Читаем без скачивания Смертельная жажда сокровищ - Максим Шахов

Костя уже почти закончил сборку, когда Лопухин крикнул:

– Кудинов! Кажется, начинается!

– Черт! – поднял голову Костя.

Оставив пулемет, он подхватил «калашников» с двумя гранатометами и метнулся к двери.

– Где?.. – успел спросить Костя.

В тот же миг в концах коридора раздались хлопки. Что-то ярко светящееся, словно выпущенные из ракетницы сигнальные ракеты, метнулось по коридору к библиотеке, ударяясь по дороге о стены и подволок.

Костя с Лопухиным синхронно подались назад и сжались под переборками в ожидании взрывов. Прошла секунда, за ней вторая. Взрывов так и не последовало. Вместо этого из коридора доносилось пронзительное шипение.

– Блин!.. – выдохнул Костя, подаваясь к двери.

Высунув гранатомет, он поспешно выстрелил, но опоздал. Секундой раньше к библиотеке устремилось еще два светящихся шара. Костина граната рванула в конце коридора, но на этот раз никто не вскрикнул.

– Что это?.. – успел спросить Лопухин и тотчас зашелся в кашле.

Слезы сами собой брызнули из его глаз, во рту запершило, голова пошла кругом.

– Это – газы! – крикнул Костя, поспешно закрывая дверь. – Не дыши, от двери, быстро!

Пока Лопухин отползал в глубь каюты, Костя закрыл на двери вентиляционные щели и повернул замок. Он, в отличие от олигарха, успел вовремя затаить дыхание, но глаза уже жгло нестерпимым огнем, из носа в два ручья лились слезы и сопли.

Громко матерясь, Костя бросился в угол, где располагались «намордники» судовых кондиционеров. Открыв заслонки до отказа, он подставил лицо под тугие струи холодного воздуха.

Вскоре ему слегка полегчало, он повернулся и сквозь слезы посмотрел на Лопухина. Больше всего в этот момент олигарх напоминал опрысканного «Дихлофосом» таракана. Он полз по кругу, то и дело припадая к палубе и тыкаясь в нее лицом. Приступы жесточайшего кашля перегибали его напополам и переходили в позывы к рвоте.

Кудинов метнулся к олигарху, подхватил его под руки и поволок в угол. Там он привалил Лопухина к переборке, ткнул лицом в «намордник» и рявкнул:

– Дыши!

Сам Костя схватил автомат и осторожно приблизился к двери. В коридоре шипело вовсю. Судя по всему, выходящий из гранат газ был сильнейшим отравляющим веществом комплексного действия. Даже ничтожной концентрации его хватило, чтобы Лопухин едва не загнулся.

В принципе, включенные на полную мощность кондиционеры создавали в замкнутом пространстве библиотеки избыточное давление. Этого было вполне достаточно, чтобы продержаться несколько часов. Воздух из щелей должен был выходить в коридор, а не наоборот.

Проблема заключалась в том, что никаких часов в запасе у Кости с Лопухиным не было. Они не могли даже высунуться в коридор, зато «тюлени» в дыхательных аппаратах могли перемещаться там вполне свободно.

Выбор был небогатый – либо погибнуть от отравления газом, либо дожидаться, пока по их души придут «тюлени». Ловушка захлопнулась, и выхода из нее не было.

Метнувшись обратно к пулемету, Костя окончательно собрал его и присоединил из ящика ленту. Смерть уже дышала им с Лопухиным в лицо. Ее нельзя было остановить, но можно попробовать оттянуть. Костя передернул затвор, и библиотека буквально содрогнулась от грохота.

Крупнокалиберные пули ударили в переборку, отделяющую библиотеку от коридора. Переборка была металлической и достаточно прочной, внутри проходили какие-то трубы. Некоторые пули застряли в ней, зато другие прошили навылет.

В образовавшиеся отверстия в коридор устремился воздух, но из-за диффузии в те же отверстия в обратном направлении неизбежно просачивался смертельный газ. С каждым новым отверстием жить Косте с Лопухиным оставалось все меньше и меньше.

Кудинов это прекрасно понимал, но другого выхода у них не было.

– Ты как? – быстро оглянулся он на Лопухина.

– Кх-кх!.. Н-не очень… – сдавленно отозвался олигарх.

– Понятно. Тогда быстро давай сюда! Сядешь за пулемет и каждые четыре-пять секунд будешь лупить в стенку! Понял?

– Ага, – кивнул Лопухин, падая на колени возле пулемета.

– Ты молитву какую-нибудь знаешь? – спросил Костя, выхватывая нож и бросаясь к двери.

