— Спасибо тебе, Луис, — тихо и почти нежно сказала она. — Большое спасибо. Ты даже не представляешь… Очень за тебя боялась!
Я стоял так близко к девушке, прямо как полицейский пять минут назад. И мой взгляд невольно скользнул в то самое декольте. Во рту сразу пересохло, я глубоко вздохнул, пытаясь вернуться к разговору.
— … товарищи очень подробно расспрашивали о тебе. Стоит ли доверять? Можно ли привлечь к делам движения? И я… я сказала им, что ты надежный.
Ага, значит, меня позвали не с бухты-барахты, справки наводили. Ну, раз доверили, значит, сочли достойным.
* * *
Как я и предполагал, количество покупателей быстро пришло в норму. Не то чтобы я запарился, делая лекарства по простым рецептам и подавая готовые формы, но, наверное, накопилась усталость после ночной вылазки и тревожного дня. Так что стоило мне проводить Люсию и помыться над тазом, как тюфяк вдруг стал особенно притягательным, и сил сопротивляться не осталось. Сон накрыл мгновенно. Последняя мысль перед темнотой была — опять не сменил солому. Маньяна.
На следующий день с утра в ожидании первых покупателей я стоял за прилавком, прихлебывая кофе из здоровенной кружки. Люсия задерживалась. Мы договорились, что она будет отдыхать подольше, тем более, что в начале дня покупателей мало. Но вместо мамочки, жаждущей приобрести слабительное для младенца или старушки, пытающейся с помощью растирки вернуть гибкость колену, пришел тренер Сагарра.
— Ола, Луис, — он щелкнул пальцами. — Есть эластичная повязка? Потянул запястье.
— Конечно, сеньор. Одну секунду.
Пока я искал бинт в коробке, тренер разглядывал газету с объявлениями, что лежала у меня на прилавке.
— Ищешь себе квартиру?
— Хотелось бы дом, конечно. Но дорого.
Сагарра почесал в затылке:
— Мои дальние родственники уже давно продают дом. Все никак не могут найти покупателя. Два раза снижали цену.
— А где? — заинтересовался я. — В каком районе?
— Санта Мария дель Мар.
Ого! Хорошее место, на берегу океана. Не такое, в котором жил Альварес, но довольно пристойное.
— Продают с мебелью, — продолжил соблазнять меня тренер.
Я почувствовал, как сердце ёкнуло. Неужели получится? Собственный дом. Это казалось несбыточной мечтой, чем-то из той, прошлой жизни, которая навсегда осталась за колючей проволокой Аушвица.
— И сколько хотят? — спросил я, стараясь говорить равнодушно, но внутри всё дрожало от предвкушения.
— Три с половиной тысячи, — ответил он, внимательно глядя на меня. — Торговаться можно, но я думаю, они и так уступят. Если быстро возьмёшь.
Это было больше, чем я мог себе представить, но и меньше, чем я ожидал за целый дом. Мои сбережения, спрятанные под аптекой, составляли семь с половиной тысяч песо, не считая фунтов и долларов, найденных в тайнике Альвареса. В теории, я мог бы купить этот дом.
Все эти дни, пока я метался между аптекой, спортзалом и подпольщиками, я ощущал себя бездомным призраком, не имеющим своего угла. Моя «собачья будка», как я её называл, разрушилась в один миг, оставив меня без крыши над головой. Аптека, при всей своей доступности, всё равно была временным пристанищем, чужим гнездом. Да и использовать ее как жилье… Здесь даже помыться толком не получится.
— И можно посмотреть? — спросил я, сдаваясь.
— Конечно! Пошли, хоть сейчас.
— Мне бы дождаться Люсию… Давайте я вам кофе налью.
— Помоги лучше с повязкой пока.
К счастью, Люсия пришла скоро, тренер даже кофе не допил до конца. Вздохнув, она отпустила меня «на недолго». Ничего страшного не случится, позже вернусь и всё быстро сделаю.
Идти было сравнительно недалеко, и вскоре мы оказались в районе, который, хоть и не блистал роскошью Ведадо, выглядел значительно лучше моих бывших трущоб. Улицы здесь были пошире, мощеные камнем, дома, даже старые, выглядели крепкими. Не так шумно, не так людно. В воздухе витал более свежий запах, смешанный с ароматом цветущих кустов.
— Район неплохой, — сказал я, оглядываясь.
Мне нравилось. Тишина, спокойствие. Никаких тебе «Орлов» и подозрительных личностей, снующих в переулках. Даже цикады стрекотали как-то тише, размереннее. Это место казалось островком порядка после нашего бедного района.
