашего города, — говорит Брэкстон. — Мы знаем, что люди в конечном итоге узнают о нашем присутствии, но не хотели, чтобы они окружили женщин, когда мы прибудем. Им потребуется некоторое время, чтобы обнаружить нас, учитывая, что у них нет возможности засечь наши шаттлы. Женщины должны безопасно вернуться в свои дома.
— Это тактично, — отвечает она с улыбкой. — Я даю «дравийскому похищению» пять звезд из пяти возможных.
Я хочу разделить ее веселье, но чувствую, что меня вот-вот вырвет. Или я расплачусь. Возможно, и то, и другое. Я знала, что покидать Брэкстона будет тяжело, но это почти невыносимо.
— Могу я поговорить с тобой минутку?
Я дергаю головой при просьбе Камиллы ко мне, на моем лице выражение искреннего замешательства. О чем ей нужно со мной поговорить?
— Хорошо.
Она отводит меня на приличное расстояние от остальных, а взгляд Брэкстона следует за мной, как притягивающий луч. Когда мы останавливаемся, она берет мои руки в свои и ждет.
Жалобный вопль вырывается из моего горла, и Камилла немедленно обнимает меня. Быстро тараторя и проливаясь дождем слез и всхлипываний, я рассказываю ей все. От смерти моих родителей до моих способностей, проявляющихся благодаря моей инопланетной ДНК. Когда дохожу до части о Брэкстоне, я плачу еще сильнее, если это возможно.
Камилла не перебивает, ни разу. Она просто обнимает меня еще крепче и успокаивает, когда я рассказываю ей, как призналась Брэкстону о своем травмирующем прошлом и как он все еще находил меня красивой и достойной, несмотря ни на что. И как это заставляет меня видеть себя красивой не только внешне, но и в целом. Это первый раз после моего приступа, когда я смогла посмотреть на себя и не чувствовать стыда.
И, наконец, рассказываю ей о том, как мне тяжело расставаться с Брэкстоном и что я люблю его, но не хочу ее оставлять. Когда она наконец отвечает, я превращаюсь в комок соплей и икоты.
— Скайлар, ты нашла кого-то и можешь начать новую жизнь для себя. Я не достаточная причина для тебя, чтобы отказывать себе в этой радости.
— Но ты моя семья, — возражаю я.
— Да, но у тебя есть шанс создать свою семью. Ты не должна отказываться от этого ради меня. — Она отстраняется, беря меня за плечи. — Послушай, возвращение сюда не пойдет тебе на пользу. У меня есть семья, мое образование и полноценная жизнь, к которой я должна вернуться. У тебя есть воспоминания о лучших временах. Находиться здесь без твоих родителей будет трудно, и как бы сильно я ни хотела остаться рядом с тобой, не смогу быть с тобой двадцать четыре часа в сутки. С Брэкстоном у тебя может быть семья и новые воспоминания.
— Он хочет детей, — говорю я категорично.
— Ой. Ну, я понимаю, что поначалу это может быть отстойно, но если он действительно любит тебя, это не станет проблемой.
— Что, если я улечу с ним, а он не захочет меня? — Я опускаю голову, ненавидя все в этом разговоре. — Что, если это огромная ошибка?
— Тогда ему нужно вернуть тебя мне.
Я одариваю ее слабой улыбкой.
— Это так просто, да?
— Это для меня. — Она снова обнимает меня, на этот раз крепче, чем раньше. — Я буду скучать по тебе и не могу поверить, что отпускаю тебя, но хочу, чтобы ты была счастлива, и если ты останешься, ты станешь горевать не только о своих родителях, но и о Брэкстоне. Ты уже так много потеряла, так что не теряй и его тоже.
— Я потеряю свою сестру.
— Ты никогда не потеряешь меня. Я просто буду за целую галактику отсюда, — говорит она с усмешкой.
Смех вырывается у меня, несмотря на эмоциональный ураган, бомбардирующий меня.
— Когда ты так говоришь, это звучит не очень хорошо.
— Я знаю.
В воздухе разносится какофония голосов, быстро множащаяся. Я немедленно вглядываюсь в лицо Брэкстона в поисках подсказки о том, что происходит. Однако его взгляд направлен не на меня. А к группе дравийцев, которые выходят из незнакомого шаттла.
Глава 14
— Что происходит в этом мире? — говорю я, и Камилла кивает в знак согласия.
Их стало больше здесь, на Земле? И с какой целью?
— Пойдем, — восклицаю я, беря Камиллу за руку.
Мы возвращаемся к Брэкстону, и он тут же пронзает меня взглядом. Но вскоре отводит глаза в сторону, на свиту дравианцев, которые направляются к командиру «Чарвикса». Один воин подходит прямо к Брэкстону, его лицо — нечитаемая маска.
— Колтон, — приветствует Брэкстон, слегка наклонив голову.
— Брэкстон.
— Как Натали?
Колтон скрещивает руки, при этом его губы сжимаются. — Она расстроена тобой и хочет, чтобы ты немедленно вернулся на Наджари.
Услышав о другой женщине, которая знакома с Брэкстоном настолько, чтобы требовать подобного, я напрягаюсь. Неужели я все это время была идиоткой, думая, что на его планете его никто не ждет? Должно быть, я ошибаюсь в своих мыслях, но это не мешает мне почувствовать раздражение в сердце.
— Я оставил записку, — сообщает Брэкстон.
— Ну, этого было недостаточно, — рычит Колтон. — Дети скоро должны родиться, а она без нужды беспокоится без твоего присутствия. Ты обязан вернуться со мной.
Дети? Больше одного? Черт.
Как будто Брэкстон чувствует мою боль, обхватывает меня рукой за талию и притягивает к себе. Колтон поднимает бровь, и Брэкстон возвращает ему прямой взгляд.
— Я вернусь, как только закончу свои дела здесь, — говорит врач.
— Лучше побыстрее, — отвечает Колтон. — Я не позволю тебе расстраивать мою пару еще больше, чем уже есть. Натали не говорит об этом, но она нервничает, что будет рожать без твоего присмотра.
С облегчением прижимаюсь к твердому телу Брэкстона. Когда он опускает взгляд, гляжу на него с нахальным выражением лица, как будто меня поймали. Он слегка сужает глаза, прежде чем снова посмотреть на Колтона.
— Я буду рядом, чтобы помогать и наставлять ее.
Колтон преображается, улыбается и хлопает Брэкстона по плечу. — Я благодарен тебе. Иначе мне пришлось бы взять наручники и упрятать тебя на борт «Феникса».
Брэкстон машет рукой. — В этом нет необходимости.
— Нет, но это было бы забавно. Я обязательно сообщу Натали, что ты вернешься вовремя. Это порадует ее.
— Колтон, поверь мне, когда я говорю, что после рождения детей все станет только хуже.
Это говорит огромный дравианский мужчина с