– Нет.

– Я тоже. А жаль, – сказал Костя, оглянувшись. – Она бы нам очень пригодилась. Приготовился?

– Приготовился, – кивнул Лопухин, усаживаясь за пулеметом поудобнее.

– Как только отскочу, начинай. Только поэкономнее, а то задохнешься раньше, чем нас придут убивать, и пропустишь самое интересное…

Глава 95

Как только на «Фишшедоу» из штаб-квартиры в Лэнгли пришли инструкции, «Азовское море» немедленно развернулось и на полном ходу покинуло Чертову банку.

Сержант Смит был в бешенстве. Впервые за все годы службы ему приходилось бросать, пусть ненадолго, тела погибших «тюленей». И виной всему был этот чертов русский ветеран.

Приказ Смит нарушать не собирался, но выполнить его он решил по-своему. Русский должен был умереть, не дожидаясь взрыва судна. И убить его должны были «тюлени».

Сержант Смит уже потерял шесть человек. Еще один был буквально нашпигован осколками и умирал. В распоряжении Смита оставалось всего пять «тюленей», причем один из них также имел легкие осколочные ранения.

Терять людей Смит больше не собирался. Он поднялся наверх и начал командовать лично. Трое «тюленей» остались прикрывать коридор, двое поспешно спустились на лодку.

Когда они вернулись, Смит отвел своих людей подальше от библиотеки. По его знаку коридор забросали гранатами с ОВ[2] . Русский ответил выстрелом из гранатомета, но «тюлени» уже усвоили урок, и на этот раз никто из них не пострадал.

Еще раньше пловец, находившийся на мостике, плотно закрыл за собой все двери. Двое «тюленей» тем временем надели дыхательные аппараты. От отчаяния русский расстреливал из пулемета переборку, но это была не больше, чем агония. Ловушка захлопнулась, и выхода из нее не было.

Затаившись по углам коридора, «тюлени» выжидали удобный момент. Запас кислорода в дыхательных аппаратах позволял им это делать. Через несколько минут пулемет вдруг умолк посреди очереди.

Пять секунд истекли, а выстрелов все не было. Это означало, что у русского наконец закончилась лента. На ее замену требовалось не так много времени, но «тюленям» и этого было вполне достаточно.

Оба пловца синхронно метнулись в клубах газа к двери библиотеки. Пробить переборку из автомата или гранатомета было практически невозможно, так что они ничем не рисковали.

Приблизившись к библиотеке, «тюлени» синхронно вытянули руки и укрепили на двери две небольшие коробочки. После этого они бесшумно метнулись назад.

На одной из коробочек светился таймер. На второй таймера не было, вместо него хищно проблескивал ярко-красный глазок.

Первая коробочка была взрывным устройством направленного действия. Мощность заряда была невелика, поскольку предназначалось взрывное устройство как раз для аккуратного выбивания дверей и других проемов.

На таймере в обратном отсчете мелькали тусклые цифры. Как только на табло высветилось четыре нуля, в коридоре раздался приглушенный хлопок. Сорванная с петель дверь рухнула на палубу в библиотеку.

Вторая коробочка была кассетным взрывным устройством усиленного поражения. Срабатывала она от взрыва первого устройства с небольшим запозданием. Этот адский комплект уже несколько лет входил в экипировку «тюленей» и действовал как часы.

Едва дверь упала на пол библиотеки, грянул второй взрыв. Десятки тысяч пластиковых шариков, составлявших начинку кассет, брызнули во все стороны и в буквальном смысле изрешетили все, что находилось внутри.

Плотность поражения была такова, что все переборки и подволок вмиг покрылись сплошным узором мельчайших точек и из белых стали серо-черными. Тела находившихся в библиотеке людей превратились в кровавое месиво. При всем при этом мощность второго заряда также была сравнительно невелика. Ни сам взрыв, ни пластиковые шарики не могли привести к детонации боеприпасов.

Мгновение спустя по коридору тенями скользнули «тюлени». К библиотеке они приблизились со всеми мерами предосторожности, но это, естественно, было излишним.

Клубы газа уже ворвались в библиотеку и кружились в струях воздуха, вырывающихся из кондиционера. Сквозь дымку «тюлени» осмотрелись и убедились, что с русскими покончено. Пулемет валялся на боку, возле него лежало нечто, напоминавшее горку свежесмолотого фарша.

И сами трупы, и одежду на них посекло шариками до такой степени, что определить, кто есть кто, было невозможно. Библиотека превратилась в братскую могилу неизвестных героев.

Именно об этом и доложили «тюлени» сержанту Смиту, правда, в несколько других выражениях.