Возможно, кто-то думает, что я должна спрятаться и страдать еще несколько дней, но я не буду этого делать. Да, обидно до слез. Да, больно до безумия. Но я не для того прилетела на Джерру, чтобы запереться в комнате и сидеть в ней до скончания века. Никто не виноват в том, что я оказалась такой доверчивой дурой.
С высокоподнятой головой вошла в столовую и уселась на свое место. За столом собрались почти все, кого я уже здесь встречала раньше. Отсутствовали только Малийя и Стассия.
Через пару минут они обе вошли в комнату. Я заметила, как Малийя недобро сверкнула глазами в мою сторону, но решила ее игнорировать. Стассия же наоборот была настроена очень дружелюбно. Некоторое время вглядывалась в меня, а затем спросила:
— Шания, все в порядке?
— Да, — спокойно ответила я на вопрос.
— Слышала, ты сегодня, как и я, проспала завтрак.
И после этого ее глаза засверкали, но всего лишь на секунду. Интересно.
Я лишь кивнула в ответ.
После обеда все манулки привычно стали покидать столовую. Я дождалась их ухода, и только потом отправилась к выходу.
Шла к лестнице и наслаждалась цоканьем любимых шпилек. Эти звуки лились бальзамом на мою душу, придавая уверенности и повышая самооценку. Чувствовала себя красивой и способной на многие свершения. Ровно до той секунды, пока не услышала за спиной громкое:
— Шания!
Ну, вот как может одно короткое слово заставить тебя всю сжаться и мгновенно растерять уверенность в себе?!
Остановилась и сделала разворот на сто восемьдесят градусов. О да, император собственной персоной! Стоит около высокой двери, расположенной напротив женской столовой, и выжидающе смотрит на меня. Ладно!
— Эл-сьен, добрый день.
Вроде бы удалось произнести это спокойно и непринужденно.
Сайджел минуту молча рассматривал меня, а затем сказал:
— Иди за мной. Нам надо поговорить.
Не решилась ответить отказом.
Мы вошли в кабинет императора. Во всяком случае, другого предназначения для этой комнаты я придумать не могла. Огромный черный стол, массивное бирюзовое кресло. С одной стороны — большое окно с занавеской и шкафы с разными книгами, альбомами. С другой стороны — два огромных экрана.
Сайджел закрыл дверь за моей спиной и тут же обвил руками талию, прижимая к себе. Услышала, как он вдыхает запах моих волос.
Я на миг зажмурила глаза от удовольствия, но сразу же одернула себя. Нечего растекаться лужей у его ног!
— О чем вы хотели поговорить? — решила снова вернуться к официозу.
Сайджел выпустил меня из объятий и подошел к столу. Оперся о него бедром, скрестил руки на груди и стал изучающе рассматривать меня. А я почувствовала себя загнанной в клетку птицей.
— Шания, что я сделал не так? Мне кажется, я старался вести себя так, как ты просила.
Да, во только…
— Сайджел, я не смогу делить тебя с другой женщиной.
Он некоторое время обдумывал мой ответ:
— А зачем меня вообще нужно делить?
В том-то и проблема. Я хотела, чтобы он был целым и неделимым, но только моим!
Он продолжил говорить:
— Шания, ты же сама дала согласие стать моей эланией.
— Дала. Но я не знала… Я думала…
О звезды, как же это сложно! Ведь мне действительно никто ничего не обещал. Император предложил — я согласилась, ничего не уточняя, не выдвигая никаких условий, а теперь вот мучаю себя и ввожу в недоумение его. Как же непросто жить в разных культурных социумах и пытаться построить отношения.
— Сайджел, — наконец нашла слова, чтобы продолжить. — Прости, но воспитание не позволит мне быть твоей любовницей. Я не смогу быть одной из женщин, мне важно быть единственной. Это особенность моего менталитета, я выросла с этим. Я не смогу так просто отказаться от своих убеждений, ведь жила с ними больше двадцати лет.
— Но, при этом, ты просишь меня отказаться от моих собственных убеждений.
Получается, что так. Но…
— Сайджел, я ни о чем не прошу. Понимаю, что это слишком сложно. Давай не будем еще больше ввязываться в… отношения. Просто будем продолжать жить дальше.
— Отдельно друг от друга? Шания, ты это сейчас имеешь в виду?
Слезы навернулись на глаза, поэтому просто кивнула, опуская голову вниз.
Всем телом почувствовала приближение мужчины ко мне, но боялась посмотреть на него. Не хочу, чтобы он видел мои слезы.
Но мне не дали возможности спрятаться. Сайджел обхватил ладонями мое лицо и поднял его вверх, впиваясь в меня своим темным взглядом:
— Шания, мы не сможем вот так просто все повернуть назад. Утром был запущен инстинкт касания. Нам не избежать контакта.
Так вот, что его волнует! Я тут вся извелась от переполняющих чувств и переживаний, а у него просто чешется в одном месте от инстинкта!
Взяла его за запястья и заставила опустить руки:
— Мы должны попытаться перебороть инстинкт. Сайджел, я не выдержу еще одного контакта с тобой. Он убьет меня!
И, чувствуя, что слезы сдерживать уже не в силах, поспешила покинуть кабинет.
Только ночью, я поняла, что император был прав. Перетерпеть то, что творилось с телом, было практически нереально. Все мое существо стремилось к Сайджелу. Оно плавилось, растекалось, таяло от необузданного желания. Меня просто выворачивало наизнанку. Хотелось выть и кричать от этой нестерпимой боли. Я корчилась на постели, вцепившись зубами в одеяло. Душилась слезами. Но, слава звездам, мозг еще продолжал нормально работать. Только лишь благодаря здравому рассудку я заставила себя пережить самую кошмарную ночь в моей жизни. Как бы то ни было, я отказывалась жить инстинктами.
На следующий день после завтрака обратилась к Стассии с просьбой помочь мне найти работу. Надо же чем-то заниматься! Не могу же я теперь вечно жить в императорской резиденции. Стассия обещала помочь, а затем, внимательно вглядываясь в меня, спросила:
— Шания, с тобой все в порядке?
И что бы ей ответить на этот вопрос?!
— Да, все хорошо, спасибо.
И снова этот темный пристальный взгляд:
— Ты себя плохо чувствуешь, так ведь?
В точку!
— Да, меня мучит бессонница. Практически не спала эту ночь.
— Я прикажу принести тебе травяной отвар. Он поможет.
Если бы! А от разбитого сердца отварчика у вас не имеется?! Но вслух, конечно же, сказала:
— Спасибо.
Снова минута молчания, а затем:
— Шания, если хочешь, я подарю тебе еще несколько отрезов ткани. Сошьешь себе что-нибудь. У тебя получается это делать очень хорошо.
— Было бы просто замечательно! Спасибо.
