нередко запирают своих детей в гостиничных номерах на ночь, чтобы пообщаться». На самом деле, конечно, Макканны не заперли двери патио в своих апартаментах.
Некоторые вообще не осуждали их. «Мы с семьей поехали в отпуск, – написал один академик. – Мы сделали именно то, что делали Кейт и Джерри: мы оставляли детей в номере и регулярно проверяли их, пока ужинали… Макканны поступили так же, как тысячи и тысячи других родителей».
Однако многие другие были более резкими – и это отражало социальный разрыв. «Подумайте, какова была бы реакция средств массовой информации и общественности, если бы эти родители были непрофессиональными, неблагонадежными людьми из рабочего класса, – написал мужчина в программу BBC Newsnight. – Вполне вероятно, что они были бы осуждены, а другие их дети были бы взяты под опеку на основании преступной халатности».
Различные версии этого мнения были широко распространены. Сообщалось, что семнадцать тысяч человек подписали онлайн-петицию к премьер-министру с требованием, чтобы социальные службы расследовали обстоятельства, в результате которых трехлетняя Мэдлин Макканн и ее младшие брат и сестра остались без присмотра в незапертой комнате отеля на первом этаже. Ходатайство было отклонено.
В Португалии газета за газетой выражали мнение, что оставить троих маленьких детей одних было, как писала одна газета, «чистой безответственностью». (Но на самом деле, как сообщалось ранее на страницах этой книги, друзья Макканнов утверждали, что они были наиболее добросовестными в группе при проверке своих детей.)
Сами Макканны снова и снова открыто признавали, что в ночь исчезновения Мэдлин они провинились. «Никто, – сказал Джерри ВВС через три недели после исчезновения Мэдлин, – никогда не ощутит в себе столько же вины, сколько мы, за то, что нас не было с Мэдлин в то время».
Менее чем через две недели после этого комментария Джерри, во время их визита в Берлин, немецкий радиорепортер по имени Сабина Мюллер задала вопрос о возможности совершенно иного рода вины – вины в преступлении.
«Как вы относитесь к тому факту, – спросила Мюллер, – что все больше и больше людей указывают на вас пальцем, говоря, что ваше поведение отличается от того, как себя обычно ведут люди, у которых похитили ребенка, как бы намекая, что вы можете иметь к этому какое-то отношение?»
Некоторые из тех, кто слышал полный вопрос репортера, ахнули. Кейт Макканн не уловила всего этого и начала повторять – в очередной раз, – что она и ее муж были ответственными родителями, что, по ее мнению, лишь незначительное меньшинство критиковало их.
Джерри же расслышал вопрос. «Я никогда раньше не слышал, – сказал он, – что кто-то считает нас подозреваемыми в этом. Португальская полиция, конечно же, не подозревает нас».
Но они начинали подозревать.
11
Третьего июля Джерри и Кейт заявили о желании улучшить отношения с полицией и прессой Португалии. Спустя два месяца после исчезновения Мэдлин они заявили португальским журналистам, что, по их мнению, у них «хорошие рабочие отношения» с Судебной полицией и их мотивируют поддержка и доброта португальского народа. Кейт воспользовалась моментом, чтобы сказать, – хотя и не верила в это до конца, – что она абсолютно уверена, что португальская полиция «на все 100 % привержена поиску Мэдлин». Она сказала, что рада улучшению отношений с сотрудниками.
На самом же деле ситуация была совершенно нездоровой и никогда таковой не станет. Офицеры СП нарушали правила конфиденциальности и секретности, допускали утечку информации и высказывали инсинуации. Через несколько часов после получения первых заявлений от Макканнов и их друзей глава региональной СП Гильермино Энкарнасао не под запись сказал Diбrio De Notнcias, крупной ежедневной газете, что показания были «путаными», «плохо рассказанной историей». По словам Жозе Оливейры, криминального репортера газеты, Судебная полиция «не верила в версию о похищении [Мэдлин]. Полиция начала подозревать родителей с самого начала».
Макканны столкнулись и с клеветой. В течение первых двух недель бывший главный инспектор полиции Жозе Барра да Коста выступил на национальном телеканале Rбdio e Televisгo de Portugal (RTP), сославшись на «знающих» людей, которые сказали ему, что Макканны были «парой, которая практикует свинг, то есть сексуальные отношения между парами, а затем смену партнеров». По мнению официантов ресторана Tapas, как сообщил источник, постоянные уходы и приходы Макканов и их друзей выглядели «странно, таинственно». (На самом деле, конечно же, они пытались проверить своих детей.)
Не было никаких доказательств в поддержку заявления о свингерах, и сама полиция публично отреклась от него. Повторение оскорблений в британской прессе позже стало частью успешного иска Макканнов о клевете.
Интервью, на которое Макканны пригласили португальскую прессу, было способом снижения ущерба. Всего за три дня до этого еженедельник Sol опубликовал статью в три тысячи слов, озаглавленную «Дело Мэдлин – пакт молчания». В ней снова говорилось о том, что рассказы Макканнов и их друзей о ночи исчезновения Мэдлин непоследовательны. «Показания друзей об этом последнем ужине различаются», – говорится в сообщении. Это была «история, которая должна измениться». Описание Кейт обстоятельств момента, когда она осознала пропажу дочери, было «крайне маловероятным сценарием». Джерри «несколько раз меняет свою версию».
В комментарии для статьи Sol региональный руководитель СП Энкарнасао заявил: «Мы не можем исключить гипотезу о том, что семья и друзья являются подозреваемыми».
Энкарнасау попробовал сгладить это поразительное утверждение, добавив, что другие версии, конечно, никогда не игнорировались, что «все, кто был на курорте в то время, являются подозреваемыми». Редакторы Sol тем не менее сочли нормальным начать статью с прямого заявления о том, что родители Мэдлин и их друзья были «подозреваемыми в расследовании».
Амарал, со своей стороны, также позднее использует свою интерпретацию странного эпизода, произошедшего через неделю после примирительной пресс-конференции Макканнов. Этот эпизод произошел с санкции его офицеров, но он использовал его, чтобы перенести подозрение на Макканнов. На самом деле, нет никаких оснований сомневаться, что это отражало ту же комбинацию трагической решимости и доверчивости, которая побудила пару выслушать экстрасенсов. Еще в мае, через несколько дней после начала саги, португальская полиция получила сообщение из Южной Африки. Они без объяснения причин сослались на недавний репортаж о телепрограмме в Йоханнесбурге в ЮАР, предполагая, что это может помочь «возвращению маленькой Мэдлин». Сообщение было архивировано и забыто.
Если бы полиция потрудилась проверить репортаж, они, вероятно, все равно проигнорировали бы его. В программе рассказывалось о деятельности некоего Крюгеля, бывшего полицейского, который утверждал, что изобрел чудесный гаджет, который может определять местонахождение драгоценных металлов и пропавших без вести. Используя в устройстве всего один волос пропавшего человека и снимая показания разных параметров, он мог определить, где находится этот
