Читаем без скачивания Часовой механизм - Михаил Март

Но Артюхов ей верил. Хотел верить. Может напрасно? Но у него никого больше не было. Он одинокий волк. А верить кому-то надо.

К стоянке подъехала милицейская машина и задержанного повели к ней.

 17 часов 12 минут

Они обедали, когда дверь распахнулась, и в дом вошел немолодой мужчина в форме, с погонами подполковника. Ирина его никогда раньше не видела. Муж встал.

— Мироныч! Ну и сюрприз. Ты чего это без предупреждения? Я бы встречу подготовил, как положено.

— По делу я, Дмитрий. Важному и неотложному. Здравствуй, хозяюшка. Слышал о вас немало. И впрямь — красавица.

— Может пообедаешь с нами?

— Спасибочко. Извините, что в неурочный час, но служба такая.

— Ничего, ничего. Присаживайтесь. Не буду вам мешать. — Ирина поднялась наверх в спальню, но дверь оставила приоткрытой и прижалась ухом к щели.

— Скажи мне, Митя, как ты решился выдать паспорт рецидивисту? Тут не только погон лишиться можно, но и срок схлопотать.

— Что случилось, Мироныч? Ответить я успею.

— При обыске у Артюхова мы нашли паспорт на имя Макара Клочкова. Выдан твоим райотделом и подпись твоя стоит.

— Все правильно, я выдавал. На чем он попался?

— На двух с половиной миллионах долларов. Куда переправлял и от кого получал — не знаю. Следствие покажет. Улики и доказательства налицо. В напарниках у него был Гаврюха Смурыгин. Но тот уже ничего не скажет. Мы его нашли с простреленным черепом в кукурузе у дороги. При Артюхове имелся ствол. В обойме не хватало двух патронов. Вторым он пытался убить шофера с автобазы. Те, что бумагу возят с Еланской фабрики. Одно за другое никак не цепляется. Но дело надо передавать в прокуратуру, тут без вопросов.

— Где вы его взяли?

— К югу от Рудни в сотне километров отсюда. Ночлежку «Звездный» знаешь?

— Знаю.

— Ничего мне сказать не хочешь?

— Нечего мне сказать, Мироныч. Виноват, отвечу. Думал, он новую жизнь начнет. Работать начал. Но видать, сколько волка ни корми, все в лес смотрит.

— Я не хочу лучшего мента области из-за поганой сволочи под удар подставлять. Скажи мне, ты его старый паспорт сохранил?

— В сейфе лежит.

— Хорошо. Изъятие документов я в протокол не заносил. Твой паспорт уничтожу, а его настоящий пойдет в протокол.

— Мироныч, я даже…

— Погоди, еще не все. Поимку Артюхова оформили на тебя. Мне такая обуза уже не по годам. Папку я собрал, а ты будешь сдавать ее в прокуратуру. Артюхова поместили в «обезъянник» райотдела Даниловки. Предварительное следствие проведешь сам. И не забудь вписать в протокол его подлинный паспорт. К вечеру жду тебя в Даниловке. Там примешь дела.

Требухин хотел встать, но подполковник положил ему руку на плечо:

— Сиди. Обедай. Вечером свидимся.

Подполковник встал и ушел, словно его здесь и не было. Требухин услышал всхлипывания, доносящиеся сверху. Значит, жена все слышала.

Он поднялся в спальню. Ирина лежала на кровати и, уткнувшись лицом в подушку, рыдала.

— Мы с тобой в этом не виноваты, Ирина.

Она вскочила с кровати, сняла туфлю и запустила ее в мужа. Дмитрий успел увернуться

— Убирайся вон! Видеть тебя не могу!

Он ее понимал. Сейчас ее лучше не трогать. Пусть отплачется. К вечеру созреет для разговора. Бежать ей некуда. К одиночеству такие женщины не привыкли. Кроме мужа, у нее теперь никого не осталось.

 19 часов 41 минута

В ресторане «Калина» собирался весь бомонд города Елани, а по сути — несколько семей, и то не очень часто. Ничего особенного ресторан собой не представлял. Огромная рубленая изба и один небольшой уютный зал с камином и шестью столиками. Главной особенностью ресторана был его повар. Здесь готовились уникальные блюда. Цены заоблачные по местным меркам. Персонал подбирал лично господин Хлебников. Ресторан тоже принадлежал ему, но об этом мало кто знал. Заведение было убыточным, но нужным. Хлебникову докладывали о всех разговорах местных воротил. А он хотел знать все подробности и детали о каждом человеке в городе. Сплетни, слухи и прочую болтовню Алексей Всеволодович выслушивал внимательно, как доклад на международные темы и биржевые сводки. Новости он получал со всех своих точек, включая пивную и пельменную, расположенную рядом с фабрикой.

