вавилонянина, дабы попробовать разобраться с собственными долгами, а заодно и накопить небольшое состояние. Полагаю, Вы были наслышаны о нашем незавидном финансовом положении, хоть мы и пытались скрыть это от друзей.
Долги были нашим ярмом долгие годы, мы даже боялись, что некоторые кредиторы поднимут шум и это будет стоить нам работы в колледже. Мы никогда не бежали от своих обязательств, честно отправляя каждый шиллинг на погашение долгов, но это не работало. Более того, положение вынуждало нас брать все новые ссуды под большие проценты – это загнало нас в заколдованный круг, где один долг шел на обеспечение другого, и так до бесконечности. У нас не было никакой возможности снять квартиру подешевле – на тот момент мы слишком много задолжали домовладельцу. Все наши попытки хоть как-то справиться с этой ситуацией терпели крах.
И именно в этот момент из глубины веков выныривает этот уважаемый господин, Дабасир из Вавилона, с готовым планом по решению всех наших проблем. Поначалу мне было сложно в это поверить – бывают ли такие совпадения? Неужели само провидение вмешалось в нашу незавидную судьбу? В итоге эти таблички подарили нам небывалое вдохновение, и я решил действовать, как Дабасир.
Первым делом я составил список всех своих кредиторов с указанием сумм долга. С этим списком я, как и тот парень из Вавилона, отправился к ним лично, чтобы рассказать о своем плане и заручиться их пониманием. Я сказал, что стану выплачивать долги на двадцать процентов от жалования, в равных долях для каждого кредитора. Пусть эти суммы покажутся смехотворными и недостаточными, но это то, что я буду делать. Еще я добавил, что расплачиваться буду наличными – таким образом, они сразу смогут использовать эти деньги. Кредиторы оказались достойными и любезными господами и приняли такой план. Как сказал один из них, зеленщик и по совместительству славный малый: «Даже небольшая сумма – лучше, чем ничего. Потому что в последние годы я не видел от вас ни шиллинга».
Итак, с каждым из них я заключил соглашение, согласно которому они не будут требовать от меня полной уплаты долга, покуда от меня поступают ежемесячные небольшие суммы на их счета. Двадцать процентов от жалования, что бы ни было. Ну а дальше я и миссис Шрюсбери стали ломать голову, как мы будем выживать на семьдесят процентов от доходов. Это казалось нереальным, но идея накопить небольшое состояние была весьма привлекательна – десять процентов от заработанного мы твердо решили отчислять на инвестиционный счет.
Надо отдать должное моей супруге – она была полна оптимизма и воспринимала все происходящее как приключение. Полагаю, так стоит относиться к жизни всякий раз, когда она меняется.
И оказалось, что на семьдесят процентов от жалования тоже можно жить – нужно просто лучше следить за расходами. Конечно, мы отказались от наших любимых сортов чая, которые были неоправданно дороги. Но все-таки, если внимательнее присматриваться к ценам в магазине, окажется, что есть масса приличных и качественных товаров, которые можно купить намного дешевле.
Не стану утомлять Вас долгими рассказами о том, как мы преодолели этот путь. Скажу лишь, что прошло два года – и теперь мы всецело рассчитались со старыми долгами. Это непередаваемое ощущение, вдохновляющее, ни с чем не сравнимое! Особенно учитывая то, из какой точки мы начинали. И Дабасир, бывший раб, был абсолютно прав – это по силам любому, у кого есть план.
Теперь пара слов о тех десяти процентах, что мы откладывали на отдельный счет. Мы подошли к этому занятию с неким спортивным интересом – не смейтесь, прошу, – ведь это весьма азартное занятие, когда ты копишь деньги, которые не собираешься тратить. И тем больше прирастает этого интереса, когда эта сумма начинает приносить доход от самой себя. Мы инвестировали ее в одно предприятие, строго соблюдали правило десяти процентов и, надо сказать, уже успели сколотить некий капитал, который с годами обеспечит нам безбедную старость. Все, абсолютно все это стало возможно лишь благодаря тому, что у нас был четкий финансовый план против того хаотичного обращения с деньгами, которое мы позволяли себе ранее. Мы решили, что и дальше будем жить на семьдесят процентов, – тем более что при подросших заработках теперь этого хватает даже на наш любимый сорт чая. А со всеми долгами до последнего шиллинга мы расстанемся уже в конце будущего года – и тогда сможем немного попутешествовать. Как знать, быть может, стоит податься в Месопотамию, чтобы попытать судьбу и лично поблагодарить дух Дабасира, который наверняка блуждает где-то там? Мудрейший человек, он потратил свое время, проводя вечера за клинописью, чтобы однажды человек по имени Альфред Г. Шрюсбери прочитал это и наладил свою жизнь. Достойнейшее наследие он оставил после себя, скажу я Вам. И оно преодолело тысячелетия, выбралось на свет из вавилонской пыли и вновь осенило своей мудростью – мудростью, которая не потеряет своей силы еще через несколько тысяч лет.
С уважением и благодарностью, искренне Ваш,
Альфред Г. Шрюсбери
Кафедра археологии
Самый удачливый человек в Вавилоне
Во главе каравана на великолепном арабском скакуне ехал Шарру Нада – самый блистательный торговец в Вавилоне. Помимо лихих чистокровных коней любил он и дорогие одежды и сейчас выглядел так же роскошно, как и всегда. В этом крепком и бодром мужчине сложно было разглядеть пожилого человека, но все же лет ему уже было немало. Взгляд его был спокоен, и потому было незаметно, что на сердце его лежит тревога. Не путь утомил его, хотя путешествие из Дамаска в Вавилон через пустыню кого угодно лишит духа. И не разбойники бередили его сердце – караван хорошо охранялся, солдаты были вооружены и, как и их хозяин, ехали на быстроногих скакунах.
Шарру Нада тревожился из-за паренька, ехавшего рядом с ним. Хадан Гула – так его звали. Он был внуком почившего Арада Гулы, его давнего друга и компаньона. Шарру Нада был в неоплатном долгу перед ним уже долгие десятилетия и потому уговорил его внука покинуть родной Дамаск и отправиться с его караваном в Вавилон. Этому юноше требовалась помощь, но как поможешь тому, чья главная проблема – он сам?
В ушах Хадана было множество золотых сережек, а на руках – колец, украшенных драгоценными камнями. Шарру Нада не восторгался мужчинами, обвешанными украшениями, будто царицы, но за всеми этими побрякушками он видел мужественное лицо, так похожее на
