остальных.
Вот она сила влияния. Человек думал, что жил тихо и неприметно, ан нет. Одно пожелание Кирилла Константиновича и твою жизнь, как препарированную лягушку под микроскопом, подробно разложили на бумаге.
— Ложись спать, Лера, — он потянул на себя, подмял под бок. — Для прошедшего дня достаточно информации.
— Ты покажешь мне, что раздобыл Баженов?
— Спокойной ночи, Лера.
— Кир, я ведь вроде как в Лондон скоро переезжаю, потому что доверяю тебе. Так покажешь его отчёт?
— Я подумаю. Спи.
Громкий пиликающий звук будильника нарушил утреннюю тишину. Половина восьмого утра, нормальные люди уже на ногах, а я чувствовала смертельную сонливость. Ещё бы немного поспать. Накрыла голову подушкой, и не тут-то было. Ни черта не будильник это звонил! Назойливой мелодией разрывалась трубка Кира. И кому понабилось беспокоить его в рань раннюю воскресного дня?
— Да, Баженов! Слушаю тебя, — ответил ему Кир, встав с постели. Видимо, у бдительной птички* конгломерата появились срочные вести, и как по закону подлости раздалась вторая трель.
Крицкому не дозванивались по второй линии, это меня будила Верочка. Босс натянул шорты и вышел из комнаты, чтобы не мешать. С трудом заставила себя подняться с кровати, наспех надела халат, перед тем, как нажала зелёную кнопку.
— Лера, ты должна это увидеть! — без приветствий, затараторила Вера. Её явно испуганный голос заставил окончательно проснуться.
— Увидеть что?
— Я за твоими вещами приехала, а здесь это… — повисло глухое безмолвие.
Говорят, что наша жизнь как зебра, состоит из белой и чёрной полосы. А ещё говорят, что недоброжелатели не дремлют. И если сложить два утверждения, то получится апокалипсис, когда инь поглотит ян.*
— Вера! Чёрт, не молчи! Что ты там нашла?
— Никиты в квартире нет, и его вещей тоже нет. Здесь твой ноутбук включен и боюсь, подруга, что кто-то получил доступ к твоему удалённому рабочему столу. Я сейчас скину фотки.
«Чёрт! Чёрт! Чёрт! Что за ерунда происходит?»
Куча файлов от Веры прилетели в ватсап и я побелела, как скатерть. Он открыл доступ к рабочим проектам компании. Вот же гад! Каким образом он это сделал?
— Твою мать, Баженов! — прозвучал грозный рык Крицкого возле дверей комнаты. Он пинком открыл её, и еле сдерживаясь от злости, процедил: — Что находилось в украденной сумочке, кроме перечисленных вещей?
Глава 21
Валерия.
Кир выглядел слишком разозлённым, диким, необузданным. Его стремительное перевоплощение из нежного мужчины в разъярённого зверя заставило стушеваться. Я присела на кровать и стремительно складывала пазлы странной утренней картины. Звонок Баженова, затем Веры, мой ноутбук. Всё сводилось к одному и означало, что в «НовикомСофт» произошла чрезвычайная ситуация.
— Лера, ты слышала, что я спросил? — Кир слегка похлопал меня по руке, сел рядом.
— В сумочке был блокнот, — сказала и виновато посмотрела на него. Не совсем понимала, каким образом мой утраченный блокнот и то, что сотворил Никита, связано.
— Что за блокнот? — уже более спокойно спросил Крицкий.
— Обычный бумажный мини-блокнот для записей. Лежал в кошельке. Я записывала в него то, что не могла сразу запомнить. Например… — язык не поворачивался произнести одно единственное слово. Оно сродни взрыву атомной бомбы, и если «НовикомСофт» ассоциировался сейчас с Хиросимой, то я получалось бомбардировщик, которому предстояло нанести сокрушительный удар*. — Пароли.
Ну вот и всё. Доля секунды и рвануло.
— Что?! Ты записывала рабочие пароли?
Непостижимый нонсенс для двадцать первого века, не так ли? Многие вроде как ворд да гугл документами пользовались (планшетами или сотовыми телефонами), а я предпочитала пользоваться классическим бумажным носителем, который куча коллег на работе считали пережитком прошлого столетия.
— Да. Я находила это удобным, пока не запоминала их наизусть и считала, что такой вариант намного лучше, чем сохранение паролей в виде открытого текста.
Видела, как Крицкий оторопел, когда я произнесла довод в собственную защиту. Он судорожно стиснул мою кисть, на его лице застыла знакомая непроницаемая маска, дыхание как будто остановилось.
— Пароли от удалённого доступа?
— И от своего ноутбука и рабочих файлов.
— Рабочих файлов! Рабочих мать их файлов! — повторил он, и эти слова прозвучали так, словно их произнёс автоответчик.
Казалось, мало что могло вывести выдержанного босса из равновесия, но разве я могла знать, что случившийся три недели назад прецедент, так его расстроит. Жалела, что не оставила тот злосчастный блокнот на рабочем месте. А толку? Поздно каяться. Время вспять не повернуть.
— А ты вовсе не безобидная, Лера, — каждое движение губ давалось ему с трудом. Кир удерживал мою кисть уже обеими руками и пожимал её. Вместе с тем он смотрел на меня каким-то тревожным и горестным взглядом. — Это мощный удар, Лера.
— Но я ведь не могла знать, что меня ограбят. Кир, что произошло? Что тебе сказал Баженов?
— Почему сразу не сообщила мне про блокнот? — он будто ничего не слышал. — Баженов со своими парнями обыскал бы тех гопников. Не твой кошелёк им был нужен. Понимаешь?
Идеал нравственности — совесть, кольнула укором. Мы поменялись с Киром местами. Эстафета мрачного настроения перешла ко мне. Дыхание замерло, пульс, казалось, перестал биться; моя стиснутая рука оцепенела, словно парализованная.
Может, следовало догадаться о целях злоумышленников? Но я не сивилла* и меньше всего в вечер ограбления думала о блокноте. Обычно карманникам деньги да сотовые телефоны нужны.
— От навалившихся неприятностей в тот день, сразу не вспомнила про блокнот. Забыла про него, а спохватилась, когда твой водитель новую сумочку привёз. Кир, я надеялась, что те щипачи сочтут девичий блокнот никчёмным трофеем и выкинут его в какую-нибудь мусорку.
— Они не профессиональные карманники. Ты не случайно им под руку подвернулась, — уверенно заявил Кир.
— Хочешь сказать, что меня выслеживали?
Глупый вопрос, верно? Кир так глянул, что я мгновенно уверовала в намеренность действий гопников.
— Лера, есть что-нибудь ещё, чего я не знаю? — его поникший голос добивал совесть, поэтому протянула ему свой телефон.
— Что это? — Кир быстро провёл пальцем по экрану, и лента с файлами поехала вверх.
— Фотографии моего ноутбука. Вера прислала. Его взломали.
Босс внимательно просмотрел каждое фото. Последовавшее отборное ругательство лишило меня дара речи. На Кирилле Константиновиче сказывался стресс, и он смягчил народным сленгом праведное негодование, пока пересылал файлы себе на электронную почту.
— Компьютер остался в квартире в Одинцово? — Кир, не колеблясь,