Сегодня был будний день и ресторан пустовал. В такие дни в зале появлялся только один посетитель, сам хозяин. Хлебников предпочитал ужинать, завтракать и обедать именно здесь. Его молодая жена не умела готовить вообще. И к тому же очень берегла свои красивые руки. Прислуга тоже не могла удовлетворить гастрономические вкусы хозяина. Повара для ресторана Хлебников привез из Киева. Он обожал украинскую кухню.

Ужин проходил в одиночестве, которое нарушил майор Пустовалов, единственный человек, который мог беспокоить Хлебникова в любое время и в любом месте.

— Будешь ужинать, Рома?

— Нет, спасибо. Меня ждет дома дочка. Она никогда не садится за стол без меня.

— И сама готовит?

— Великолепно готовит. Ума не приложу, что буду делать, когда она вырастет и выйдет замуж.

Пустовалов врал. Его дочь не отличала сковородку от кастрюли.

— И кто будет этим счастливчиком? Какой-нибудь лоботряс. Алена чудный ребенок.

— За лоботряса я ее не отдам.

Хлебников тяжело вздохнул. Он сам мечтал стать тем лоботрясом. Может, еще и станет. Разница в возрасте — не помеха, жена — тоже не препятствие. У него дух захватывало, когда он тайком разглядывал Алену. Помехой может стать только ее отец. Пустовалов с ума сходил по своей дочери. Даже не женился второй раз после смерти жены, чтобы не травмировать девочку. А ему тогда и тридцати пяти еще не было. Красавец с рекламных щитов. Настоящий мужик. Из-за таких бабы бросаются в омут Но Хлебников — собиратель всех сплетен — никогда не слышал о любовницах майора. И не понимал, как такой мужик может обходиться без романтических приключений.

— Ладно, Роман, давай к делу.

— Основная задача выполнена. Артюхов попался, к тому же он убил Смурыгина. На это мы не рассчитывали. Невелика потеря, но она сработала на пользу дела. Расследование теперь сумеет доказать, что фальшивки печатала и сбывала уголовная группировка. Важно, что Артюхов угнал фургон с деньгами. Вернулся пустым. Отсутствовал больше двух суток. По проложенному нами маршруту не проезжал. Где он находился в течение всего времени, мы не знаем. Деньги Артюхов где-то зарыл. Вряд ли он повез их через всю область. Рискованно. Значит, они здесь, в нашем районе.

— С чем же его взяли?

— С одной коробкой. Два с половиной миллиона. Сам виноват, по собственной халатности забыл в уазике.

— Ты хочешь сказать, что мы тридцать пять миллионов выбросили коту под хвост?

— Спокойно, Алеша, рано или поздно Артюхов нас выведет на свою добычу.

— К тому времени американцы поменяют свою валюту.

— Внешний вид — возможно, и то не ранее чем через семь лет.

— Артюхова упрячут на десять.

— Хоть на сорок. Он и года не просидит в колонии. А потом сбежит и ринется к тайнику. Нам того и надо. Покажет место и сдохнет. Важно другое. Поисковики сбиты с толку. Наконец-то они нашли фальшивомонетчиков. Артюхов будет молчать. Даже если заговорит, нам же лучше. Версия продержится до тех времен, пока Центробанк не наткнется на свежую партию. На это уйдет год или два. Затраты стоят спокойствия. Пару лет можно работать без оглядки. И те, кто наши фургоны снял с маршрутов, тоже успокоятся. Фургоны теперь будут возить обычную бумагу и ничего больше. Все сходится. Преступники пойманы и фальшивые доллары пропали. А новый канал транспортировки раскрыть невозможно. Твой план гениален.

— Все так. Но я бизнесмен, Рома, и умею считать деньги. Иначе давно разорился бы. Ты знаешь, как нам достается каждая стодолларовая бумажка. Отдать сорок пять миллионов ворюге я не могу. Мы обязаны вернуть свои деньги.

— Сделаем все возможное. Только без трагедий. Эти деньги изначально были заложены в потери.

— Да. Но если бы эти деньги попали в руки властей, тогда понятно. Это другие объемы и обороты, и за все ответил бы только Артюхов. В этом случае дело дошло бы до президента. Раскрыта, мол, банда, работающая в мировых масштабах и дело органами закрыто. А мы им сунули подачку. Два, три, пять миллионов — цифра неубедительная. Она подачкой и выглядит. Могут не поверить.

— Не убедительно выглядит и банда из двоих рецидивистов. Они слишком далеки от производства фальшивок такого уровня. Вот что в первую очередь вызовет сомнение. Будут рыть глубже.

— И что ты предлагаешь?

— Пожертвовать еще двумя специалистами. Настоящими. Они пройдут как компаньоны Артюхова. У нас отличный штат, и потеря двух человек не скажется на работе. Есть такие люди на примете. Тяжело больные. Им врачи уже не нужны, а нам калеки в тягость. А мы в течение месяца восполним потери.

— Уверен в пользе затеи?