— Скоро придем, — кивнул Сагарра.
Мы прошли по извилистому переулку, и оказались на небольшой площади с раскидистым баньяном, под которым сидели старики, играющие в домино. Чуть подальше маленькая девочка играла со щенком. Хорошо здесь. Тишина и покой.
Наконец, тренер остановился у невысокого забора, увитого цветущей бугенвиллией. Дом, скрывавшийся за ним, был небольшим, сложенным из светлого камня, с черепичной крышей, слегка позеленевшей от влажности. Деревянные ставни были закрыты, а забор выглядел так, будто помнил еще испанских колонизаторов. Но самое главное…
Я смотрел на дом, и меня вдруг пронзило странное чувство. Он казался… до боли знакомым. Это было невозможно. Но очертания крыши, небольшая веранда с резными перилами, даже слегка покосившиеся ставни — всё это вдруг напомнило наш дом в Одессе. Мой настоящий дом. Тот, в котором ждала Софья.
— Я покупаю его, — заявил я.
Сагарра удивленно обернулся.
— Ты даже не зашёл внутрь, Луис! Вдруг тебе не понравится?
Но я уже не слушал его. Мои мысли унеслись вдаль, через океаны и годы, в прошлое, которое казалось реальным, осязаемым. Я вспомнил Софью, её смех, её глаза, полные радости. Пятнадцать лет счастья, обрубленных в одно мгновение.
И вот сейчас, глядя на этот кубинский домик, я почувствовал, как эти воспоминания нахлынули на меня с новой силой, сметая всё на своём пути. Это не просто дом. Он — будто символ всего, что я потерял.
Я подошел ближе, почти вплотную к забору, и мои руки невольно потянулись к старым доскам, пытаясь прикоснуться к этому призраку прошлого. Я заглянул через калитку во двор, потом посмотрел на фасад, внимательно рассматривая каждую деталь. И тут, словно пелена спала с моих глаз, я вдруг понял.
Сходство было не таким уж и большим. Конечно, общий силуэт, расположение окон, даже цвет черепицы — всё это вызывало в памяти тот, одесский дом. Но при более внимательном рассмотрении становились видны различия. Двери были проще, окна меньше. И эта ограда, увитая бугенвиллией, не имела ничего общего с нашей, обвитой диким виноградом. Мой мозг, отчаянно ищущий якорь в этом чужом мире, просто достроил недостающие детали, создал иллюзию.
Но даже это понимание не изменило моего решения. Наоборот, оно лишь укрепило его. Ведь дело было не в точном соответствии, а в чувстве. В ощущении дома, которое я так давно потерял.
— Я его беру, — повторил я уже более твердо, поворачиваясь к Сагарре.
Тренер смотрел на меня с легкой улыбкой:
— Можно договориться, чтобы завтра оформили все бумаги.
— Отлично, — кивнул я. — Завтра. Наличными.
Я подошел к калитке, которая оказалась не запертой, и осторожно открыл её. Она скрипнула, нарушив тишину, но внутри двора царила такая же безмятежность. Подошел к стене, погладил ее, и вернулся к стоящему у двери Сагарре. Дом небольшой, примерно шестьдесят квадратных метров, но для меня одного, или даже для двух — этого более чем достаточно. Спальня, гостиная, кухня и санузел. Никаких излишеств, но всё необходимое для жизни. Простота, которую я всегда ценил. Пейзаж в окнах гостиной был что надо — пляж с пальмами и море.
Я обошёл дом снаружи. Стены из светлого камня, крепкие, хоть и местами потрескавшиеся. Крыша старая, но выглядела надёжной. Во дворе небольшой участок земли, заросший сорняками, и беседка, полностью увитая плющом. Он уже почти засох, но его извилистые, мощные стебли, цепляющиеся за деревянные опоры, создавали ощущение уютного укрытия. Здесь можно было бы поставить столик, пить кофе по утрам, читать книги. Мечты. Просто мечты, но они казались такими реальными и близкими.
Внутри дом был пуст, но не запущен. Стены когда-то были выкрашены в светлые тона, но краска местами облупилась, обнажая старую штукатурку. В комнатах стоял легкий запах сырости, но он не был затхлым, просто дом давно не проветривали. Пол деревянный, местами скрипучий, но крепкий. Окна небольшие, но света через них проходило достаточно. Единственное, что требовалось, это легкий косметический ремонт: покрасить стены, поправить пол, возможно, что-то заменить по мелочи. Ничего серьезного.
