харчах тюремных… обнищали да едва не сгинули… еле ноженьки оттудова унесли… так вот и странствуем по белу свету…
— Да уж… о гонениях на скоморохов читал я как-то в одной занятной книге… Гудислав, что означают ваши имена?
— Име мое есмь песнослов, трубящчий славу. Бояну нарекли в честь песнотворца Бояна, о коем издревле слагают сказки да легенды.
— Вас как зовут?
— Голуба, — пропела девочка. — Мы с братцем из селища Рязань, што на высоком обрыве, у брега Оки-реки, округ дремучих лесов… жили-были… да в одночасье средь бела дня супостаты налетели, утащили со двора. Батюшку уволокли да порешили, а матушка по грибы, по ягоды в тёмный лес пошла… не ведаем, што с нею сталось… а ево звать Девятко…
— Девятый сын в роду, братец Голубин, — представился Девятко, — десять годиков в пастухах ходил, с тех пор как повзрослел.
— Да уж… — прокомментировал я, — взрослеют у вас рано…
(https://youtu.be/SJ9SgnR33U4)
Высоцкий — В заповедных и дремучих… (Песня про нечисть)
— Скоро мы поедем в Константинополь, вы будете выступать перед взыскательной публикой с музыкой и песнями, но для того, чтобы играть на наших музыкальных инструментах и петь наши песни, нужно знать ноты. Я обучу Гудислава, а он передаст знания вам. Наука непростая, и для её освоения придётся заниматься с утра до вечера. Кир станет руководить творческим процессом, разъяснит всё, что непонятно.
— Князь… — охнула Голуба, — ты колдун?
— Да, я колдун из другого мира. Гудислав, готов ли ты к обучению и новым знаниям?
— Для мусикии што в прорубь ледяную, што в огонь пылающий, не сумневайся, брошусь! — с пафосом ответил Гудислав. — В мусикии мое житие и сущьство. Обучу, кого те надобно, но едва выйдет мой срок, пойду сызнова по миру странствовать… ты, князь, волю обещал.
— Сможешь уйти через десять лет… но захочешь ли, будешь решать сам, когда придёт время.
В системном магазине купил магические свитки «Нотная грамотность», «Сольфеджио», «Теория музыки», «Игра на скрипке», «Испанский язык» и торжественно вручил Гудиславу. Он не смог устоять на ногах от потока знаний, который устремился в голову, пошатнулся, шлёпнулся на землю, прикрыв глаза…
(https://youtu.be/wFRhneki8EU?si=Z90y16roO3ZenTJG)
Vivaldi — Storm [Rock Remix]
Бояна подбежала к законному супругу и помогла справиться с нечеловеческими испытаниями.
— Как только очухаешься, начинай обучение.
— Сказочную дуду из серебра мы когда узреем?
— Дуда называется «флейта», а ещё у нас есть другой сказочный инструмент — скрипка.
Глава 30
Кыпщаки и половцы
Ближе к вечеру, когда мы наблюдали волжский закат и пили травяной чай, Алибек привёл парня лет семнадцати.
— Благородный царевич Акмурза — один из светлых сыновей эмира. С малых лет мечтает стать врачевателем.
Я вкратце объяснил Акмурзе, что к чему, купил и применил кристалл активатор магии, свиток «Лечение и регенерация».
— Навык целительства будет действовать до тех пор, пока жив я. Если меня убьют, твоя магия исчезнет.
Думаю, дополнительные траты должны обеспечить относительное спокойствие при общении с эмиром, муллами и батырами. Если бы в Болгаре оказалось много денег, я бы не поехал на заработки в Константинополь, но для грандиозной стройки требуются грандиозные финансовые ресурсы, а в одиннадцатом веке только Византия считалась признанным центром мировой торговли.
Утром я сказал Алибеку, что мне нужно встретиться со своими людьми на Ага-Базаре и, в сопровождении Кира, мы отправились на рыночную площадь. Около входа нас ждал Гостята с Баско и Айка. Я представил Гостяту как ответственного за строительство свияжской базы, сообщил о том, что он уполномочен вести от моего имени торговлю с Болгаром. Алибек сориентировался — предложил, что все товары для стройки и продовольствие можно заказать у него, а он, в свою очередь, поможет с взаимовыгодными ценами.
— Дон Алехандро, нашлись купцы, согласные приобрести драгоценные камни. Предупредил о том, что это не настоящие алмазы, но купцы не отказались, готовы дать хорошую цену, — доложил на испанском Гостята. Я передал третью часть камней, имитирующих алмазы, и несколько разноцветных муассанитов. Гостята заверил, что денег, полученных с продажи, будет достаточно, чтобы стройка продлилась до весны. Я попросил Айку подлечить Гостяту на всякий случай.
Затем в беседу вклинился Кир, стал выспрашивать Гостяту и Алибека о том, какие крупные города располагаются южнее Болгара, какие народы проживают, каких неприятностей от них ожидать. Алибек начал рассказ, и в итоге, удалось выяснить следующее. Если идти вниз по Волге, крупные города нам не встретятся, а обширная, но практически незаселённая территория Волжской Булгарии простирается на юг по Сюкеевым горам примерно километров на четыреста…
В рассказе Алибека меня насторожило одно историческое обстоятельство… три столетия тому назад археологи, исследовавшие территорию Самарской Луки, провели раскопки и обнаружили многочисленные фрагменты древнего города. Исследователи пришли к выводу, что город основан в Х веке нашей эры и являлся южным форпостом Волжской Булгарии.
Археологи не смогли выяснить, как булгары именовали древнее поселение, поэтому в качестве замены предложили альтернативное название — «Муромский городок».
Однако Алибек не упомянул о существовании стратегически важного населённого пункта… или Алибек соврал или администратор — координатор виртуальной реальности начал веселиться… пишет свою альтернативную историю…
Следует признать, история — крайне неоднозначная и противоречивая научная дисциплина. Как наука история относительна, искажение истории сопровождает все периоды развития человечества. Мы не присутствовали во времена значимых событий тысячелетней давности, но некоторые наши современники всё ещё любят дискутировать в интернете по поводу актуального и животрепещущего.
К примеру, не могут договориться и не могут прийти к согласию, «на правом или левом берегу высадился доблестный Олег Святославич, когда пошёл на грозного Бельмеса». Каждый из спорщиков выдвигает свои железобетонные аргументы, подтверждённые «самыми достоверными ссылками на самый достоверный исторический источник».
«Моя трактовка всех исторических фактов и событий, произошедших в Византии, — единственно возможная, правильная и верная!» — авторитетно утверждает один из спорщиков, но второй спорщик, разумеется, утверждает обратное.
В результате, в течение нескольких десятилетий продолжается злободневная дискуссия на тему «пять или десять благодарственных молебнов вознёс к небесам константинопольский архимандрит Епифаний на заутрене в позолоченном соборе Святого Сергия и Вакха, и какое точное количество сдобных лепёшек откушал предпоследний наследник византийского престола
