силы драконов, чтобы справиться со своим желанием. Так что в этом плане у Камелота даже было преимущество, но такой образ жизни все равно не симпатизировал ей. Все же Андромеда скучала как по императорской столице Центра, так и по Коллегии.
— Ты приготовил пирожки в сраной плавильне? — со стороны раздались потужные звуки того, как кто-то пытается сдержать смех и терпит неудачу в этом тяжелом деле. — Ха-ха-ха! И это ты-то мастер-кузнец? Столько живу, но еще ни разу такого не видела…
— Зря смеешься, печь да и печь, ничего особенного, я в ней часто готовлю… — поспешил поспорить Камелот. — Правда оно получается более горелое, чем мне хотелось бы.
Девятая находилось в полном здравии, если сравнивать ее с состоянием, в котором оставил ее Фауст прямо здесь, рядом с домом Камелота. Завидев Андромеду, вся ее задорность на мгновение куда-то подевалась, да и сама Андромеда успела дернуться от ее вида. Все же эти двое пытались убить друг друга, и если Фауст успел познакомиться с ней поближе, то Андромеда познакомилась лишь с Войдом. Рука так и тянулась зарядить в нее молнией, да и Девятая была не против ее огреть, но они обе понимали, что начинать потасовку будет глупейшей идеей, которую они могут воплотить.
Улыбка вернулась на лицо Девятой, и она продолжила говорить с Камелотом так, как не в чем ни бывало. Кажется, эти двое были хорошими друзьями, раз уж он позволял ей так нелестно отзываться о своей готовке.
— Ты такая мелкая, но от тебя столько хлопот, Андромеда, — все же перебравшись взглядом на Андромеду, обратилась к ней Девятая. — Я — Зола, или же Девятая. У меня были и другие имена, но пока мы не переспим, или, по крайней мере, не облобызаем друг друга, я тебе навряд ли расскажу о других, — Девятая запнулась, но вовсе не из-за того, что она ляпнула что-то лишнее, а потому, что она засмотрелась на Андромеду, или, если говорить точнее, на ее покров. — Впрочем, лобызать чью-то шерсть мне не хочется.
— Я буду счастлива, если мы обойдемся без этого… — отмахнувшись и неловко улыбнувшись, ответила Андромеда. — Мы пытались друг друга убить, а сейчас так… просто общаемся… это немного странно, и страшно, если быть до конца честной.
— Мне не страшно, но немного странно, это правда… — покачав головой, отчасти согласилась с ней Девятая. — Впрочем, мне не впервой подобное, так что все нормально.
Рядом с Девятой нависла фигура, сотканная из пустотной материи.
— Да, махать кулаками, а потом заключать союзы тебе не впервой… — съязвил Войд, явившись всего на мгновение, чтобы в то же самый момент и исчезнуть.
— Закрой пасть, мое сладкое облачко… — Девятая пригрозила ему пальцем, даже не соизволив обернуться, будто она всегда знала, что он там находится. — Так что, мир?..
— Что заставило тебя изменить мнение? Тебе приказано убить меня, не так ли? — с недоверием спросила Андромеда, не понимая причины, почему Девятая в принципе хочет с ней говорить, а не расколоть голову, как ей изначально и хотелось.
— Да, это правда, но, не вдаваясь в подробности, мы сейчас в одной лодке… — топнув ногой и уперев руки в бока, Девятая еще раз промотала в своей голове варианты событий, в которых она могла бы найти причину, почему от нее так изящно избавились. — А еще твой дружок, Фауст, в буквальном смысле спас меня, а я в долгу не остаюсь.
Андромеда доверяла Фаусту больше, чем даже самой себе, так что это стало для нее решающим аргументом.
— Раз Фауст доверился тебе, то и я тоже, — неуверенно протянув руку вперед, ответила она. — Меня зовут Андромеда, но это, наверное, и так тебе известно…
— Да, как и то, что культ в твою честь подорвал целый город на границе… — крепко пожав ей руку, Девятая сверкнула глазами, то ли угрожая ей, то ли восхищаясь тем, что Андромеда умудрилась собрать вокруг себя фанатиков, способных разрушать города. — Грохотнуло так, что меня чуть с того света не выдернуло обратно, пока я тут отлеживалась. Планируешь еще подобное?
— Рада, что тебе понравилось… — неловко сказала Андромеда, банально не понимая, что ей вообще стоит ответить на подобное. — Нет, не планирую…
Камелоту только и оставалось выбирать, пожимать ему плечами или прикрывать лицо от стыда. Девятая совершенно не умела выбирать слова, но это, сказать по правде, даже придавало ей определенного шарма к образу.
Пока Девятая не пыталась пробить ей голову, Андромеда даже увидела в ней что-то если не милое, то как минимум приятное — она даже обрадовалась, что Девятая сейчас на их стороне. Андромеда хорошо знала магию, и несмотря на то, что проклятые бессмертием ныне были совершенно забыты, она понимала, что перед ней находится не вампир, и не альбинос. Заиметь на своей стороне бессмертную — это минимум серьезное достижение.
— Войд рассказал мне все, что было нужно знать… — отпустив руку Андромеды, Девятая стала несколько более серьезной. — Когда Фауст придет в себя, мы отправимся ко мне в замок, отдохнем, и я выкину вас обратно за границу. Это будет плата за мое спасение.
Андромеда похлопала глазами, всем своим видом давая понять, что ей не хочется показаться неблагодарной, но выкинуть их за границу не звучало как «плата». Скорее, для нее это было в порядке вещей, ведь оказалось, что возникло какое-то недоразумение. Да и раз Войд рассказал ей все, значит, Девятая знает и о Луне…
— Возможно, ты не понимаешь, но я единственная, кто понял, что убивать вас двоих не самая лучшая затея. На мне все еще висят ваши головы, нравятся мне эти приказы или нет, и первый попавшийся пограничный патруль попытается вас убить. Я же устрою все так, что вас вывезут мои солдаты в целости и сохранности, чтобы вас никто не тронул.
— Я подумала, что тебе дали поддельный приказ… — испугалась Андромеда, задумавшись над тем, что, быть может, Луна и впрямь солгала ей, и на самом деле она так же пыталась втереться к ней в доверие, чтобы получить информацию и убить.
Если подумать, то Луна как-то слишком уж подозрительно исчезла в храме, как только запахло жареным. И Войд, судя по всему, разделяет это мнение — Девятая теперь подозревает Луну если не во всех бедах, то как минимум в части всех бед. По крайней мере, она точно каким-то образом замешана в том, что случилось с ними на границе.
— Сейчас я не могу сделать никаких заключений, но кто-то хочет видеть мертвой как тебя, так и меня… — постукав себя по лбу, сказала Девятая. —
