как ни старался, все равно не сумел скрыть свое удивление. Судья. Вместо светловолосой женщины, которая должна была рассматривать дело, Кейн узрел в судейском кресле чернокожего мужчину, которого видел вчера выходящим из зеленого автомобиля с откидным верхом возле офиса Эдди Флинна. На мгновение он замер. Не смел даже пошевелиться, опасаясь, что судья его увидит. Кейн не любил сюрпризов. Сюрпризы всегда чреваты неприятностями. А вдруг этот мужик узнает его? Кейн припомнил свой короткий разговор с ним. Он использовал свой собственный голос, когда спрашивал у этого человека дорогу. А не тот, который отрепетировал. Не тот, каким говорил сейчас. И тогда он постарался как следует прикрыть лицо козырьком бейсболки.
Судья посмотрел на присяжных, когда все заняли свои места. Взгляд его упал на Кейна, и тот уставился на него в ответ. Сердцебиение у Кейна ускорилось. Насколько он мог судить, судья ничего не заметил – вновь повернулся к адвокатам сторон. Кейн слегка встряхнулся, просто чтобы успокоить нервы.
Цель уже совсем близка.
* * *
Прошло уже два часа с начала отбора присяжных, а судья все еще работал над вторым рядом кандидатов. Проблема была в том, что начал он с противоположного конца ряда от Кейна. Окажется ли тот или иной кандидат на трибуне для присяжных, во многом зависело от судьи. Кейн уже видел, как это делается, и у каждого был свой собственный метод отбора. Поскольку и без того наличествовал определенный фактор случайности, этот судья особо в подробности не вдавался. Некоторые вообще называли идентификационные номера кандидатов в присяжные, выбирая их из списка наугад. Другие считали, что кандидаты и без того входят в зал и рассаживаются по местам в случайном порядке, так что могли сосредоточить внимание просто на какой-то отдельной скамье в зале. Судья Гарри Форд, как он представился собравшимся, судя по всему, предпочитал именно такой метод.
Вначале судья произнес речь о роли присяжных и объяснил, как устроен уголовный процесс. Кейн слышал все это и раньше, но никогда еще в настолько доходчивой форме.
А потом начался собственно отбор. С полдюжины кандидатов заявили, что у них забронированы билеты в отпуск, имеются больные родственники или же назначен прием у врача – этих одного за другим отпустили.
А в оставшихся запустили зубы адвокаты защиты и обвинения.
Один за другим кандидаты в присяжные были подробно допрошены, после чего приняты или отклонены. Защита имела право отвести ту или иную кандидатуру без объяснения причин не более двенадцати раз. Далее требовалось приводить какие-то аргументы в пользу такого решения. Для начала защита исключила из списка одну женщину, даже не задав ей ни единого вопроса. Похоже, что подобная судьба ждала еще многих, и наконец защита окончательно исчерпала свой лимит. Обвинитель же отвел всего лишь одного кандидата, аргументировав это тем, что тот был давним поклонником Бобби Соломона.
Кейн позволил ногтям впиться в кожу. Не ради боли. Ее не было. Просто чтобы перестать двигать руками, ерзать на месте. Он не хотел выказывать свою тревогу. Только не сейчас.
Наконец обеими сторонами было принято десять присяжных. Оставалось выбрать еще двоих членов жюри основного состава и четырех запасных – на случай если кто-то вдруг заболеет или по каким-то иным причинам не сможет принимать участия в слушаниях.
На свидетельскую трибуну поднялся мужчина, представившийся как Брайан Дейл. Женат, детей нет. Менеджер в «Старбакс». Переехал в Нью-Йорк со своей женой шесть лет назад из Саванны, штат Джорджия. Руди Карп не задал ему ни единого вопроса. Арнольд уже провел расследование в отношении Брайана, и Руди безоговорочно принял его в качестве присяжного заседателя. Кейн заметил, что это произошло впервые. Ни один другой кандидат не был так легко принят защитой. «Похоже, он их полностью устраивает», – подумал Кейн. Припомнил фотографии Брайана, которые успел сделать. И габариты, и вес – практически как у него самого. Стройный, мускулистый. Среднего роста. Схожая структура лицевых костей, особенно носа. Теперь для Кейна все сводилось к выбору между его нынешней личностью и Брайаном Дейлом.
– У обвинения есть какие-то вопросы? – спросил судья Форд.
– Разве что один или два, ваша честь, – отозвался Прайор, поднимаясь на ноги и застегивая пиджак. Кейну нравилось слышать его голос. Как будто в ствол пистолета налили меду. – Итак, мистер Дейл, насколько я понимаю, вы освящены таинством брака?
– Совершенно верно. Уже шестнадцать лет, – ответил Дейл.
Кейн посмотрел, как Прайор направляется к свидетельскому месту. В походке его проглядывала некоторая развязность, но это ему шло. Никакого самодовольства или высокомерия. Скорее дружеская непринужденность.
– Просто замечательно – нет ничего важней, чем супружеские узы. Как зовут вашу жену, позвольте поинтересоваться?
На лице Кейна появилась улыбка. Он знал, что Прайор уже располагал этой информацией. Это была игра. Танец вроде вальса. Сейчас Прайор покрутит-покрутит Дейла, да и выкинет его за двери, а тот даже и не подозревает об этом.
– Марта Мэри Дейл.
– Прекрасное имя, да позволено мне будет так выразиться. А теперь представьте, что сегодня вечером вы возвращаетесь домой к своей Марте Мэри. Чувствуете запах вкусной домашней еды, едва только открыв дверь. Марта Мэри уже несколько часов простояла у плиты. Вы моете руки, садитесь вместе ужинать, и Марта Мэри спрашивает, где вы сегодня были. И представьте, просто на минутку, что вы не даете Марте Мэри никакого ответа. Можете ли вы представить себе подобную ситуацию, мистер Дейл?
– Теоретически могу, но я всегда рассказываю Марте Мэри, где был. У нас нет никаких секретов друг от друга.
– Стану ли я первым, кто похвалит вас обоих? Но представьте, что вы так ничего и не ответили. Как, по-вашему: отнеслась бы Марта Мэри к вашему молчанию с некоторым подозрением?
– Думаю, что да, сэр.
– А что, если бы после такого Марта Мэри обвинила вас в том, что вы встречаетесь с другой женщиной, что у вас с ней незаконная связь? И если б вы не развеяли ее страхи, имела бы она право подумать о вас плохо?
Кейн заметил, как Дейл машинально кивнул.
– Да, у нее были бы основания думать, что случилось что-то нехорошее, это уж точно, – ответил он.
– Ну естественно, были бы! Когда человека обвиняют в совершении какого-то ужасного преступления, а он держит рот на замке и предпочитает не говорить присяжным, что он невиновен, вам не показалось бы это подозрительным?
– Конечно же показалось бы, мистер Прайор, – сказал Дейл.
Обаяние Прайора явно не знало границ. Он подошел прямо к свидетельскому месту, хлопнул Дейла по плечу и сказал:
– Спасибо вам за готовность
