Узнав, что высокопоставленный сотрудник Федеральной службы контрразведки выступил в вооруженном конфликте в центре Москвы на стороне Гусинского, взбешенный Борис Ельцин приказал немедленно уволить Савостьянова. Испуганный Гусинский после коржаковской «прогулки по “Мосту”» почти полгода отсиживался в Лондоне, а пиар-структуры компании даже делали заявления о том, что служба безопасности президента готовит покушение на Гусинского.
Александр Коржаков и вторично попробовал поставить на место неугомонный телеканал НТВ, организовав утечку компромата на телеведущего Евгения Киселева. В своих мемуарах Александр Васильевич с чувством живописует, как некий аноним однажды прислал ему письмо с цветными ксерокопиями, на которых стоял гриф «совершенно секретно». Это было личное дело некоего агента КГБ Алексеева, а с фотографии агента смотрело известное всем зрителям НТВ лицо Евгения Киселева. Коржаков, по его словам, проверил подлинность копий в ФСБ, где подтвердили существование агента Алексеева, который был завербован 11 августа 1988 года. Однако есть и другие мнения относительно «случайно» попавших в руки Коржакова документов из личного дела агента КГБ. «Гораздо больше похоже на правду, что дело было просто передано руководителями ведомства государственной безопасности. Вероятно, Коржаков попросил их собрать компромат на надоевшего журналиста, проверили его по учетам и нашли факт секретного сотрудничества Киселева с КГБ. По закону раскрывать сотрудника, даже бывшего, нельзя, это преступление. Вот и придумали доброжелателя», — пишет Евгений Стригин.[188] Надо отдать должное смекалке Александра Васильевича Коржакова — компромат был действительно сильнодействующим. Ведь канал НТВ строил свою информационную политику на принципах свободы и демократии, противостояния тоталитаризму, олицетворением которого для либеральной общественности являлся КГБ. А тут оказывалось, что лицо телеканала на самом деле — кагэбэшный стукач. Нет ничего страшнее для «свободного» журналиста, чем быть уличенным в связях со спецслужбами, это несмываемое клеймо… Коржаков написал Киселеву письмо следующего содержания: «Евгений Алексеевич! Благодаря одному документу, копию которого прикладываю, узнал о Вашем личном юбилее, но в связи с известными обстоятельствами не смог поздравить вовремя. Поздравляю. Если доживем до 11 августа 1998 года, поздравлю Вас и с десятилетним служебным юбилеем. Ценю культурное обхождение и учтивость! Равняюсь на Вас, рафинированного интеллигента. А то Вы все — “паркетный генерал”, “кагэбэшник”, “придворный авгур”! Откуда такое пренебрежение к нашей с вами работе, коллега? Вы только никому не передавайте, что я Вас поздравил. Неудобно, не поймут — “камарилья вчерашних майоров”, “звездочеты”!»[189] К письму Коржаков приложил те самые ксерокопии из дела агента Алексеева. Как и следовало ожидать, Киселев объявил ксерокопии фальшивыми, но уже после ухода Коржакова в отставку написал заявление в прокуратуру, в котором обвинил Александра Васильевича в нарушении закона о государственной тайне. «Странная логика у профессиональных сексотов, — недоумевал Коржаков, — если копии фальшивые, то при чем же здесь Закон о государственной тайне?»[190]
По некоторым данным, президент Ельцин в личной беседе советовал Юрию Лужкову дистанцироваться от Гусинского, чтобы не компрометировать ни себя, ни всю московскую мэрию, которую в средствах массовой информации все чаще обвиняли в лоббировании интересов «Моста». Например, в 1994 году адвокат Владимира Гусинского Генри Резник добился в Хамовническом межмуниципальном суде Москвы удовлетворения иска о защите чести, достоинства и деловой репутации президента «Мост-банка» к газете «Завтра». В публикациях, в частности, речь шла о том, что Владимир Гусинский якобы сумел добиться успеха своей фирмы «Инфэкс» в результате подкупа мэра Москвы Юрия Лужкова и продолжает строить свой бизнес, опираясь на коррумпированных московских чиновников. Суд обязал газету опубликовать опровержение. Лужков отчасти внял предупреждениям, начав выводить счета московского бюджета из «Мост-банка». Сами по себе эти действия мэрии Москвы не были катастрофическими для империи Гусинского, хотя, конечно, и ослабляли ее экономические позиции.
