Большая ложь дракона самоуничижения
Дракон самоуничижения хочет, чтобы люди поверили в то, что они выйдут победителями, если навсегда сохранят о себе представление как о людях неполноценных, несостоятельных. Дракон нашептывает, что чем чаще они по поводу и без повода будут приносить окружающим извинения и стараться держаться в тени, тем лучше для них самих. «Избегайте боли и разочарований, — увещевает чудовище, — ищите успокоения в бездействии и неприметности». Конечно, поскольку между человеком и драконом идет бескомпромиссная война, держать человека в вечном плену, безусловно, на руку дракону. Люди снова и снова разочаровывают окружающих своей неспособностью оправдать их ожидания, пока не достигнут логичного завершения подобных опытов — состояния глубокой депрессии. Находящиеся во власти этого дракона неизменно пребывают в состоянии легкой или более жесткой депрессии, поскачку глубоко переживают свою беспомощность и крушение всех надежд. Они даже не пытаются бороться с терзающим их чудовищем, так как весь их предыдущий опыт состоял из сплошной цепи потерь и поражений. Беда в том и состоит, что ждать милости от чудовища не приходится, и в глубине души люди, испытывающие на себе его воздействие, хорошо это понимают.
Депрессия, которую несет с собой дракон самоуничижения, хитра и коварна, поскольку может в течение долгого времени развиваться скрытно и не давать о себе знать. Пораженные драконом люди способны вести совершенно обычную жизнь с минимальными проявлениями склонности к самоуничижению. Но едва лишь создается благоприятная для нанесения удара по самоуважению человека обстановка, как депрессия тут же поднимает голову и набрасывается на него со всей силой и безжалостностью. Нередко это происходит с теми, кто выходит на пенсию и утрачивает все, что давала им работа. Подобное наблюдается с родителями, чьи дети оставляют дом, или с людьми, пережившими развод или смерть супруга. То, что еще недавно было лишь проявлением излишней скромности, под воздействием дракона мгновенно превращается в сокрушительный натиск самоуничижения.
Дракон меняет свое обличие: самоуничижение перерастает в высокомерие.
В глубине души каждого самоуничижителя неизменно звучит голос высокомерия, наполняющий его ощущением права подвергать осуждению каждый поступок человека. Этот голос приходит непрошеным — в любое время дня и ночи, в любой ситуации или обстановке. Этот голос принадлежит двойнику дракона самоуничижения — дракону высокомерия. У него тоже есть в душе человека свой уголок, из которого он не любит высовываться. Это и понятно: каждый дракон предпочитает большую часть времени прятаться в своем логове.
Поскольку в основе развития драконов самоуничижения и высокомерия лежат определенные весьма схожие условия, люди, находящиеся во власти обоих чудовищ, обладают некоторыми общими характерными чертами. К примеру, самосознание и тех, и других направлено на внимательное изучение самих себя, так как с самого раннего возраста они ощущают, что находятся под неусыпным надзором окружающих и подвергаются критическому сравнению со старшими братьями и сестрами. Позднее у них развивается обостренное ощущение собственной значимости, основанное на мысли, будто каждый из окружающих заинтересован в том, чтобы вынести им свое суждение. Дракон самоуничижения рассматривает это ощущение повышенной значимости как весьма грозное свое оружие, хранит его в самом дальнем углу своего логовища и использует очень осторожно. У него есть на это основания: при помощи этого оружия он часто превращает людей самоуничижительных в фанатиков, расистов, сексуальных маньяков и наркоманов.
Двадцатилетний студент колледжа, Джонатан, в течение двух лет являлся моим постоянным клиентом. Его самоуничижение было безжалостным и неослабевающим и его процесс протекал очень сложно для нас обоих. Первые месяцы курса лечения мы потратили на возрождение в нем изрядно сникшего чувства самоуважения. Чуть позже мы перешли к более тонкой, требующей мастерства работе по созданию для молодого человека возможности убедиться в том, что его внутренний судья имеет исключительно высокомерную манеру поведения. Джонатан настолько глубоко уверился в своей неполноценности, что ему трудно было заметить ту напыщенность и высокомерие, с какой его внутренний судья внушает ему эту мысль. Этот внутренний критик весьма напоминал своими манерами высокомерную сестру Джонатана и его мать — людей, вызывавших у молодого человека крайнее раздражение и неотступно преследовавших его в образе внутреннего судьи. Проблема состояла в том, что Джонатан не хотел брать на себя ответственности за ежедневное предоставление пищи внутреннему судье. Когда ему наконец удалось разглядеть эту часть внутреннего диалога, он был потрясен. Он начал искать другие способы взглянуть на свое высокомерие. Он обратил внимание, что, встречая человека с большей неполноценностью, чем у него самого, он тут же начинает подвергать его безжалостной критике. Чуть позже сумел разглядеть он внутреннее высокомерие и в своем презрительном отношении к полным женщинам и представителям национальных меньшинств. С этого момента в ходе наших терапевтических исследований у него начался процесс действительного излечения чувства самоуничижения.
Самое поразительное в чувстве неполноценности: коварство дракона самоуничижения.
Люди самоуничижительные нередко вступают в своеобразное соревнование друг с другом по выяснению того, кто из них является человеком наименее полноценным. Таким образом, они втайне гордятся своим статусом человека недостойного. В истории Китая, например, дракон самоуничижения ухитрился проникнуть в наиболее глубокие основы общественной и культурной жизни. Посетители императорского дворца соревновались в том, кто из них отвесит самый низкий поклон или в максимальной степени унизит себя в присутствии императора. Распростершись на полу у ног владыки, они нередко начинали свою речь словами: «Да простит солнцеподобный этого червя, пресмыкающегося у ног того, кому недостоин служить даже пылью под его ногами, и позволит этому нечестивцу задать глупейший вопрос его святейшему императорскому высочеству».
С зарождением христианства дракон самоуничижения увидел для себя удобную возможность проникнуть и в духовные практики этой религии. В течение долгих лет он искажал учение о Христе, порождал в людях сомнения в собственной ценности и наполнял их ощущением вины за само свое появление в этом мире. Церковные догматы навязывают человеку мысль о том, что он появляется на свет полный греха и порока и без очищения перед церковью, без покаяния никогда не добьется спасения. Людям внушалась необходимость поверить в собственную греховность и нередко признать свою неполноценность публично, чтобы заслужить признание в глазах сообщества, церкви и Бога.
Человек приходит к восприятию спасения как самоуничижения, и целым поколениям людей с детских лет внушается чувство собственной неполноценности и недостойности. Результатом такого развития является странная, непонятная философия, в которой все поставлено с ног на голову. Согласно церковным догматам, только человек с чувством собственной недостойности, не идущий ни в какое сравнение с совершенством Господа Бога, может ожидать от Бога проявления к нему любви. Только лукавому, коварному дракону способна прийти в голову идея до такой степени исказить правду жизни.
Дракон самоуничижения хорошенько потрудился и в других областях жизни. В некоторых частях света, там, где люди верят, что рождаются на свет полные грехов и порока, дети рассматриваются обществом скорее как животные, нежели как полноправные человеческие существа. В XVII–XIX веках в Англии такая философия была доведена до своего максимального развития. Дети подвергались психическому, физическому, половому и любому другому мыслимому и немыслимому надругательству и насилию. Такое общение породило глубокое чувство неполноценности у людей взрослых, выросших в подобных условиях. Многие из них доходят до прямого саморазрушения на радость дракону самоуничижения, празднующему свою победу.
