- Вы ничего не скажете мне больше?
- В настоящий момент мне больше нечего сказать, но я снова прошу вас верить, что не позволю причинить вам вреда.
Некоторое время она молчала, затем, вздохнув, произнесла;
- Хорошо. Спокойной ночи, месье де Берни.
Он долго еще сидел в задумчивости после ее ухода. Его ум был занят поисками объяснения словам: «Как низко вы обо мне думаете!» Если она имела в виду, что он думает, будто, беспокоясь о его жизни, она тем самым беспокоится о себе, то что еще она могла подразумевать? И как вообще она могла так подумать?
13. САМОИСТЯЗАНИЕ
На следующее утро, когда майор, как Ахилл, дулся в своей палатке, на вход ее упала тень, и перед ним возник темный силуэт де Берни, стоявшего с солнечной стороны. Под мышкой у того была зажата в ножнах шпага.
- Я заметил, майор, что вы слишком располнели, - приветствовал он изумленного вояку. - Вам необходимо немного размяться и пропотеть. Это улучшит ваше настроение. Берите шпагу и идемте со мной.
Майор, помнивший о резких словах, произнесенных накануне, принял это насмешливое приглашение за желание свести счеты. С участившимся дыханием и покрасневшим лицом он вскочил на ноги.
- Чтоб мне лопнуть, сэр! Вы ищете ссоры со мной? А вы не подумали о том, что я могу убить вас?
- Я никогда не строю своих предположений на невозможности.
- Ей-богу, сэр, ваша наглость невыносима! Совершенно невыносима! - он схватил шпагу и портупею. - Идемте, а там еще посмотрим.
Де Берни вздохнул.
- Наверное, вы никогда не поймете. Я предлагаю вам поупражняться, а вы говорите об убийстве.
- Что бы вы ни предлагали, я к вашим услугам, будь я проклят!
Они вышли вместе. Майор порывисто дышал, а де Берни был спокоен и по-видимому забавлялся.
Их уход остался никем не замеченным. Де Берни вошел в лес, некоторое время шел прямо, а затем повернулся и пошел параллельно берегу.
Они так и шли в молчании, пока майор, заподозривший, что их преследуют, не остановился посмотреть.
- Там только Пьер, - сказал де Берни, не оборачиваясь. - Он проследит, чтобы нам не помешали.
Озадаченный и негодующий майор шел, даже не делая попытки избежать столкновения, по-видимому, решенного французом, несмотря на все возможные последствия. Задыхаясь и обливаясь потом, он шагал по склону, поднимавшемуся от утеса. Де Берни привел его на небольшую площадку, скрытую от пиратского лагеря утесом, на вершине которого майор заметил Пьера, занявшего свой пост.
Де Берни сдвинул перевязь и вытащил шпагу. Майор молча последовал его примеру. Затем из кармана француз достал кусочек дерева в форме маленькой груши с отверстием на верхушке. Под недоуменным взглядом майора он вставил в это отверстие конец шпаги и подобранным камнем надежно закрепил кусок дерева.
- Что это за чертовщина? - спросил он.
Де Берни протянул ему точно такой же кусок дерева.
- Вы полагали, что я привел вас сюда проливать кровь? Вряд ли это необходимо в создавшейся ситуации, несмотря на ваши чувства. Я говорил, что вам надо очистить легкие, размяться и немного пропотеть.
Но майор, уже достаточно вспотевший, понял, что его дразнят, и воспылал гневом.
- Что за дьявольщину вы задумали, сэр? Вы смеетесь надо мной? Решили попрактиковать в шутках на мне?
- Ну-ну, немного спокойней, - попросил де Берни. - Необходимость в кровопролитии может еще возникнуть, а у нас не будет практики. Если не у вас, майор, то, по крайней мере, у меня. Только и всего, - и он еще более настойчиво протянул кусок дерева.
Все еще сомневаясь, но уже начиная понимать, майор медленно взял предложенный ему предмет.
- Я понимаю, для чего вы притащили меня сюда, - сказал он, что, конечно, было явным преувеличением, и с ворчанием добавил: - Но можно было сказать и яснее.
- Мог ли я предполагать, что это неясно? - ответил де Берни, начиная снимать камзол.
Майор с радостью сделал то же самое. Теперь, когда он начал понимать, зачем они пришли, мрачное удовлетворение заполнило его. Он считал себя хорошим фехтовальщиком, и в молодые годы был самым опасным клинком в полку. Что ж, он покажет этому французу нечто такое, что заставит понять, что майор Сэндз не тот человек, с которым допустимо позволять себе вольности.
Наконец, раздевшись до пояса, они настороженно стали друг против друга.
Майор, полный решимости проявить себя, сразу же повел неудержимые атаки. Но, колол ли он, делал ли выпад, повсюду он натыкался на защиту противника. Француз только защищался, как бы оставляя майора в заблуждении, что только стремительность его атак принуждает противника к обороне. Поэтому майор был крайне удивлен, услышав слова де Берни:
- Быстрее, майор, быстрее, прошу вас. Нападайте! Вы позволяете мне бездельничать.
Побуждаемый, как ему казалось, насмешками, тот мгновенно усилил ярость своих атак. Но все они разбились о защиту, настолько быструю, что внешне как бы и не требующую усилий.
Запыхавшийся от последнего усилия майор отступил передохнуть и опустил свой клинок. По его коротко стриженой голове - парики они сняли вместе с верхней одеждой - градом катился пот. Он смахнул пот со лба тыльной стороной ладони и посмотрел на высокого и гибкого француза, такого спокойного и равномерно дышавшего. Из чего же был сделан этот человек, если ни жара, ни движение не оставили на нем следов?
Де Берни улыбнулся, взглянув на красное лицо майора.
- Теперь вы поняли, как вам необходимо упражняться? Видите, я был прав. Вы даже оказались в худшем состоянии, нежели я. Недостаток практики сделал вас медлительным.
Тот угрюмо согласился, признавая правоту де Берни, но вместе с тем начал подозревать, что всей его быстроты не хватит, чтобы пробить защиту француза, и это подозрение уязвило его душу и наполнило обидой.
Когда майор передохнул, они возобновили упражнения. Но теперь тактика де Берни совершенно изменилась. Майор снова бросился в атаку, но на этот раз, отбив низкий выпад, француз выбросил руку в ответном ударе, что заставило майора, во избежание укола, отскочить назад.
Де Берни рассмеялся.
- Слишком много усилий. Действуйте собранней, майор. Не отводите далеко локоть, - покритиковал он, снова начав атаку. Отразив встречный удар, он сделал глубокий выпад и поразил майора в живот.
Они снова приняли стойку, и снова с той же легкостью де Берни поразил его. А в довершение всего, после серии быстрых выпадов в темпе, совершенно истощившем майора, де Берни, обойдя защиту противника, с крайней неторопливостью уколол его в незащищенную грудь.
- Все, - сказал он, выпрямляясь и несколько учащенно дыша. - На сегодня достаточно. Мое умение оказалось не таким уж плохим, чего я опасался, но и не настолько отточенным, как хотелось бы. Завтра мы займемся снова. Это необходимо как для меня, так и для вас, майор. При вашем теперешнем уровне я бы дрожал за вас, если бы вам пришлось встретиться с достаточно сильным фехтовальщиком.