А информационная война против Гусинского все продолжалась. 17 марта 1995 года на заседании Государственной думы депутат Станислав Говорухин сообщил о том, что в «Мост-банке» были открыты счета президента Чечни Джохара Дудаева, а значит, банк Гусинского участвовал в операциях по финансированию чеченских боевиков. Гусинскому целенаправленно создавали имидж врага народа: от подозрений в финансовых отношениях с Дудаевым был всего один шаг до обвинения в измене Родине. О том, что Владимира Гусинского связывают с чеченскими боевиками «коммерческие отношения», говорил и Борис Березовский. Действительно, канал НТВ нередко давал возможность выйти в эфир сторонникам «независимой Чечни», и у российских офицеров, которые участвовали в боевых действиях, невольно возникало ощущение, что телевидение наносит им удар в спину. Сам Гусинский впоследствии рассказывал, как однажды его вызвали в Кремль и сказали: “Если будете продолжать показывать Чечню, мы отберем у вас НТВ и убьем вас”. Было страшно. Но я, конечно, не мог согласиться на это. Я ведь вырос на улице. Я не люблю, когда мне угрожают. Конечно, я очень испугался, но не мог показать, что боюсь. Я сказал: да пошли вы…»[191] Разумеется, красочные рассказы Гусинского об угрозе физического устранения — это игра на публику. Но то, что высокопоставленные чиновники из администрации президента вели с ним жесткие разговоры по поводу чеченских репортажей НТВ — факт несомненный. Нет сомнений и в том, что Гусинский реально боялся потерять свой медиабизнес. Боялся, но на попятный не шел.
Одной из визитных карточек НТВ стала программа Виктора Шендеровича «Куклы», которая выходила в прайм-тайм в субботу. Первый эфир «Кукол» состоялся в ноябре 1994 года. Героями передачи стали куклы — карикатурные изображения ведущих политиков России, включая Бориса Ельцина, Виктора Черномырдина, Егора Гайдара, Владимира Жириновского, Григория Явлинского, Александра Лебедя, Геннадия Селезнева, а позднее и Владимира Путина. Передача была не просто острой, а чрезвычайно острой, а потому — не просто популярной, а чрезвычайно популярной. В этом кривом зеркале отражались не выдуманные, а реальные политики. Иногда даже телевизионная кукла казалась более реальной, чем ее прототип. Так, Владимир Жириновский «публично выражал недовольство собственной куклой… “Я не выгляжу так, это во-первых. И, во-вторых, я так не говорю”. Все смеялись, а он был серьезен — он действительно так не говорил, репризу “Однозначно!” придумал актер во время записи одной из программ, и эта реприза прилипла к кукле, а потом и к самому Жириновскому».[192] Появился даже такой анекдот: «Плохо, когда президент в программе “Куклы” выглядит лучше, чем в программе “Вести”». Бывший руководитель московского бюро газеты Washington Post Дэвид Хоффман утверждает, что однажды «Ельцин лично позвонил Лужкову и умолял его, чтобы тот попросил Гусинского прекратить показ кукольного шоу: “Они унижают меня!” — просил Ельцин».[193] В то время, когда одни политики считали, что НТВ своей «кукольной» передачей компрометирует их, то другие, более мудрые и дальновидные, рассматривали свое появление в «Куклах» как показатель популярности. Действительно, заурядных и блеклых политиков «Куклы» не пародировали. Сценарии Виктора Шендеровича обыгрывали те или иные сюжеты классической литературы, где в роли известных персонажей выступали современные политики. Однажды Шендерович решил написать сценарий на основе «Дон Кихота». «В этой программе дебютировала кукла, сильно похожая лицом на Александра Васильевича Коржакова, — вспоминает Шендерович. — Телохранитель, да еще по имени Санчо, да еще, если помните, бравшийся управлять островом, — мимо такого количества совпадений пройти было невозможно. Не знаю, на что отвлеклось руководство, когда читало сценарий, но оно спохватилось, когда программа уже была готова к эфиру. Любопытно, что регулярное появление в резиновом виде президента России уже перестало вызывать у руководства особые опасения — нас только иногда просили соизмерять удар… — но при мысли о появлении на экране президентского телохранителя всех охватывала крупная дрожь. Потребовалось два месяца для того, чтобы ее унять и выпустить программу в эфир, причем этот подвиг руководство НТВ приурочило к визиту в Москву президента США Клинтона — решив, по всей видимости, погибнуть на глазах мировой общественности».[194] В 1995 году исполняющий обязанности генерального прокурора России Алексей Ильюшенко инициировал возбуждение уголовного дела против создателей программы «Куклы» по 131-й статье УК РСФСР: «Умышленное унижение чести и достоинства личности, выраженное в неприличной форме». Ильюшенко возмутило то, что высшие должностные лица государства в программе Шендеровича стали персонажами пьесы Максима Горького «На дне». Однако это преследование только добавило популярности как передаче Шендеровича, так и всему каналу НТВ, который тем самым получил возможность продемонстрировать отсутствие политической ангажированности. Сам Шендерович вспоминает это уголовное дело как мгновение славы. Со стороны выглядело так, словно Генеральная прокуратура смогла только затравленно рыкнуть на НТВ, но тут же поджала хвост и отступила.
